Читать «Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938» онлайн

Мы сохранили резерв революции, ибо при выступлении 2000 вооруженных рабочих империализм их разгромил бы… Чан Кайши головой выше Церетели, Керенского, ибо силой обстоятельств он ведет войну с империалистами… Каналов воздействия на Гоминьдан достаточно»[760]. «Каналов воздействия», однако, окажется как раз недостаточно, и события начнут развиваться не по сталинскому сценарию. В июле 1927 г. Чан Кайши заявил о разрыве с компартией Китая, левые и коммунисты станут подвергаться гонениям и арестам.

Письмо И.В. Сталина В.М. Молотову о КВЖД, ссоре с Г.К. Орджоникидзе, раскольнической позиции Н.К. Крупской и борьбе с ней, аресте нарушителей политики цен по заготовкам и сбыту

16 сентября 1926

Автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 5388. Л. 37–42 об.]

События в Китае будут интерпретированы внутрипартийной оппозицией (Троцкий, Зиновьев, Радек) как поражение курса Сталина, его обвинят в потере бдительности по отношению к Чан Кайши. Троцкий и Зиновьв выступят в партийной печати со статьями по китайскому вопросу, Зиновьев, кроме того, вынесет на Политбюро и свои тезисы. Политбюро на заседании 7 мая 1927 г. одобрит «предложенный тов. Сталиным проект ответа Политбюро на тезисы т. Зиновьева по китайскому вопросу»[761]. Затем Сталин подготовит еще и тезисы для пропагандистов. Опросом по телефону Политбюро поручит комиссии в составе самого Сталина и близких к нему Бухарина и Молотова эти тезисы рассмотреть «и, в случае отсутствия разногласий, утвердить от имени Политбюро»[762].

Чан Кайши

1920-е

[Из открытых источников]

21 апреля тезисы будут опубликованы в «Правде». Квалифицировав «переворот Чан Кайши как отход национальной буржуазии от революции», «сделку правых гоминьдановцев с империализмом», Сталин в тот момент отвергнет призыв к коммунистам уйти из Гоминьдана, поставив задачу «решительного изгнания правых из Гоминьдана». Сталин будет подчеркивать, что «после переворота Чан Кайши создались на деле два Гоминьдана, Гоминьдан революционный и Гоминьдан контрреволюционный, Гоминьдан в Ухане и Гоминьдан в Нанкине». Оcновной ошибкой оппозиции Сталин назовет непонимание буржуазно-демократического характера революции в Китае. Согласиться с требованием оппозиции приступить к немедленному созданию Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов в Китае по большевистскому образцу 1917 г. означало, по мнению Сталина, «дать врагам китайского народа новое оружие… для создания новых легенд о том, что в Китае происходит не национальная революция, а искусственное пересаживание «московской советизации»». «Лозунг Советов», по его мнению, означал «перепрыгивание через стадию буржуазно-демократической революции непосредственно к организации власти пролетариата»[763]. Споры по «китайскому вопросу» он использует и для того, чтобы предъявить убийственные претензии в адрес своих оппонентов. ««Тезисы» т. Зиновьева, — заявит Сталин, — являются еще одним доказательством того, что оппозиция рвет с марксизмом, ленинизмом»[764].

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о создании комиссии для рассмотрения тезисов И.В. Сталина для пропагандистов по китайскому вопросу

20 апреля 1927

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 633. Л. 31]

Письмо И.В. Сталина В.М. Молотову о статье Г.Е. Зиновьева «Контуры грядущей войны» и политике в отношении Китая

11 июля 1927

Автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 5388. Л. 57]

Уверенность в правильности своего курса Сталин будет демонстрировать не только публично, но и в личной переписке с ближайшим окружением. В июле 1927 г. он напишет Молотову: «Кой у кого, говорят, имеется покаянное настроение на счет нашей политики в Китае. Если это верно, это печально. По приезде постараюсь доказать, что наша политика была и остается единственно правильной политикой»[765].

Новая ситуация поставит новые задачи. В июле 1927 г. в еще одном письме тому же адресату Сталин даст установку по партийной линии: «Пора заняться теперь по-настоящему организацией системы партсоветников при ЦК ККП, при отделах ЦК, при областных организациях в каждой провинции… при комсомоле, при крестотделе ЦК, при военотделе ЦК, при ЦО, при федерации профсоюзов Китая»[766].

При этом советское руководство, естественно, продолжит линию на засекречивание масштабов и форм своего участия в китайских делах[767].

В июле 1928-го на VI конгрессе Коминтерна делегация ВКП(б) в ИККИ в соответствии с проектом резолюции по китайскому вопросу, подготовленному Бухариным и Сталиным несколькими месяцами ранее — в феврале 1928 г., подтвердит решение считать текущий период периодом буржуазно-демократической революции и укажет на переход борьбы в Китае в стадию революции аграрной. При этом Сталин перспективные задачи на китайском направлении увидит вполне в духе большевистского опыта: «Освобождение Китая не может быть достигнуто без победы диктатуры пролетариата и крестьянства, без конфискации земель, без национализации иностранных предприятий, банков, транспорта и т. д.»[768].

В октябре 1928 г. Чан Кайши станет председателем Национального правительства Китайской республики, а к началу 1929 г. ему удастся объединить под своим началом всю страну. Отношения с Китаем, сложная динамика отношений с Гоминьданом и его лидером, поддержка китайских коммунистов надолго станут для Сталина одним из центров его постоянного внимания. При этом ВКП(б) и ИККИ не откажутся от поиска новых путей развития революционного процесса в Китае.

* * *

Постоянным источником бифуркаций являлись отношения с Великобританией, торговый договор с которой был подписан в ряду первых — еще в 1921 г. 8 мая 1923 г. министр иностранных дел Великобритании лорд Дж. Керзон направит советскому руководству известную ноту своего правительства с обвинениями в проведении антибританской политики на Востоке и требованиями прекращения антибританской подрывной деятельности в Иране и Афганистане, освобождения британских рыболовных траулеров, задержанных в советских территориальных водах, с протестом против религиозных преследований в СССР и др.

Претензии британской стороны трудно назвать безосновательными. В двадцатые годы советская политика станет все активнее устремляться на Восток с целью дестабилизации мировой колонильной системы. В декабре 1923 г. Сталин получит от наркома иностранных дел Г.В. Чичерина письмо, в котором тот сформулирует свое видение задач «в настоящий момент, когда с каждым днем обостряется кризис между Англией и афганским эмиром». Основную задачу Чичерин увидит в борьбе «против английского наступления» в этом в высшей степени важном пункте земного шара»[769]. Через несколько дней он направит Сталину пояснительную записку, в которой назовет Афганистан одним из мировых стратегических узлов, который «будет иметь величайшее значение в период будущих мировых столкновений»[770]. В соответствии с рекомендациями Чичерина, Политбюро 27 декабря предпишет «ни в коем случае не вести политики, могущей обострить положение и привести к военному столкновению в расчете на нашу помощь» и «в интересах мира предложить наше