Читать «#Бояръ-аниме. Угроза мирового масштаба 4» онлайн

Эл Лекс

Страница 11 из 50

постучать, как дверь сама открылась перед моим носом. Ванесса, завидев меня, сначала шарахнулась назад, но быстро разобралась, кто перед ней и наоборот — шагнула вперед, прижимаясь к моей груди:

— Ты не в курсе, что случилось?

— Нихрена я не в курсе, — честно ответил я. — Но там Нова, она всех собирает. Держу пари, она о чем-то в курсе, но не колется.

— Плохо дело, — секунду подумав над имеющейся информацией, выдала Ванесса.

И была совершенно права.

Через минуту все студенты первого курса уже стояли кругом вокруг Каролины Нова и наперебой галдели, пытаясь выяснить, что происходит и почему горит красный свет. Вой сирены к тому моменту, к счастью, уже стих и перестал давить на уши так, что я даже на секунду задумался о том, чтобы отключить их. Уши, в смысле. Не сирены. Сирены я не знаю, где прятались.

Нова несколько раз пересчитывала студентов по головам, но каждый раз сбивалась и наконец не выдержала:

— Тихо! — гаркнула она. — Тишина!

Не ожидавшие такого студенты испуганно замолчали, и Нова наконец смогла пересчитать всех студентов, буквально тыкая в каждого пальцем.

— Отлично. Все следуйте за мной. Вопросов не задавать. Не разговаривать вообще. Двигаться максимально тихо.

— Почему? Что вы от нас скрываете⁈ — снова загалдели ученики, а одна из девчонок даже спросила:

— А что с остальными? У меня брат на третьем курсе!

— Остальных студентов выводят другие преподаватели, — наконец хоть на какой-то вопрос ответила Нова. — А теперь идем. И вот еще что — если окажетесь возле окон, двигайтесь пригнувшись, чтобы вас снаружи не было видно.

— Почему⁈ — ахнуло сразу несколько девчонок. — На нас что, напали⁈

— Напали⁈ — тут подхватил кто-то еще. — Кто мог на нас напасть⁈

— Кому это могло понадобиться⁈

— У кого хватило наглости⁈

Постепенно толпа переходила в состояние паники. И, пусть толпа эта была маленькой и на вид несерьезной, но это была толпа магов — юных и несдержанных. Магов, среди которых был даже такой неограненный бриллиант, как Ванесса… Которая, кстати, тоже посмотрела на меня с легкой паникой в глазах.

Нова окинула взглядом гомонящих студентов, и в ее глазах появилась растерянность. Кажется, ее несгибаемая воля потихоньку давала слабину под напором сложившихся вместе давления ситуации и давления студентов.

Поэтому я набрал в легкие воздуха и громко, перекрывая гомон студентов, крикнул:

— Заткнулись все! Быстро!

И все на самом деле заткнулись, поскольку не ожидали, что указание последует не от преподавателя, а из их же рядов.

Много пар глаз удивленно уставились на меня, а я обвел всех (кроме своих ребят, конечно) медленным взглядом, задерживаясь на каждом столько времени, сколько понадобится, чтобы оппонент отвел глаза и, покончив с этим, веско заявил:

— Когда придет время, нам все объяснят. Если сейчас сента Нова говорит, что надо идти, значит, мать вашу, надо идти. Значит через время идти уже может не получиться. А нам это не нужно. Так что заткнитесь и делайте то, что вам говорят — двигайтесь за преподавателем. Или хотя бы задавайте ваши вопросы на ходу… Но лучше не стоит. Вопросы есть? Нет? Тогда двигаемся. Сента Нова, прошу вас.

Каролина посмотрела на меня, и в ее глазах промелькнуло что-то вроде благодарности.

Повыше подняв руку с сияющей в ней звездой, она развернулась и двинулась в сторону лестничной клетки. Я пошел сразу за ней, а все остальные потянулись следом. Подчиняясь паре моих коротких жестов, Лютес и Нокс встали самыми последними, глядя не только на бредущую перед ними колонну студентов, но и за тылами присматривая тоже.

Я же наоборот смотрел вперед — туда, куда вела нас Нова, и одновременно боковым зрением удерживал Ванессу, которая специально расположилась так, чтобы мне было удобнее.

Несмотря на первоначальную растерянность, обусловленную отсутствием привычного для подобных условий оружия и снаряжения, ребята быстро переключились в нужный режим и взяли себя в руки, и это прекрасно. Сейчас у них как никогда есть шанс понять, что боевая единица — это человек, маг, сам по себе. А оружие и снаряжение — это лишь способ повысить его эффективность и расширить круг покрываемых задач.

Проклятье, да если бы эта непонятная тревога сегодня не произошла, клянусь своим ножом, ее стоило бы устроить самому!.. Хотя бы в качестве учебной.

Но сегодняшняя ситуация совершенно точно не была учебной. Каролина Нова — кремень, она совершенно не умеет играть на публику хотя бы потому, что не видит в этом смысла. И ее напряженность, которую с некоторой натяжкой даже можно было бы назвать испугом, не была наигранной и неискренней. Она действительно была не в себе. А у Каролины Нова состояние «не в себе» наступает примерно тогда, когда для всего остального окружения наступает состояние «Нам почти конец, но шанс еще есть».

И буквально через секунду этому появилось очередное яркое подтверждение.

Нова не повела нас к лестнице, как я поначалу подумал, и уж тем более не к лифтам, которые наверняка остановились, как только включилась тревога, а дальше — к стеклянному переходу, соединяющему две половины здания Академии.

Значит, она хотела перевести нас в другой корпус, но почему?

Я быстро перебрал все варианты и понял, что действительно актуальных в сложившейся ситуации всего два… Причем один, по сути, вытекает из другого. Первый — это собрать всех студентов в Общем Зале, чтобы преподаватели могли быть уверены, что никто не пропал и не пострадал.

Второй — это отправить всех студентов через портал директора в особняк Тюудор, что наверняка было бы сделано после первого варианта, или вместо него, если бы что-то пошло не так…

Да я бы даже не удивился, если бы узнал, что тот портал строился как раз под задачу экстренной эвакуации!.. Ну, в том числе эвакуаций…

О том, что в школе теперь есть еще один портал, Нова либо не знала, либо знала, но забыла (точно нет), либо не сочла нужным вести нас к нему.

Например, если директор настрого велел ей и думать забыть о том портале. И то верно — если на нашей базе внезапно образуется полсотни студентов, она не то что скомпрометирована будет… Вообще страшно представить, что начнется.

Да, все возможные жертвы окажутся в относительной безопасности… Но нет никакой гарантии, что это будет лучшим выходом для страны, учитывая море вопросов и обвинений, которые возникнут на этой почве.

Безопасники в любом случае спасибо не скажут ни мне, ни директору, ни Нове, ни самим себе, что связались со мной…

Так или иначе, Нова повела нас к застекленному переходу, который до высоты пояса был выполнен из стали и только верхняя половина этого «цилиндра» была прозрачной. Остановившись в паре шагов от его начала, она обернулась к нам и открыла было рот, чтобы что-то сказать…

Но не успела.

В каких-то пяти метрах от нас изогнутое стекло раскололось, брызнуло тысячей стеклянных капель и осыпалось на кафельный пол! В коридоре резко стало прохладно, а с улицы, неслышные до этого, раздались крики и тихие хлопки, так похожие на звук работы маномата.

Дзан!

Рассыпалось еще одно стекло, еще дальше от нас, и тоже усыпало кафель хрустящей мутной крошкой!

В толпе снова раздались испуганные вопли, кто-то из девчонок присел, но ее быстро подняли на ноги все остальные.

— Так… — Нова вдохнула и выдохнула. — Вот, о чем я говорила. Сейчас нам нужно пригнувшись, очень быстро миновать этот коридор. Не высовывайте головы, не давайте себя увидеть, и все будет хорошо.

— Не давать увидеть кому⁈ — пискнул кто-то из девчонок.

— Почему не пойти по улице⁈ Почему не остаться здесь⁈ — возмутился кто-то из парней.

— Потому что! — снова вмешался я. — Потому что сента Нова так сказала. Потому что если бы не будете делать то, что она сказала, то сдохнете. Да, она избегает этих слов и не хочет вас пугать… А мне плевать. Происходит какое-то дерьмо, и если мы сейчас же не окажемся от него как можно дальше, то рискуем в нем утонуть. Желающие — оставайтесь. Остальные — за нами.

— Как грубо, Марк, — поморщилась Нова. — Но по делу. Возьмитесь за руки, чтобы не потерять друг друга.

— Но мы же и так друг друга видим! — крикнул с конца очереди Нокс.

— Это пока что, — чуть улыбнулась Нова и подняла над головой своего светлячка, который внезапно засиял так ярко, что буквально ослепил и меня, и всех остальных, и всех, кто мог смотреть на нас извне. — А теперь побежали!