Читать «Течет река Мойка. Продолжение путешествия… От Невского проспекта до Калинкина моста» онлайн
Георгий Иванович Зуев
Страница 62 из 138
Таким образом, лестницы доходных домов как бы разделяли квартиру на две части: на барскую и хозяйственную.
Весь жилой фонд находился в частных руках и по одной этой причине содержался в идеальном состоянии. За его благополучием наблюдали не только домовладельцы, но и их управляющие домами, под началом которых находились дворники и швейцары.
Княжеский особняк, перестроенный в доходный дом № 84, располагал квартирами самого различного размера и качества отделки. Его управляющий, по распоряжению князя, заключал договора об аренде квартир с жильцами с разбором, всегда имея в виду их платежеспособность, положение в обществе и благонадежность. При необходимости, до заключения контракта управляющий княжеского дома наводил нужные справки и собирал подробные сведения о будущем жильце с его старого места жительства.
Заказ князя Н.Ф. Касаткина-Ростовского на перестройку здания в доходный элитный дом выполнил думской архитектор Н.Л. Бенуа. Николай Леонтьевич Бенуа являлся основателем сложившейся в Петербурге династии архитекторов – обрусевших французов Бенуа. Сам же Н.Л. Бенуа был сыном кондитера, переселившегося из Франции и ставшего метрдотелем императора Павла I. Наиболее плодотворный период творчества Николая Леонтьевича пришелся на середину XIX столетия, когда молодой архитектор выполнял заказы императора Николая I в Петергофе. Тогда он неофициально считался главным архитектором Северной столицы. Последние двадцать пять лет своей жизни Н.Л. Бенуа постоянно руководил делами строительной части Петербургской управы, утверждал и рецензировал проекты всех столичных новостроек. При этом уже довольно пожилой зодчий являлся неизменным членом жюри архитектурных конкурсов. Коллеги высоко ценили его мнение и глубоко уважали отзывчивого и доброго человека. Интересно, что фанатичный католик Н.Л. Бенуа, по воспоминаниям сына, «бывал на богослужениях в православных храмах и, проходя мимо них, истово крестился».
Все его многочисленное семейство вместе с отцом располагалось в фамильном четырехэтажном доме, неподалеку от набережной Мойки, Екатерининского и Крюкова каналов в угловом здании на Никольской улице (ныне ул. Глинки).
Проект зодчего Н.Л. Бенуа, заказанный князем Н.Ф. Касаткин-Ростовским, по перестройке дома № 84 охватывает пятно застройки от набережной Мойки до Глухого переулка.
Архитектор полностью разобрал примыкавшие к старому зданию боковые флигели и капитально перестроил жилой каменный дом Ланского. Возведенное по его проекту новое четырехэтажное строение заняло весь фронт участка вдоль набережной реки Мойки. Предусмотренный Н.Л. Бенуа центральный ризалит зодчий увенчал небольшим фронтоном с лепным княжеским гербом. Оконные наличники четырехэтажного дома автор проекта украсил лепниной в стиле барокко.
Современники, обозревая новую работу Н.Л. Бенуа, общаясь друг с другом, с сожалением признавали, что знаменитый зодчий все же руководствовался при проектировании доходного дома князя Касаткина-Ростовского скорее соображениями экономической пользы, но отнюдь не красоты. Дом превратился в «особняк» наживы, ставший для своего хозяина неплохим
источником дополнительных доходов. По сути, здание уже тогда приобрело свой теперешний прозаический и довольно унылый вид, типичный для подобных доходных зданий города.
Доходный дом князя Н.Ф. Касаткина-Ростовского довольно быстро заполнился состоятельными жильцами. В нем с 1905 г. и вплоть до преждевременной смерти в 1913 г. проживала примадонна оперетты Анастасия Дмитриевна Вяльцева.
В начале 1890-х гг. в столицу из Киева приехала начинающая хористка оперетты, юная Настя Вяльцева. Первоначально она выступала в отдельных опереточных спектаклях-обозрениях Малого театра на Фонтанке. Литературный и театральный критик, режиссер и драматург, основавший в 1908 г. театр «Кривое зеркало», Александр Рафаилович Кугель в своей книге «Театральные портреты» писал: «В первый раз я увидел Вяльцеву в оперетке. Когда по опереточному канону хористки выстраивались дугой по обеим сторонам авансцены, то справа, на первом плане, а иногда и на втором месте стояла очень худая молодая девушка с прелестной улыбкой. Она была „новенькая“. Случалось, что она исполняла партии в два-три слова и пела „вот идет графиня“ или „как ужасно, как прекрасно“…»
Впоследствии Анастасия Дмитриевна Вяльцева довольно скупо и коротко рассказывала о себе. Интервью, взятые у нее корреспондентами петербургских газет и журналов, в основном укладывались в полторы, максимум в две строки: «Я – крестьянка Орловской губернии, родилась в городе Трубчевске. Детство и юность провела в Киеве».
Во время увлечения петербургской публикой «Цыганскими песнями в лицах» на разных сценических площадках города ставились популярные спектакли с простенькими и незамысловатыми сюжетами, но насыщенными модными цыганскими романсами. В одном из таких спектаклей молодая Вяльцева получила небольшую роль, в которой проникновенно исполнила романс «Захочу – полюблю», решивший ее дальнейшую судьбу. Вместе с исполнением этого цыганского романса к Анастасии Дмитриевне Вяльцевой тогда пришла слава.
Тот же А.Р. Кугель пишет: «Когда Вяльцева выступала на эстраде и пела свою „Тройку“, то это, несомненно, было выдающимся явлением. Тут сопрягалось все: прекрасный, скрытно волнующий голос, обворожительная улыбка, оригинальная фразировка и, наконец, та печать индивидуальности и, следовательно, неподражаемости, из-за которой публика безумствует в своем восхищении… Порою в репертуар Вяльцевой вторгалась уже настоящая шансонетка, например „Ветерочек чуть-чуть дышит, ветерочек чуть колышет“. Цыганщина исчезла. Это уже был французский цветок, пересаженный на русскую почву… Всегда, во все времена, успех имели певцы наиболее элементарного жанра – и не потому, что публика дура… а потому, что пение, как язык сердца, неразрывно связано с примитивом…»
Афиша концерта Анастасии Вяльцевой
Русский поэт-лирик, один из предшественников символизма, А.Н. Апухтин с гениальной простотой и выразительностью воплотил тоску русского человека по цыганской воле в стихотворении «Ночи безумные»:
Ночи безумные, ночи бессонные,
Речи несвязанные, взоры усталые…
Ночи, последним огнем озаренные,
Осени мертвой цветы запоздалые…
В создании этого нового жанра эстрадного пения велика заслуга певицы Анастасии Вяльцевой. Главной сенсацией большинства публичных концертов нового ХХ столетия неизменно оказывалась она.
Ее выступлению в «Прекрасной Елене» поэт Николай Агнивцев посвятил восторженные стихи:
Ах, «Летний Буфф»!
Ах, в исступленье
До Невского несется «bis»,
Когда там с Вяльцевой в «Елене»
Играет Северский – Парис.
Популярный артист оперетты Н.Г. Северский являлся в те годы постоянным театральным партнером примадонны А.Н. Вяльцевой.
В 1900-е гг. о Вяльцевой много писали и говорили. Столичные журналисты даже нарекли ее «несравненной», а публика прозвала ее Русской Золушкой. Когда однажды ее спросили, почему она не ездит в заграничные турне, она ответила: «За границу ездят искать славы. Я нашла ее в России».
Выдающийся борец Иван Поддубный однажды сказал: «В России есть три знаменитости – Я, Горький и Вяльцева». К ней пришло не