почему Константин поехал сюда один.Рик обошел небольшой домик по кругу, но окна были все плотно завешаны тканью. Только вот когда раздался душераздирающий крик мамы, я не выдержала, Рик в последний момент успел оттащить меня от двери и с ноги выломал ту, врываясь в одну-единственную комнату небольшого лесного домика, в центре которого на обычном обеденном столе лежало оголенное и растерзанное тело мамы. Константин стоял бледнее мела над ее телом, а Валентайн в углу, потирал челюсть, вытирая разбитую губу, однако, выглядел он не как садист, замучивший свою жертву, а как чокнутый псих, выигравший лотерею.Я рванула к маме, пока Рик поднимал Валентайна с пола, снова опрокидывая того, до тех пор, пока тот не потерял сознание.Я заплакала, видя гримасу боли застывшую на лице мамы, и кричала от горя. Ее грудная клетка была истерзана, как некогда моя, а шею искусана, из руки вилась прозрачная труба капельницы. Я дотронулась до ее кисти, воя от ужаса, оттого, что больше не увижу ее, не услышу ее голос. Рик стал оттаскивать меня от тела матери, а я не могла поверить в то, что этот мерзавец сделал с ней. Он убил ее.Рик прижал меня к себе, но я вырывалась. Я хотела быть с ней, держать ее руку и не выпускать. Я рыдала от безысходности что-либо изменить… до тех пор пока не услышала хриплый голос Константина со сквозившим в нем неверием и облегчением:— Надя…Я замерла, боясь подумать, что ослышалась, что у меня начались слуховые галлюцинации.— Надя. Можешь что-нибудь сказать? — умоляюще произнес Константин. Я отстранилась от Рика и поспешно, не веря до конца, приблизилась к столу.Мама неподвижно лежала на столе и только непонятно, по каким причинам поднимающаяся и опадающая грудная клетка, говорила о том, что мама… жива. Ее сердце начало биться вновь.— Мама… — произнесла я, но прежде, чем дотронулась до нее, она открыла глаза.Глаза, расчерченные острым лезвием драконьего зрачка. Я не успела броситься к ней, потому что меня опередил Константин. Он прижал маму к своей груди и выглядел в этот момент настолько потерянным и встревоженным, что мне стало стыдно, что я стала свидетелем такой слабости мужчины. Ведь для меня наставник всегда был нерушимой скалой, уверенным и безмятежным. Сейчас же предо мной был дракон, который едва ли мог держать себя в руках. Его щеки, лоб, виски и руки покрывали темно-синие чешуйки.— Она умрет от потери крови. Регенерация еще слишком слабая… — прохрипел Валентайн. Я только двинулась в его сторону, с желанием растерзать, как Рик задвинул меня за спину. — Ей надо помочь. Я могу… помочь.— Нет! — кинулась я.— Тогда все будет зря, сейчас она слабее… ребенка… — тяжело дышал Преобразователь. — Константин? — обратился тот к наставнику.— Помоги, — сквозь зубы процедил тот.Валентайн перекатился со спины на живот, попытался встать с четверенек. Пока наставник укладывал маму на стол, Рик, скрепя челюстями, помогал Валентайну дойти до стола.— Видит бог. Как же я хочу тебя убить, — процедил Рик.— Я сделал твою женщину драконицей, а ты так разговариваешь с отцом? — нагло произнес он, но сразу же закашлялся.— Но каким способом?— Победителей не судят. Запомни, сын. Сейчас ты счастливый папаша, и все благодаря мне, — Валентайн спешно обрабатывал мамины раны, накладывал швы, пока та закрыла глаза и хрипло дышала, казалось, что даже поднять веки сейчас для нее — непосильная задача.— Но сколько жизней ты погубил?— А сколько теперь спасу? Скольким драконам найдётся пара? Что думаешь, мне не простят десяток погибших девиц ради великой цели? Теперь не будет проблем с поиском спутницы и вырождаемость нашего племени остановится.— Какой же ты тщеславный мерзавец, — покачала я головой.— Ты и твоя мать еще скажите мне спасибо, — усмехнулся Валентайн и, вколов еще что-то моей матери, отошел от стола.В это время в открытую дверь ворвалась полиция, держа наготове пистолеты, но Валентайн даже не испугался. Он поднял руки с видом победителя и сам с гордо поднятой головой вышел из сторожки.
Глава 15
Следующие дни закружили нас. Я все время проводила рядом с мамой, которая практически не разговаривали из-за слабости и до сих пор находилась под впечатлением от новой сущности. Порой ее взгляд застывал на мне и думаю, тогда она представляла, через что проходила я, будучи в плену у Валентайна. Постоянное наблюдение специалистами новообращённой драконицы было строго оговорено. Да и Константин ни на миг не покидал ее, пребывая с ней дни и ночи в больнице, казалось, что его тихо ненавидят там, потому что от сдержанного и отстраненного дракона ничего не осталось. Даже Йен лишний раз не отсвечивал перед ним.— Ты уверена, что хочешь поехать со мной? — не в первый раз спросил Рик, я все время возвращалась мыслями к маме, иногда выпадая из реальности.— Да. Я хочу с ним встретиться.— Я против этого, — Рик посмотрел на меня.Но не успела я ответить ему, как в гостиной появился Константин. Я успела заметить его решительный взгляд. Он присел в кресло напротив нас, расположившихся на диване в гостиной комнате его особняка, и передал нам папку. Я удивленно вскинула бровь не понимая, что может быть там.— Хочу, чтобы для вас это не было сюрпризом, — произнёс наставник.— Не понимаю…— Вы уверены? — Рик уже пробежался глазами по бумаге и передал ее мне.— Я дал слово, что если Надежда выживет, то у нас не будет к нему претензий.— Но ведь это бред! — подскочила я, стоило только понять содержание бумаги, а Рик потянул меня за руку, усаживая рядом.— Лия, — в комнату вошла уставшая, но помолодевшая мама. Регенерация творила чудеса с ее телом и теперь на меня смотрела молодая тридцатилетняя женщина.— Как ты можешь! — спросила у нее я.— У меня нет к нему претензий. Я не хочу жить прошлым. Ведь постоянно повторяла тебе, что следует искать во всем плюсы. Теперь я не оставлю тебя и буду всегда рядом, — та села с другой стороны от меня и взяла за руку. — У меня теперь есть время, чтобы начать новую жизнь…— Но ведь эта бумага не может его оправдать? — тише произнесла, понимая и принимая позицию матери.— А она и не должна. Он все равно