Читать «Бег в темноте» онлайн
Михаил Широкий
Страница 22 из 32
Не взглянув больше ни на сиротливо замершую посреди улицы «тойоту», ни на её навсегда успокоившегося владельца, неизвестный покинул проезжую часть и, ступив на тротуар, двинулся в том направлении, куда незадолго до этого умчались Никита и Егор.
Оставив вскоре ярко озарённый перекрёсток позади, он свернул за угол ближайшего дома и здесь, словно заколебавшись, приостановился. Постоял на месте минуту-другую и, как бывало уже не раз, с тихим протяжным свистом потянул носом воздух, после чего, видимо, уверившись в чём-то, тряхнул головой и углубился в большой тёмный двор, замкнутый со всех сторон громоздкими прямоугольными пятиэтажками. Несмотря на то что он не знал и не мог знать, куда убежали приятели и где они сейчас, он тем не менее уверенно и целеустремлённо, хотя по обыкновению не слишком торопливо, шёл вперёд, пересекая двор наискосок, совсем не похожий на человека заплутавшего, сбившегося с пути, плохо представляющего, куда идти. Напротив, он, по всей видимости, очень хорошо представлял себе это и двигался в строго определённом направлении, никуда не сворачивая и не петляя, не останавливаясь и не замедляя шага, лишь слегка ворочая головой по сторонам, будто пытаясь высмотреть что-то в разлитой вокруг густой тьме, и время от времени шумно, с тонким присвистом и глухим сопением, втягивая ноздрями воздух.
Узкая, едва видимая в темноте тропинка, пересекавшая двор от края до края, в конце концов вывела его на улицу, вернее, на очередной перекрёсток, образованный улицами Советской и Островского. И только здесь, выйдя на освещённый тротуар, он понемногу сбавил шаг и вскоре остановился, чуть поводя плечами и медленно озираясь кругом, точно опять засомневавшись, какой выбрать путь.
Его колебания были прерваны внезапно донёсшимся издалека шумом – громкими возгласами, криками, взрывами смеха, особенно отчётливо раздававшимися в глубокой предрассветной тишине. Незнакомец повернул голову на эти звуки и заметил двигавшуюся в отдалении, по Советской, небольшую компанию, несколько девушек и парней. По-видимому, они возвращались с какого-то весёлого мероприятия, где, как нетрудно было догадаться, бурно, с огоньком провели ночь. И разгулялись при этом так, что даже теперь, идя домой, никак не могли угомониться и то и дело оглашали улицу ликующими выкриками, оглушительным визгом, раскатистым хохотом. И эта немногочисленная, но производившая невероятно много шума и заметно оживлявшая объятые сном окрестности группа мало-помалу приближалась к замершему на перекрёстке чёрному человеку, пристально смотревшему на шедших ему навстречу, ничего вокруг не замечавших и не думавших ни о чём плохом – да и вообще ни о чём в этот момент не думавших – развеселившихся, беззаботных юнцов.
Особенно выделялся один из них, двигавшийся впереди всех не очень твёрдой, вихляющей походкой, выбрасывая как-то немного вкривь длинные ноги и широко размахивая руками, точно он отгонял мух. Это был высокий худощавый парень с густой взлохмаченной шевелюрой и бесшабашной пьяной улыбкой на лице, одетый так, словно на дворе всё ещё было лето, – в просторную, навыпуск, футболку и короткие, до колен, штаны. Однако он, судя по всему, не обращал никакого внимания на уже довольно ощутимую осеннюю прохладу, ещё более усиливавшуюся при порывах ветра, и не чувствовал в своём летнем наряде ни малейшего дискомфорта. Вероятно, он был достаточно согрет изнутри как выпитым прежде, так и тем, чем продолжал согреваться прямо на ходу: в правой руке он держал массивную продолговатую бутылку, которую время от времени подносил ко рту. А в перерывах между возлияниями именно из его глотки вырывались самые громкие и зычные, но при этом совершенно невразумительные, почти дикие вопли, перекрывавшие и порой заглушавшие гораздо более скромные возгласы его спутников и даже пронзительные визги девушек.
Приблизившись к перекрёстку, громкоголосый парень с бутылкой, опередивший своих товарищей на несколько метров и первым заметивший высившуюся там огромную, недвижную, точно статуя, фигуру в диковинном наряде, пригляделся внимательнее, мотнул головой, будто не веря своим глазам, и, в очередной раз отхлебнув из своего неиссякаемого сосуда, чуть пошатываясь, направился в сторону незнакомца. Подойдя к нему, остановился, окинул громадную двухметровую фигуру, задрапированную с головы до ног во всё чёрное, изумлённым взглядом, обошёл её кругом, оглядев со всех сторон и восхищённо покачивая головой, и наконец, вновь остановившись перед неизвестным, не совсем внятно, чуть заплетающимся языком проговорил:
– Ну и здоров же ты, дядя! Как бык! Отродясь не видал таких амбалов… Из качалки небось не вылазишь… Респект тебе, дядя! Уважуха! Красиво себя оформил, ничё не скажешь… Надо и мне будет как-нибудь взяться…
Незнакомец, никак не реагируя на обращённые к нему слова, ничего не говоря и не двигаясь, стоял на месте и лишь едва уловимо, почти неприметно для глаза, кивал, будто соглашаясь с высказанными в его адрес комплиментами, довольно коряво изложенными, но зато искренними.
В этот момент к ним один за другим подтянулись остальные члены компании и, остановившись поблизости, с интересом и лёгким удивлением воззрились на необыкновенно крупного, богатырски сложённого прохожего в чёрной длиннополой хламиде, с которым тщетно пытался разговориться их приятель.
– Чё, Лёха, кореша встретил? – с усмешкой сказал один из парней, сухопарый нескладный блондин с глуповатым выражением лица.
Лёха взмахнул рукой, так что из зажатой в ней бутылки выплеснулось немного жидкости, и медленно, растягивая слова, промолвил:
– Да вот… хочу узнать у него, как это он умудрился так накачаться?.. Может, какая-то особая методика… Вы гляньте только, какой громила! Прям Кинг-Конг какой-то…
– Да, крепкий мужик, ничего не скажешь, – отметил другой парень – мускулистый, подтянутый, коротко стриженный, очевидно, спортсмен, – внимательно, со знанием дела оглядывая мощные стати неизвестного. А затем, склонив голову к стоявшей рядом с ним стройной эффектной брюнетке в короткой юбке и на высоких каблуках, тихо, с тонкой двусмысленной улыбкой спросил:
– А ты хотела бы вот с таким?..
Девушка ответила ему не менее выразительной белозубой улыбкой и блеснула огромными, тёмными как ночь глазами.
– Нет, мне достаточно тебя. Пока…
Лёха между тем не оставлял попыток добиться от безмолвного великана хоть какого-нибудь ответа, подступив к нему ещё ближе и повысив голос, точно разговаривая с глухим:
– Слышь, дядя, я спрашиваю: как это ты ухитрился такую мышцу нарастить? Может, секрет какой знаешь? Поделился бы, а? Чё те, жалко, что ли?
– Анаболики и стероиды –