Читать «Граф Кавур. Человек, который создал Италию» онлайн

под жарким солнцем. Никогда не довольствуется указанием общего направления работы, неизменно заботится о мельчайших деталях, внимательно следит за всеми техническими изобретениями и новыми открытиями в химии, которые могут пригодиться. Постоянно экспериментирует и тестирует результаты своих исследований с осторожностью и здравым смыслом, отказавшись от одних и повторяя другие в масштабах, поражающих соседей. Всегда веселый и приветливый, готовый дать каждому добрый совет и неизменно приободрить…»[50]

Несмотря на продолжавшиеся приступы болезненного мироощущения, Кавур за несколько лет смог стать полноценным хозяином на земле. Помимо сельскохозяйственных работ и исполнения обязанностей главы коммуны, какие он, неожиданно для окружающих (а может быть, и для себя самого), с увлечением и эффективно начал выполнять, он окунулся в чтение, подробно изучая вопросы ведения сельского хозяйства, функционирования политической и экономической систем, банковской деятельности и пр. На эту особенность обратил пристальное внимание историк Смит, который утверждает, что шаги Кавура в Гринцане несомненно стали «первым учебным курсом по связям с общественностью и даже больше — послужили защитой интересов семьи. Хотя, в определенной степени, эту работу можно назвать частичной занятостью, но он посвятил ей семнадцать лет, строя дороги и церкви, ведя переговоры с разбойниками, время от времени собирая отряды крестьян, чтобы очистить леса от бандитов, культивируя виноградную лозу из Франции для изготовления знаменитого вина Бароло и изучая основы бухгалтерского учета и управления бизнесом в целом»[51].

Еще один важный аспект — это интерес, проявленный Кавуром к жизни крестьян. Однако он не ограничился итальянскими реалиями. Анализируя положение сельскохозяйственных рабочих в Англии и Франции, будущий государственный деятель пришел к убеждению, что необходимо создавать благоприятные экономические и правовые условия для их труда и быта, улучшать санитарное состояние данного класса общества.

Параллельно с этим Кавур озадачился вопросами функционирования пенитенциарной системы. В некоторой степени это был ответ на вызов времени, поскольку революционное и национально-освободительное движение в Европе, и в Италии в частности, вызывало ответные действия властей (например, в обществе много говорилось о жестоком отношении австрийцев к итальянским заключенным), что приводило к высокой смертности в тюрьмах. Этому в немалой степени способствовало распространение инфекционных болезней (в первой половине XIX века по Европе прокатилось несколько волн заболевания холерой), которые не способствовали улучшению ситуации как в сельской местности, так и среди узников, отбывавших наказание.

Следующим шагом стало исследование проблемы бедноты. Этому поспособствовало то, что Камилло вошел в статистический комитет и по просьбе отца подготовил записку (меморандум) об уровне бедности в Пьемонте, которая была отослана в Министерство иностранных дел Великобритании для подготовки нового британского закона о бедных (Poor Law Amendment Act), принятого в 1834 году. Его аналитические материалы были опубликованы в Англии в следующем году и стали первой значимой работой политика, вышедшей в свет[52]. После этого Кавур продолжил экономические и социальные исследования по гораздо большему кругу проблем, касавшиеся уже не только бедных слоев населения, но и рабочего класса. Это были вопросы труда и заработной платы, безопасности на производстве, социального обеспечения и др.

В 1834 году вновь вспыхнул роман между Кавуром и Анной Джустиниани. С момента отъезда из Генуи в конце 1830 года (не считая короткой встречи в январе 1832-го) Камилло ничего не слышал об Анне, хотя и не переставал думать о ней. Об этом свидетельствует хотя бы то, что вскоре после отставки и переезда в Турин Кавур написал следующее: «Все мои желания — увидеться с ней снова, чтобы быть полезным и посвятить ей искреннюю и бескорыстную дружбу»[53]. Тяжелые месяцы 1831–1833 годов, проведенные в столице, а также последовавшая жизнь в Гринцане, судя по всему, подвели его к мысли, что он не может быть вместе с Анной. В его понимании это было обусловлено тем, что она замужем, а он, как искренне полагал, не смог достичь каких-либо значимых жизненных успехов, хотя не надо забывать, что Кавуру в это время было всего двадцать четыре года.

Тем большей неожиданностью было для него, когда одним жарким летним днем 1834 года он получил коротенькую записку от Анны, в которой сообщалось, что она приехала в Турин и желает его видеть… Это маленькое сообщение буквально всколыхнуло Камилло. Нахлестывая лошадей, он помчался в Турин и уже вечером был в гостинице, где остановилась маркиза Джустиниани. Узнав, что его возлюбленная в опере, молодой человек бросился туда же. Дальнейшее в изложении нашего героя выглядело так: «Я внимательно начал изучать ложи и в шестой, слева, на первом ярусе, увидел даму в глубоком трауре, на ее милейшем лице лежала печать долгих и жестоких страданий. Это была она. Нина сразу узнала меня, и ее глаза неустанно следили за мною, пока я не покинул партер, чтобы подойти к ней. О, Господи! Какая прелесть в этом взгляде, какая нежность и любовь! Я бы все отдал ради нее. Ах! Я бы не смог никогда отплатить ей за ту радость, какую она доставила мне в те мгновения. Ее ложа была полна, невыносимые зануды донимали мою бедную подругу никчемными и скучными разговорами. Напрасно наши глаза пытались встретиться, чтобы выразить чувства наших сердец, мы горели нетерпением. Наконец на мгновение мы остались одни. Увы! В потоке переживаний, которыми мы хотели поделиться друг с другом, слова застряли в горле. После долгого молчания она спросила меня: „Вы думали обо мне? Могу ли я узнать, что вы думали обо мне?“ Я ответил: „Вы много страдали! Я тоже много страдал и много перенес!“ Это единственные слова, оставшиеся в памяти.

Я оставил ее в тот вечер, полный надежд, любви, сожалений и раскаяний. Верил в постоянство ее чувства. Был горд и опьянен такой чистой, верной и бескорыстной любовью. Но с другой стороны, когда я думал о своем поведении по отношению к ней, когда представил себе ужасные страдания, каким [Нина] подверглась из-за меня, и увидел глубокие следы, которые они оставили на ее красивом и грустном лице, то был в ярости на самого себя. Я обвинял себя в бессердечии, жестокости и бесчестьи»[54].

Через несколько дней Камилло вернулся в Гринцане, а Анна — в Геную. На этот раз их разлука сопровождалась активной перепиской. Она писала много и часто, он — много, но в дальнейшем все реже и реже. Ее чувства к нему были жгучи и всепоглощающи, а его — хоть горячие и глубокие, но с долей разума и логики. Она, с присущей ей эмоциональностью, желала быть полностью по́нятой и принятой им, а он был занят вопросами бизнеса,