Читать ««Стихи, достойные запрета...»: Судьба поэмы Г.Гейне «Германия. Зимняя сказка».» онлайн

Это старая песня. Каждый раз, когда «голодный пролетарий» предъявляет известные экономические требования сытому буржуа, этот последний обвиняет его в "грубом материализме"»{32}.

Крылатые слова из поэмы:

Они потихоньку пьют вино,А вслух проповедуют воду

Г. В. Плеханов цитирует здесь по-немецки, но добавляет по-русски: «это старая песня» — это тоже цитата из главы I, только строфой выше.

Но, может быть, самое убедительное свидетельство того, насколько широко распространились стихи Гейне в России, как «обрусели» многие его строфы, — то, что известные по многочисленным русским переводам стихи Гейне часто использовались в большевистских листовках в начале 900-х годов. Например, в листовке, выпущенной 13 декабря 1901 года Киевским комитетом РСДРП, «Ко всем киевским столярам и мебельщикам» говорилось: «Живей же, братья, за дело! Будите спящих, сейте сознание социализма среди пробудившихся, теснее сомкните ряды, сознательные борцы за рабочее дело! Напишем на своем знамени: «Жить — так в борьбе» — и выступим на борьбу с правительством и хозяевами за свободное слово и свободный союз, за лучшую долю, словом, за политическую свободу и свободу труда.

Ленивому брюху мы есть не дадим,Что создали дельные руки.И царство небесное здесь создадим.Жизнь без слез и без муки»{33}.

Эта цитата в листовке — чуть измененные популярные стихи из главы I «Германии. Зимней сказки». Скорее всего, автор листовки даже не стремился «переделать» Гейне, он просто процитировал по памяти (и потому неточно) полюбившиеся строки немецкого поэта.

Генрих Гейне принадлежал к числу любимых поэтов Владимира Ильича Ленина. По воспоминаниям Н. К. Крупской, в сибирской ссылке в Шушенском рядом с русскими классиками были «Фауст» Гете и томик стихов Гейне. На дружеских вечерах Владимир Ильич иногда декламировал стихи Некрасова, Беранже, Гейне и даже пел романс на его слова: «У тебя есть алмазы и жемчуг…». В библиотеке В. И. Ленина в Кремле имелись Полное собрание сочинений Гейне (приложение к журналу «Нива» на 1904 год) и два тома произведений Гейне, вышедшие под редакцией Ал. Блока.

«Германия. Зимняя сказка» была, несомненно, хорошо известна Ленину. В ответ на открытое письмо германского либерального политического деятеля Германа Фернау, требовавшего скорейшего заключения мира в Европе, председатель Совета Народных Комиссаров процитировал это произведение Гейне: "Wir sind ja alle Gottesgeschöpfe" («Ведь все мы божьи твари». — В. П.), сказал ваш великий Гейне. Мы одного мнения с Вами, и мы хотим для всех поражения милитаризма, т. е. мира, радости»{34}. В постановлении Совета Народных Комиссаров «О постановке памятников великим деятелям социализма, революции и проч.», подписанном В. И. Лениным, в список писателей и поэтов был включен и Генрих Гейне.

Памятник великому немецкому поэту был открыт в самый разгар гражданской войны, 17 ноября 1918 года. Он был поставлен возле главного подъезда Петроградского университета со стороны Менделеевской линии. Автором монумента Гейне был скульптор В. А. Синайский. К сожалению, материал был непрочный, скульптура не сохранилась. Но сохранилось много фотографий, на которых запечатлено торжественное открытие памятника. Поэт изображен печальным, фигура поставлена на низкий постамент, казалось, что немецкий поэт запросто беседует с А. В. Луначарским, который выступил с речью, и со всеми студентами, красногвардейцами и матросами, пришедшими на митинг. Многие из них наверняка впервые встречались с поэтом, имя которого было для них пока еще непривычным.

А в это время в Германии предшественники нацистов скромный гамбургский монумент в честь Гейне вымазали красной краской. Пролетарская молодежь, только что вернувшаяся с фронтов первой мировой войны, очистила и украсила памятник поэту. Однако бесчинства повторялись вновь, и тогда «высокомудрый» осторожный гамбургский сенат распорядился заколотить памятник досками. Никто не предполагал поначалу, как долго гранитного поэта придется прятать за временным забором.

Глава седьмая. Гейне против Барбароссы

В центре Берлина в ночь с 10 на 11 мая 1933 года фашисты при огромном стечении народа устроили акт сожжения книг, чуждых нацизму. Здесь и затем во многих других городах Германии в книжном пожарище погибло 20 миллионов «антигерманских книг». В костер были брошены произведения классиков марксизма-ленинизма, книги Горького и Барбюса, Генриха Манна и Томаса Манна, Гюго, Гейне и многих других прогрессивных писателей мира. «Германия. Зимняя сказка» была брошена в костер в числе первых, имя автора предано забвению. Как тут не вспомнить страшное пророчество Гейне: «Там, где книги жгут, там и людей потом в огонь бросают» (т. 1, с. 211). Увы, и оно подтвердилось.

Причины ненависти фашистов к Генриху Гейне и его поэме вполне понятны: Гейне почти за сто лет до прихода к власти фюрера и его подручных высмеял в своей поэме националистические святыни, и прежде всего кайзера Ротбарта. Фридрих I Барбаросса (1152–1190), германский король и император Священной Римской империи, по народным поверьям, вовсе не погиб, а мирно почивал вместе со своим войском в недрах горы Кифгейзер и ждал, когда вещие вороны возвестят, что ему пора прервать свой сон, вскочить на боевого коня и расправиться со всеми врагами Германии. Фашисты взяли эту легенду на вооружение, они присвоили себе жестокую миссию Барбароссы, именем которого назвали план агрессивной молниеносной войны с СССР. Кайзер, как известно, не помог гитлеровским воякам, план под кодовым названием «Барбаросса» провалился.

Суть «разногласий» нацистов с Гейне, разумеется, не только в отношении к кайзеру Барбароссе. Геббельсовское ведомство строило всю свою пропаганду на внедрении в умы рядовых немцев националистических мифов и легенд. Отсюда характерное для фашистских ораторов пристрастие к образам-символам и лозунгам-цитатам, от частого повторения обретающим некую загадочную многозначность: «Германия превыше всего», «Народ без пространства», «Кровь и почва» и т. п. Поэзия Гейне логикой анализа и реалистической детализацией анатомирует лживые легенды, подвергает их иронической ревизии, вскрывая в конечном итоге фальшь мифотворчества. В этом смысле он предшественник некоторых прозаиков и драматургов XX века, которые зачастую приземляют мифологические сюжеты.

В пору, когда фашистская Германия готовилась к войне, необычно актуальным оказалось и развенчание в поэме мифа о победе вождя херусков Арминия над римлянами в Тевтобургском лесу. Гейне, как известно, сочинил в поэме сатирический панегирик белокурому Герману и его храбрым дружинникам. Фашисты создали культ Арминия, им было неважно, что за его победу римляне кроваво отомстили германцам. Официальная историография третьего рейха утверждала, что победой в Тевтобургском лесу было положено начало формированию немецкой нации. Где происходило побоище, установить было невозможно, однако предполагаемое местонахождение Тевтобургского леса стало святилищем, сюда устремились полки фашистского вермахта и отряды гитлерюгенд, здесь происходили пышные массовые манифестации и факельные шествия. О величайшем значении этой победы постоянно толковали на уроках учителя-нацисты.

В романе Л. Фейхтвангера «Семья Опперман», написанном в 1933 году, рассказано о том, как гитлеровцы преподносили победу вождя племени херусков Арминия, разбившего римские легионы в 9 году н. э. в Тевтобургском лесу. Учитель-солдафон предлагает юному герою романа гимназисту Бертольду Опперману сделать в классе доклад на тему: «Чем является для нас, современников, Арминий Германец?» И вот, прочитав Тацита, Моммзена, Дессау, Бертольд приготовил доклад, явно неугодный учителю. «Подвиг Арминия, — говорит Бертольд, — с точки зрения трезвого разума не дал, пожалуй, ощутимых внешних результатов; через несколько лет римляне снова оказались там, где они были до битвы в Тевтобургском лесу. Более того…»{35} Учитель не дал ему досказать, разразился скандал, начались оскорбления и травля, в конце концов подростка довели до самоубийства. Трагическая и по-своему типическая судьба Бертольда Оппермана наглядно показывает, насколько была враждебна нацизму «Германия. Зимняя сказка», направленная на развенчание лживой легенды. 1 января 1936 года в «Правде» была напечатана статья Лиона Фейхтвангера «Германия. Зимняя сказка». Известный немецкий писатель, покинувший фашистский рейх, неслучайно, конечно, вспомнил о поэме Гейне, которая изумляла своей актуальностью. «Многие пламенные стихи Гейне, — писал Фейхтвангер, — поражают в самое сердце сегодняшнюю Германию, а половина предисловия могла бы свободно быть предпослана книге какого-либо из наших германских писателей-эмигрантов». В предисловии к поэме Гейне размышлял о настоящем и будущем своего отечества, объяснял, почему поэзия неугодна ничтожным правителям немецких феодальных государств, в каждом из которых поэту было приготовлено вакантное место в тюремной камере. Да, точно в таком же положении оказались десятки немецких писателей, которые и на чужбине продолжали любить свою родину и бороться за исцеление ее от коричневой чумы.