Читать «Иван Грозный. Царь, отвергнутый царизмом» онлайн

Париж с Сорбонной, и каналы Венеции, и папский Рим… В советские времена во Владимире в старинной башне, где был устроен музей, экспонировалась диорама, изображавшая захват и уничтожение Владимира в 1238 году ордой Субудая, военачальника Батыя. Над ней крупными буквами было написано:

«Героическое население Владимира предпочло умереть, но не покориться захватчикам. Своим самопожертвованием они помогли Западной Европе избежать подобной судьбы и спасли европейскую цивилизацию от уничтожения».

А намного раньше Пушкин написал:

«России определено было высокое предназначение… Её необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их нашествие на самом краю Европы; варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощённую Русь и возвратились на степи своего востока. Образующееся Просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией. Но Европа в отношении России всегда была столь же невежественна, как и неблагодарна»…

Что – Я. С. Лурье этого не знал?

Не более исторично и его заявление о том, что выбор пути России в пользу самодержавия, а не «городских республик» якобы повёл историю России по наклонной плоскости. Этот выбор, реальной конструктивной альтернативы которому тогда не было, обусловил конечное возвышение и развитие России как могучего суверенного государства.

Да и не подавлялись царём Иваном «предбуржуазные элементы» – пример тех же уральских торгово-промышленных магнатов Строгановых это доказывает вполне убедительно. Другое дело, что Россия, которую монголы задержали в её развитии на два века, во времена царя Ивана не имела надлежащей цивилизационной базы (культурной, научной, технологической и кадровой), на которой могли бы полноценно возникать и повсеместно развиваться капиталистические «элементы» и отношения.

Злостно замалчивается Лурье и ему подобными также то, что внешнее положение России принципиально и в исключительно негативную сторону отличалось от внешнего положения крупных европейских стран. Геополитическое окружение России было ей враждебно, причём враждебно тотально, непримиримо и неизменяемо по всему геополитическому периметру, с Севера, с Запада, с Юга и с Востока…

К середине XVI века ни для одного крупного политического субъекта в Западной Европе, начиная с Англии и Франции, вопрос об устойчивости их исторических перспектив не стоял.

А для Руси стоял!

Да ещё и как!

Глава 10

Война на четыре фронта: Крымский, Польский, Шведский, Ливонский…

Последние двадцать с лишним лет царствования Ивана Грозного прошли на фоне противостояния России сразу с несколькими мощными внешними силами. И все эти силы действовали против Руси Ивана IV Васильевича достаточно согласованно. Факт прямого взаимодействия тогдашних внешних врагов России друг с другом нередко упускается из вида, а он для понимания хода событий имеет ключевое значение. Не менее важен и факт взаимодействия внешних врагов России с внутренними врагами царя Ивана (а значит, и России), но он игнорируется ещё чаще, чем факт согласованных внешних антироссийских козней.

На юге России противодействовали Крымское ханство и стоявшая за ним Османская империя. Эта угроза была застарелой, но при этом всегда чреватой новыми ранами. Собственно, Крым эти раны вскоре Москве и нанёс, и весьма ощутительные.

Над Русским Севером нависала Швеция, усилившаяся и распространившаяся на континент. Швеция тоже была давним противником Руси ещё со времён Александра Невского и противостоявших Швеции Новгорода и Пскова. В 1554–1557 годах России пришлось отразить агрессию короля Густава I Вазы (1496–1560). Аристократ из рода Ваза, Густав Эриксон возглавил борьбу шведов за независимость против Кальмарской унии 1397 году, отдавшей Швецию под эгиду датчан. Эта уния была фактически ликвидирована уже в XV веке, но датчане стремились силой восстановить её. Однако в 1521 году восстание шведов привело к тому, что в 1523 году Густав был избран королём Швеции, официально расторг Кальмарскую унию и начал проводить сильную и жёсткую политику – как внутреннюю, так и внешнюю. Шведы станут серьёзнейшим, а позднее даже смертельным врагом России на добрых полтора века.

На западе были враждебны России Ливония, Польша и Литва. Это тоже был давний традиционный враг, опасный сам по себе. К тому же за Польшей стояли Рим и католический Запад. В конце Ливонской войны иезуит Поссевино как представитель папы Григория XIII прямо поддерживал Польшу в её переговорах с Россией.

Фактически поддерживал поляков и австрийский двор. По поручению императора Священной Римской империи Максимилиана II Ганс Кобенцель в конце 1575 – начале 1576 года вместе с имперским послом в России Даниилом (Даниэлем) Принцем фон Бухау вёл переговоры с русскими об избрании на польский престол сына императора Эрнеста, о прекращении войны в Ливонии и выводе оттуда всех русских войск.

16 декабря 1575 года имперцы беседовали в Дорогобуже с боярами, а 24, 26 и 27 января 1576 года в Можайске – с самим Иваном IV. Согласившись поддержать кандидатуру Эрнеста, Иван решительно отклонил вмешательство Максимилиана в ливонские дела. (В скобках замечу, что если бы Максимилиан решительно поддержал Ивана в его ливонских действиях, то Эрнест мог бы королём и стать, что было бы выгодно и России, и Австрии.)

Иными словами, Ивану пришлось вести внешнюю войну даже не на два, а на три фронта, и даже на четыре фронта, что в итоге и обусловило формальный неуспех России в Ливонской войне.

Южный фланг войны проходил по степным рубежам. Там, где века назад приходилось сражаться с половцами, теперь шли бои с крымчаками. Теперь уже не монголы, а крымский хан Девлет-Гирей осаждал – безуспешно, впрочем, Тулу.

Летом 1555 года военные действия приобрели встречный характер. Девлет-Гирей по указанию Турции предпринял большой поход на Русь с целью не допустить присоединения к России Астрахани. В свою очередь русское правительство решило нанести первый в истории борьбы с Крымом собственный превентивный удар с демонстрацией силы Москвы. В составе русских войск был сильный «наряд» – артиллерийские части, которые сыграли в боях большую роль.

Вначале оба войска разминулись – сильный русский отряд князя воеводы Ивана Васильевича Шереметева прошёл к верховьям реки Коломак на нынешней Харьковщине, а Девлет-Гирей – почти к Туле. В результате взаимной разведки положение друг друга стало проясняться. Шереметев, зайдя в татарские тылы, пленил огромный татарский обоз, и часть его отряда была выделена для сопровождения добычи. А Девлет-Гирей, узнав о разгроме обоза, повернул назад, и у деревни Судбищи на нынешней Орловщине произошла кровопролитная битва, где русские, десятикратно уступая татарам, держались до последнего.

Основные русские силы во главе с Иваном IV находились возле Тулы, когда пришли известия о том, что Шереметев разбит… Многие бояре советовали Ивану идти за Оку, но он всё же пошёл в Тулу, полагаясь на её крепостные стены и гарнизон. В действительности же,