Читать «Тайная история отечественной внешней разведки» онлайн

контрразведкой ДСТ, прежде чем передать ее своему советскому куратору.

Несмотря на все эти попытки, успех был незначительным. Бывший офицер ПГУ КГБ Аркадий Жемчугов в своих воспоминаниях вспоминает, что в декабре 1974 года Юрий Андропов критиковал работу Пекинской резидентуры: «Китай остается большой загадкой. Посол Толстиков прислал в Политбюро письмо с предложениями, но как отреагирует Политбюро, если ситуация вокруг Китая неясна? «. Немного дальше Жемчугов указывает, что вскоре после этого ему удалось «пробить» этот барьер, и что благодаря ему Андропов стал получать «документы по вопросам китайской внутренней и внешней политики, а также по балансу сил вражеских фракций среди китайских лидеров». Как хороший профессионал, Жемчугов не раскрывает свои источники. Однако в книге Кристофера Эндрю и Василия Митрохина указано, что Жемчугов, находясь в Пекине, имел дело с северокорейским дипломатом под кодовым именем «Феникс».

Смерть Мао Цзэдуна 9 сентября 1976 года не изменила политику Китая в отношении СССР, которую КГБ охарактеризовал как «антисоветскую». На заседании органов государственной безопасности в Улан-Баторе (Монголия) в декабре 1980 г. было отмечено, что Китай прилагает усилия по обострению международной напряженности и, преследуя свои гегемонистские планы, стремится ослабить позиции международного социализма. На встрече глав внешнеполитических спецслужб социалистических стран в Москве в мае 1982 года Владимир Крючков был еще более жестким, охарактеризовав политику китайских лидеров как «дестабилизирующую для мира», прежде чем отметить, что «из последних решений и документов высших органов Коммунистической партии Китая вытекает, что борьба против СССР рассматривается китайскими лидерами как важнейшая миссия на 80-е годы». Даже политика «маленьких шагов» китайцев через желание Пекина расширить торговые отношения и отправить своих ученых и спортсменов в СССР вызывает недоверие руководителя внешней разведки, который видит в ней «вероятно, тактику лидеров КНР».

А после Андропова?

Если американцы открыли «дипломатию пинг-понга» с Китаем (приглашение в 1971 году американской команды по пинг-понгу), Советский Союз и Китай создали, с целью восстановления хороших отношений, «дипломатию киноканала», когда два советских дипломата, работавших в Пекине, и два дипломата Департамента СССР и Восточной Европы МИД КНР встречались, под предлогом передачи советских фильмов китайцам, в реальности, для регулярного обмена.

Вся проблема Андропова в годы его пребывания во главе КГБ заключалась в том, чтобы «плести» между различными советскими «тенденциями» по Китаю, между «голубями» и «ястребами». В своих мемуарах Николай Леонов отмечает, что «многие из пришедших из ЦК или контактировавших с «ястребами», имели радикально антикитайские взгляды». Те, кто держался вне политической кухни, кто имел свою точку зрения и основывал свои взгляды на конкретных отношениях между Китаем и СССР, как правило, были группой «голубей». Леонов и Синицын считают, что лидером «ястребов» был Олег Борисович Рахманин, дипломат по образованию с несколькими должностями в Китае, который с 1968 года являлся 1-ым заместителем начальника отдела по связям с коммунистическими партиями и трудящимися социалистических стран КПСС. Однако замечания Леонова могут касаться и двух ближайших советников Андропова – Мочульского и Шарапова, о которых Синицын в своих воспоминаниях говорит, что они принадлежали к «группе ястребов по советско-китайским отношениям», и в этом направлении советовали Юрию Владимировичу. Оба, как пишет Синицын, часто навещали Рахманина и были переносчиками влияния «ястребов» на Андропова и Крючкова. Но в то же время немало было «голубей» в МИДе и в ПГУ КГБ, особенно в его Аналитическом управлении, которым командовал генерал Николай Леонов. Наверняка Синицын имеет ввиду заместителей начальника аналитического управления ПГУ, курирующих Восток, Ким Александрович Мартынов и Владимир Александрович Королев, оба прекрасные специалисты по Китаю.

Когда в 1982 году Юрий Андропов стал генеральным секретарем ЦК КПСС, его желанием было улучшение отношений с КНР, а «Киноканал» был активирован, чтобы сообщить Пекину о готовности Москвы направить в Китай заместителя Председателя Совета Министров СССР Ивана Архипова, курирующего вопросы экономики и торговли. У Архипова преимущество: он хорошо знал страну, трижды работал в советском посольстве в Пекине (1950; 1954; 1957–1958). Китайские власти согласились, но визит был отменен с советской стороны «по техническим причинам»: новый генеральный секретарь партии Константин Черненко, назначенный в 1984 году, решил отложить поездку Архипова из-за напряженности на советско-китайской границе. Поездка Архипова состоится в конце 1984 года.

Уход Андропова с поста Председателя КГБ и его смерть в 1984 г. не изменили уровня приоритета, отведенного КГБ Китаю. Документ января 1985 г. в котором перечислены приоритетные военно-стратегические проблемы, подлежащие нформационному освещению внешней разведкой КГБ, ставит среди приоритетов китайскую военно-стратегическую доктрину и стратегию ядерного нападения на СССР и социалистические страны, наравне с США, НАТО, основными странами Западной Европы и Японией. В записке перечислены другие приоритеты, касающиеся Китая, в том числе китайский анализ и оценки военно-политической и стратегической ситуации в мире, перспективы сближения Китая с США, НАТО, Японией и Западной Европой на «антисоветской основе», а также военный потенциал Китая и производство новых военных технологий. В научно-технической сфере ПГУ КГБ, помимо потенциала вооружений и химического оружия, заинтересован в развитии потенциала Китая в области ракетно-ядерной, а также электроники, авиационной, ядерной и ракетной промышленности.

Поколение сотрудников КГБ, специализирующихся на Китае, которое начало развиваться до Андропова и набралось при нем сил, продолжило свою карьеру с разной степенью успеха: Михаил Турчак, после службы в качестве резидента в Пекине в 1970 году, возглавил 6-ой отдел ПГУ КГБ, которое охватывало Китай в числе других стран. В 1976 году вернулся в Пекин в качестве резидента, а по возвращении в Москву в 1981 году вновь возглавил 6-ой отдел, после чего выехал в новую длительную загранкомадировку, на этот раз как резидент в Японии. Он умер в 2010 году. Федор Мочульский после работы в КГБ вернулся к дипломатии, а в конце 1980-х годов служил в советском посольстве во Вьетнаме в качестве советника-посланника. Он умер в 1999 году.

Страсть Турчака и Мочульского к Азии повлияла на некоторых их детей, которые пошли по этому пути: Татьяна Михайловна Турчак поступила в 1981 году на работу в Дальневосточный институт Академии наук, где работала научным сотрудником. Алексей Федорович Мочульский вступил в дипломатию и четыре раза был направлен в Китай, первый раз с 1975 по 1978 год, когда его отец работал в КГБ по делам КНР с Андроповым. В 2006 году он перешёл в Центр исследований Восточной Азии и Шанхайской организации МГИМО. Он умер в 2015 году.

Станислав Андросов, который в 1970-е годы был подчиненным Турчака в Пекине, в конце 1970-х годов возглавлял 6-ой отдел ПГУ КГБ, а в 1982 году стал резидентом в Вашингтоне. По возвращении из США в 1986 году возглавил 1-ый отдел (США