Читать «Тревожные годы Приморья (1917-1922 гг.). Свидетельства эпохи» онлайн

будет дальше, после переворота? Коммунисты потребовали от эсеров, что при победе восстания они должны будут немедленно освободить всех политических заключенных, требовать прекращения иностранной военной интервенции и отказаться от войны против Советской России.

Ответы эсеров по первым двум требованиям были более или менее удовлетворительными. Что касается войны против Советской России, то они заявили, что будут договариваться с Советским правительством о мире лишь с оружием в руках.

Эсеры при этих переговорах со своей стороны поставили вопрос – будут ли партизаны воевать против новой власти, если новая власть откроет фронт против колчаковцев. [Ответили: ] обязательно будут, если новая власть вступит в вооруженную борьбу с Красной Армией. Переговоры были длительными…

Дальневосточный комитет РКП (б) пришел к заключению, что вопрос о совместном ударе по колчаковской власти можно и не связывать с договоренностью о будущей политике новой власти. Эсеры даже при полной победе восстания по Сибири не смогут воссоздать фронт против Красной Армии. Поэтому комитет партии решил не оставаться в роли пассивного зрителя, а поддержать восстание, чтобы при этом добиваться укрепления своих политических позиций. В этом же духе приняла решение по докладу председателя Дальневосточного подпольного комитета РКП (б) И.Г. Кушнарева подпольная конференция коммунистов во Владивостоке 2 ноября 1919 г….

Для подготовки восстания была мобилизована вся партийная организация. В штаб восстания (в поезд Гайды) били посланы Г.Ф. Раев (председатель Центрального бюро профсоюзов Владивостока), В.В. Сакович (бывший командующий Уссурийским фронтом против интервентов в 1918 г.), А.И. Абрамов (бывший командующий Гродековским фронтом против белогвардейцев в 1918 г.). Сакович в этом штабе принял обязанности начальника оперативного отдела.

С появлением в штабе Гайды Раева, Саковича и Абрамова водевильная обстановка подготавливающегося восстания резко переменилась и приняла по-настоящему грозный для колчаковской власти характер. Появились связи с железнодорожниками, морякамщ грузчиками, шоферами. Продолжалась нелегальная работа в воинских частях. Появилось в избытке обмундирование, оружие, патроны (от чешского ген. Чечека), деньги (от кооператоров), моторные лодки (от моряков) и пр….

17 ноября… по городу уже разбрасывались с автомобилей листовки с призывами к восстанию против Колчака. «Указ председателя Сибирской областной думы об учреждении Временного народного управления Сибири» от 16 ноября… декларировал свержение «самозванной диктатуры адм. Колчака» и призывал армию и все правительственные и общественные учреждения на территории Сибири «подчиняться только распоряжениям и постановлениям Временного народного управления»…

В этот же день распространялось и воззвание Дальневосточного подпольного комитета РКП (б), в котором [население призывалось] способствовать успеху восстания…

В 6 часов утра 17 ноября в порту раздались судовые гудки. Это был сигнал к началу «стачки содействия» восстанию, к которой призвали Дальневосточный комитет РКП (б) и Центральное бюро профсоюзов Владивостока. Забастовку начали рабочие Добровольного флота, грузчики, железнодорожники, рабочие Временных мастерских и мукомольной мельницы на Первой Речке, за ними и другие…

Дальневосточный комитет РКП (б) не предусматривал непосредственное участие рабочих в вооруженной борьбе, хотя в это время создавались рабочие боевые дружины. Все же многие из портовых рабочих оказались участниками восстания в силу стихийного стремления масс к борьбе с колчаковщиной…

Военные действия начались не так, как планировалось в поезде Гайды. Предполагалось, что два батальона унтер-офицерской школы Нокса на Русском острове разоружат батальон офицерской школы и этим будет положено начало восстанию. Однако ген. Розанов предупредил такой ход событий. По его приказу все эти роты были подведены для подавления восстания… С захватом повстанцами вокзала появилось временное убежище от пуль… В 6 час. вечера стрельба затихла и вновь началась около 12 часов ночи, когда повстанцы попытались наступать вдоль набережной… Повстанцы были вынуждены перейти к обороне… К 10 час. утра 18 ноября юнкера при поддержке бронепоезда захватили весь вокзал и железнодорожные пути, оттеснив восставших к пристани Добровольного флота. Это было уже явное поражение восстания… Гайда (раненый) и его штаб сдались начальнику международной милиции майору Джонсону…

Владивостокская подпольная конференция в декабре 1919 г. дала событиям 17–18 ноября такую оценку: «Главной причиной неудачи восстания… было явное нарушение данного союзным командованием обещания о соблюдении строгого нейтралитета в предполагаемой борьбе, воздействие на войска Розанова и непосредственные воендействия японцев и американцев против повстанцев». Конференция отметила, что поддержка большевиками этого восстания проводилась из военно-стратегических соображений, с тем, чтобы создать антиколчаковский фронт с Востока на Запад, который отвлек бы крупные силы Колчака с Восточного фронта Красной Армии и тем бы облегчил ей продвижение в глубь Сибири…

Осмысливая опыт неудавшегося восстания в свете развивающихся событий, Дальневосточный комитет партии сделал для себя весьма важные выводы. Самый важный вывод заключался в том, что ликвидацию колчаковщины и интервенции придется осуществлять в две стадии, что использование Приморской областной земской управы как органа власти и как орудия в борьбе с интервенцией возможно и необходимо и что организацию антиколчаковского переворота надо брать в свои руки.

Личный архив С. Г. Черемных.

Источник: Колчак и интервенция на Дальнем Востоке. 1995.

О СОЗДАНИИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КОРЕЙСКИХ ПАРТИЗАНСКИХ ОТРЯДОВ

[1919 год]

… О действиях колчаковцев и создании первого корейского партизанского отряда писал сам Хан Чан Гер: «Быстрому переходу к вооруженной борьбе и организации первого корейского партизанского отряда способствовал бой под д. Николаевой («Синенгоу») и действия отряда Смирнова после него. Русский партизанский отряд после боя под д. Николаевой («Синенгоу») вынужден был отступать. Местные корейцы кулаки донесли штабу генерала Смирнова, что в бою принимали участие и корейские партизаны. Получив такие сведения, колчаковский отряд стал издеваться над трудящимся корейским населением: избивал и пытал женщин, стариков и детей. Скрывавшиеся члены корейского с/совета пришли к выводу, что одной помощи русскому партизанскому отряду недостаточно, что нужно самим браться за оружие и с этой целью организовали первый партизанский отряд из членов с/совета. Пять человек, в лице т.т. Хан Чан Гер, Ким Ден Хо, Ким Семена, Ни Лаврентия и Пак Мун Хо примкнули к русскому отряду. В результате агитационной и пропагандисткой работы в феврале 1919 г. численность первого корейского партизанского отряда доходила до 35 человек и начальником его был назначен Хан Чан Гер. Этот отряд был не только первым партизанским отрядом в Приморье, но и образцовым, дисциплинированным и сознательным. Каждый партизан считал основной и первой задачей борьбу со всеми белогвардейскими отрядами и интервентами, находящимися на территории Дальнего Востока».

2 марта 1919 г. в с. Фроловка собрались руководители партизанского движения Приморья, решившие провести съезд руководителей партизанского движения. Съезд открылся в тот же день, 2 марта. Главным вопросом являлось создание партизанского правительства. После небольших прений правительство было создано и названо Временным военно-революционным штабом партизанских отрядов Ольгинского уезда. Председателем был избран И. СлиикиН, командующим партизанскими отрядами Н. Ильюхов,