Читать «Откуда берутся дети? Краткий путеводитель по переходу из лагеря чайлдфри к тихим радостям семейственности» онлайн
Анастасия Андреевна Казанцева
Страница 49 из 85
Беременность не болезнь?
Когда создателям фильма нужно показать, что героиня беременна, ее тошнит. Если она собирается рожать, то отходят воды. В реальной жизни с излитием вод до начала регулярных схваток сталкивается только каждая пятая роженица [19], но вот от тошноты, в самом деле, страдают 80 % беременных. Каждую вторую беременную женщину время от времени рвет, каждая третья чувствует себя настолько плохо, что не может ничего делать (и пропускает за первый триместр в среднем 62 рабочих часа), а для 1–2 % этот опыт оказывается изматывающим настолько, что может выступать в качестве причины для прерывания беременности [20, 21].
При этом наука до сих пор не очень понимает, почему так происходит и как людям помочь. Прежде всего рекомендуется исключить все прочие заболевания, которые вызывают тошноту и могут обостриться на фоне беременности, – язву желудка, холецистит, пиелонефрит и так далее. Потом беременным дают разнообразные рекомендации насчет образа жизни – меньше нервничать, больше отдыхать, есть маленькими порциями, разделять по времени еду и питье, избегать жирного, сладкого, острого, холодного, горячего… Обоснованность у этого всего на уровне “некоторым помогает”. Из медицинских препаратов наиболее изученными благотворными эффектами обладают пиридоксин и доксиламин, но кокрейновский обзор [20] упоминает их примерно с такой же степенью уверенности, как народные средства – употребление имбиря или давление на запястье (на красивом языке нетрадиционной медицины это называется “акупрессура зоны P6”): мол, получше, чем плацебо, но хотелось бы нам больше доказательств. Все остальное – отмена препаратов железа в первом триместре, акупунктура, прием витамина B6, психотерапия (направленная на переключение внимания с собственного плохого самочувствия на внешнюю реальность), ромашка, лимонное или мятное масло, а также еще ряд фармпрепаратов – иногда показывает какие-нибудь результаты в каких-нибудь исследованиях, но чем больше данных включено в метаанализ, тем сомнительнее оказываются преимущества. Шел XXI век, численность ныне здравствующих рожденных перевалила за 8 миллиардов, но рекомендации беременным до сих пор сводятся к “наблюдайте за собой и наберитесь терпения”. Простите.
Статистически чаще страдают от сильной и продолжительной тошноты женщины с многоплодной беременностью (предполагается, что проблема в высоком уровне хорионического гонадотропина), более молодые матери, женщины с лишним весом, а также с более низким уровнем образования. Вряд ли умение взять интеграл непосредственно влияет на работу желудка, скорее образование ассоциировано с более благополучным образом жизни в целом. Но если вы сомневаетесь, что сделать сначала – завести ребенка или сходить в аспирантуру, – то вот вам аргумент. Обычно сильнее тошнит при беременности девочкой. Данные о том, как тошнота отражается на здоровье будущего потомства, на самом деле противоречивы, но, чтобы морально поддержать тех, кого тошнит, сообщаю, что их дети, особенно как раз дочери, лучше набирают вес, причем и до рождения, и в раннем детстве, а для ребенка это хорошо [22].
Как любитель науки и прогресса, я бы хотела далее вам сообщить, что вот, мол, тошнота недостаточно изучена, потому что она не угрожает жизни и благополучно проходит со временем, а про опасные-то состояния во время беременности ученые всё знают. Ну такое. Важнейшее осложнение беременности, преэклампсия, в самом деле изучается более интенсивно, но каждый обзор начинается с признания в том, что полной ясности все равно нет. В описании преэклампсии и ее самого тяжелого последствия, эклампсии, часто используется выражение diseases of theories, болезни теорий, – в том смысле, что вот у нормального заболевания есть какие-нибудь внятные причины и механизмы, а тут сплошные теоретические умопостроения, иногда взаимодополняющие, а иногда и противоречащие друг другу.
Что известно? В мире каждый год регистрируется около 250 миллионов беременностей. Чуть больше 100 миллионов из них заканчиваются выкидышем или абортом, остальные развиваются. Среди них 46 тысяч приводят к смерти матери и 500 тысяч – к смерти плода из-за преэклампсии. Всего она поражает 2–4 % беременных женщин (из которых большинство все-таки благополучно выживает вместе с детьми).
Когда вы ходите в женскую консультацию, врач каждый раз смотрит, насколько сильные у вас отеки, какое у вас артериальное давление и нет ли белка в моче. Все это нужно именно для того, чтобы своевременно заметить признаки преэклампсии. Главное, что происходит при развитии этого заболевания, – повреждение эндотелия, внутреннего слоя кровеносных сосудов, по всему организму [23]. Из-за этого сосуды начинают легко пропускать жидкость (отсюда отеки), сопротивляются току крови (отсюда гипертония) и позволяют почкам отфильтровать из крови не только ненужное, но и все подряд (отсюда белок). Если ситуация продолжает ухудшаться, то беременной угрожает отек легких и сопутствующие трудности с дыханием, повышается риск инсульта и ишемической энцефалопатии (проявляющейся в виде головной боли и нарушений зрения), а в дальнейшем и судорожных припадков (это уже эклампсия, показание к немедленному родоразрешению независимо от срока).
Но почему происходит это повреждение эндотелия? От чего зависит, станет ли оно серьезной угрозой для жизни и здоровья? Почему заболевание связано именно с беременностью, а роды сразу же устраняют проблему? Одного хорошего ответа на эти вопросы у науки нет, зато есть примерно дюжина [24].
Самый надежный способ вызвать преэклампсию у подопытных животных – искусственное ограничение кровоснабжения матки. Вы надеваете беременной крысе или обезьяне пластиковую клипсу на артерию, ждете несколько дней – и наблюдаете гипертонию и все прочие радости. Одновременно обнаруживаются отклонения в составе крови, например, в ней теперь растворено необыкновенно много sFlt1— этот белок участвует в контроле роста капилляров, а также и известен как маркер преэклампсии у человека[43]. Если подавить его синтез у подопытных обезьян, то и симптомы преэклампсии у них ослабевают. То есть плацента, испытывающая недостаток кровоснабжения, пытается исправить ситуацию. И часто делает только хуже. (Aren’t we all.)
Преэклампсия – не инфекционное заболевание, но это как посмотреть. Бактерии и вирусы провоцируют системное воспаление, а оно дурно отражается на состоянии кровеносных сосудов. Риск преэклампсии повышен в шесть раз у женщин с пародонтозом. Способствуют ее развитию также инфекции мочеиспускательного тракта, коронавирус и даже отклонения от нормы в составе кишечной микрофлоры. Вот если, например, взять мышей, уничтожить им собственные кишечные бактерии с помощью антибиотиков, заселить их кишечник микроорганизмами, полученными от беременных женщин, а потом дать самим мышам забеременеть, то больше потомства дадут те мыши, у которых бактерии хорошие. А у кого бактерии от женщин с преэклампсией, те и сами продемонстрируют