Читать «Любовь пахнет понедельником» онлайн

раз вспоминала о бороздах и извилинах год назад. От прежней неуверенности Евы не осталось и следа. Возможность выбрать себе сильную конкурентку и обойти её быстро поднимает самооценку.

Мозг они смотрели на том же столе, где неделю назад лежала «бабка». Окна снова были открыты. Ева, ни минуты не колеблясь и задержав дыхание, опустила обе руки в холодный формалин и достала плавающие в нём кусочки мозга. Она помнила всё: борозды, извилины, выходы черепных нервов, верхнюю поверхность, нижнюю, сагиттальный срез, эпонимы. Но к сожалению, центральная нервная система встречалась в билетах практического тура очень редко, в отличие от ненавистных студентке артерий.

Это были единственные занятия, на которые не приходила Зинаида Михайловна, и ребята по ней очень скучали. Действительно святая женщина. Мирослав с Евой очень хотели попасть к ней в группу на топографической анатомии.

– Щель Биша, – показала Ева на пространство, отделяющее средний и промежуточный мозг от полушарий.

– А комок Биша где? – спросила Алина Олеговна.

– Это жировое тело щеки, мы тут его показать не сможем, – ответил Мирослав.

– Girus parahippocampalis, или аммонова рога извилина, – Ева указала на парагиппокампальную извилину.

– Аммонов рог – гиппокамп. Аммонова рога спайка, или Давида лира – comissura fornicis, – стараясь не отставать от неё, Мирослав показал на спайку свода.

– А вот островок Рейля, lobus insularis, – Ева немного раздвинула извилины половинки мозга, чтобы показалась островковая доля. Студентку было уже не остановить. – Роландова борозда, gyrus centralis, – затараторила она, показывая центральную борозду. – Сильвиева борозда, gyrus lateralis, боковая. Извилина Брока, gyrus frontalis inferion, нижняя лобная – двигательная речевая зона.

– Поле Кемпбела, gyrus precentralis, – показал Мирослав на прецентральную извилину.

Алина Олеговна стояла у окна и улыбалась. Фанатичность этих двоих была ей по вкусу. Ей казалось, что они знают друг друга целую вечность и умеют читать мысли. Иначе как подхватывают и продолжают ответы? «Ох, лишь бы всё вышло, и эти ребята что-нибудь заняли», – думала она. И дело было не в том, что она хотела доказать, что чего-то стоит как преподаватель, а в том, что Мирослав с Евой правда этого заслуживали. Касаемо Иры сомнений не было: одно из мест точно должно достаться ей. Она была хороша во всём, за что бы с заинтересованностью не взялась. Алина Олеговна была уверена ещё кое в чём касаемо этой третьекурсницы. За такой, порой маниакальной, тягой к учёбе должна была крыться личная трагедия. Мало какой студент откажется от всех прелестей молодости ради института и науки. Кто-то прятался от мира в художественных романах, Ира – за Неттером, Синельниковым, Колесниковым, Привесом и Гайворонским.

И на последнее занятие перед отъездом (которое провели в среду и на которое Ева и Мирослав с боем отпросились у своих преподавателей) Зинаида Михайловна прийти не смогла, хотя очень хотела, так что с напутственной речью Алине Олеговне пришлось отдуваться за обеих, но ей это не было сложно.

– На вокзале встречаемся в половину восьмого. Пожалуйста, без опозданий, остановка поезда всего лишь пять минут. Мы, конечно, выезжаем заранее, и, в случае чего, опоздавший сможет поехать на следующем поезде, но давайте не рисковать. Вы все молодцы, за эту пару месяцев проделали титаническую работу. Вы правда лучшие студенты, которых я когда-либо встречала. Всё, что могли, мы сделали. Игорь Павлович сказал, что в Питере мы должны хорошо отдохнуть. Гуляем, берём от жизни всё, а не сидим в учебниках. Разговоры об анатомии вне олимпиады тоже под запретом! Отдыхаем! Ира, я в первую очередь это для тебя говорю, – подмигнула преподавательница третьекурснице. – Игорь Павлович просит какую-нибудь бумажку, но не переживайте, обязательно всё привезём. Сейчас давайте зайдём в мой кабинет, у меня кое-что для вас есть.

Алина Олеговна достала из шкафа три пакета с эмблемой вуза и протянула по одному каждому члену команды. Ребята заглянули в них.

– Это хирургички, – пояснила преподавательница. – Я выпросила их у Игоря Павловича. Точно такие же у наших вузовских команд по хирургии. Вы ничем не хуже, чем они. Только у меня будет маленькая просьба к вам. Как будете дома, примерьте, сфотографируйтесь и отправьте мне, пожалуйста, – она смущённо улыбнулась. В течение долгих месяцев подготовки она пыталась понять на глаз, кто какой размер носит. За хирургички ей пришлось отдать свои деньги, но она ни о чём не жалела. Они команда, и им нужно что-то, что их объединяет. Тем более что Игорь Павлович пообещал, что, если они хорошо выступят, их тем же составом отправят и на следующий год!

Вечером телефон Алины Олеговны зажужжал. Первый раз, второй, третий. Это был олимпиадный чат. Ребята выполнили её просьбу. Три фотки, сделанные в трёх разных квартирах, перед тремя разными зеркалами. Ева, Мирослав и Ира, все в белых хирургичках. У каждого слева на груди, куда проецируется сердце, на кармашке, красовалась эмблема их института. Алина Олеговна помчалась показывать фотографии своему мужу.

– Милый! Смотри! Это моя команда! – Она заплакала. – Это всё не зря, я работаю в институте не зря.

– Конечно не зря, – тот обнял её и погладил по спине. – Ты уже собрала чемодан?

– Нет… – Алина Олеговна растерялась, она забегалась настолько, что и забыла об этом.

– Тогда чего же мы ждём?

Глава 29

Уже завтра

Я вижу каждый день тебя, и мне непонятно,

Как можно быть прекраснее сиянья луны?

И сердце замирает, бьётся как-то невнятно

В тот миг, когда случайно улыбаешься ты.

Plameneev. Девушка, крадущая сны

До вокзала Ева с Мирославом шли вместе в комфортной тишине, лишь изредка переглядываясь. Они встретились около её дома, чтобы Мира мог помочь с чемоданом. Дорога занимала пару минут, но Ева так боялась опоздать, что они пришли даже раньше, чем Ира. Вышли на перрон, чтобы не толкаться с людьми в помещении вокзала. Ребята вырвались из суеты отправляющихся и глотнули воздуха, который вряд ли можно было назвать свежим. Их взору открывался выход из здания к поездам. Они специально встали именно там, чтобы точно не пропустить Иру и Алину Олеговну.

Третьекурсницу Ева заметила сразу. Даже одетая «по-походному», в худи, самых обычных голубых джинсах и с розовым чемоданчиком в руке, она выделялась среди отбывающих, как розовая орхидея среди полевых цветов. Ева чувствовала себя каким-то сорняком на её фоне. Почему даже сейчас она выглядит как модель на подиуме? Ева разозлилась. Понимала, что, раз она не может изменить Иру, нужно поменять своё отношение к