Читать «История Киева. Киев руський» онлайн

внуком Константином Багрянородным, утверждается, что он был защитником бедных, что вряд ли соответствует истине. Тем не менее система налогообложения была приведена в порядок. Правительство Василия понимало, что ограбление населения приведет государство к упадку. Это бы разумение – да современным правительствам!

Внешняя политика Византии стала более успешной. В это время неожиданно и уверенно на международную арену вышла Русь. Она начиная с IX в. заявила о себе целой серией походов на сильнейшую державу того времени. В правлении «царя Михаила», 6360 г.: «…прихила Русь на Църьград, яко же писашеть в летописании Грецком», – наверное, это был поход Кия. Только в Никоновской летописи говорится о четырех походах Аскольда и Дира на Византию. Очень важны для отечественной истории византийские литературные памятники, особенно две речи константинопольского патриарха Фотия, пережившего нападение русов в 860 г. Первое выступление было в Софийском соборе, когда флотилия наших земляков стояла у стен города, а второе – после снятия блокады. Фотию принадлежит Окружное послание (энциклика) 867 г., где еще раз упоминается нашествие Руси и рассказывается о ее крещении. Это свидетельство современника принадлежит к церковной литературе и выполняет задачу не только изложения реальных фактов, но и раскрытия определенной тенденции.

Походы Руси отражены во многих документах, где изложенные события или совпадают, или противоречат друг другу. Этим раскрывается важность событий, растущее значение Руси. А несовпадения изложенного вполне могут свидетельствовать о нескольких походах, и скорее всего, это связано с тем, что было несколько военных операций. Б. Рыбаков считает, что их было четыре. Один поход состоялся в начале лета 866 г. Войско Аскольда на двух сотнях кораблей выступило в поход вдоль берегов Болгарии против Византии и напало на Константинополь. Именно во время похода император и его соправитель вели свои войска против арабов. Но как только до них дошли страшные вести от эпарха (градоначальника), они безотлагательно повернули войска назад. Их возвращение, пусть и неожиданное, не смутило русов, которых было немало, и они были привычны к боям. Но неожиданный шторм разбросал легкие корабли, и часть их затонула. Так как осажденные все время проводили в молитвах, стихия была воспринята как заступничество Влахернской Божьей Матери. Эта морская катастрофа не сломила Аскольда, не заставила отказаться от своих планов, и через 8 лет он вновь предпринял попытку покорить Константинополь (Царьград). Летописцы детали похода не описывают, но известно, что в результате мирный договор между императором и русами был заключен. Об этом Константин Багрянородный записал: «Василий склонил к дружбе народ руський, воинственный и языческий, раздавая ему одежды золотые, серебряные и шелковые и установив с ним приязнь и соглашение, уговорив принять крещение».

При этом летописная версия о первых договорах Руси с греками – в том виде, в котором она дошла до нас в третьей редакции «Повести…» – непосредственная часть интерполяции, преобразовавшей Аскольда и Дира из законных киевских правителей в норманнов и «бояр Рюрика». Новая редакция летописи настойчиво и последовательно стремилась вытравить из хроникальных текстов любые упоминания о реальной деятельности предшественников Олега и Игоря или приписать ее другим лицам из членов дома Рюриковичей. Но имя Олега грекам неизвестно, то есть ни о походах, ни о какой-либо его дипломатической деятельности в византийских хрониках сведений нет. Сообщения о походе Олега в 907 г. и о его посольстве в 911 г. являются полностью вымыслом и не подтверждены надежными источниками.

Князь Игорь Рюрикович присягает византийцам перед идолом Перуна. Худ. В. П. Верещагин

Собственно все, что мы читаем в «Повести…», кроме самого содержания договора, имеет более чем сомнительный характер. А что говорить о таких деталях, как то: Олег поставил корабли на колеса и передвинул их по суше прямо к стенам Константинополя, фантастическое определение его армады (2000 кораблей); эпизод с удивительной прозорливостью киевского князя, отказавшегося пить отравленное вино, поднесенное греками; поволочаные (парчовые) паруса, пошитые русами; даже прославленный А. Пушкиным эпизод со щитом Олега, вроде бы вывешенным «на вратах Цареграда» (обычай, ни в одном источнике не зафиксированный). В общем, нужно сказать, что фигура Олега Вещего в древнеруськой литературной традиции весьма спорна. Достоверных свидетельств, кроме убийства Аскольда, о нем не имеется. Его образ выглядит несколько фольклорно и часто используется в классической литературе. Советская историография сохранила традиционный образ Олега. Очевидно, договоры, заключенные с Византией в 907-м и 911 г., на самом деле были подписаны раньше и не с Олегом. В Византии существовало правило: все соглашения, заключенные с другими народами, писать в двух вариантах: по-гречески и на языке другой стороны. То же было сделано при подписании «договора 911-го». Текст этот попал в Ипатьевскую летопись: «…бывшии миръ сотворихом… царя вашего и своею рукою, предлежащим честным крестомъ и святою единосущною Троицею, единого истинаго Бога вашего…» Из этого отрывка выделим последние слова, которые даются лишь в рукописи, датированной XV в., и, очевидно, являются поздней поправкой. В других списках читаем «нашего», а упоминание о Перуне и других языческих богах отсутствует. В 874 г. Русь была христианским государством. Император Василий и патриарх Игнатий, кстати, направили к нам епископа. Подробности ниже. А вот в 911 г. в Киеве антихристианское движение было в разгаре.

Остановимся на договоре 860 г., заключенном Византией с победившей Русью. Его содержание состоит из двух основных позиций: контрибуции и соглашении о дани, что очень характерно для времени, когда Константинополь, не имея возможности противостоять «варварским народам», вынужден был откупаться. Факт выплаты дани в пользу главных руських городов не вызывает никаких сомнений: «первое на Кiевъ, таже и на Черниговъ, и на Переяславъ…» Важным в этих договорных делах является и то, что торговые связи Византии и Руси находились в стадии интенсивного развития, поэтому в договоре отражены интересы руських купцов, частенько захаживавших в города Византии, заинтересованных в товарах, привезенных из «заморья».

Христианизация Руси

Общим местом исторической литературы – как отечественной, так и зарубежной – является признание 988 года годом христианизации Руси. Просветителем восточного славянства категорически и безапелляционно утвержден Владимир Святославич. В связи с этим его возвели в ранг «равноапостольного» и провозгласили Святым. Но есть другое, малоизвестное мнение и опять же М. Брайчевского. Сразу оговорюсь, что моя книга – для разумного читателя, а не для зашоренного уставными требованиями потребителя мифов.

Мое личное отношение к равноапостольному князю Владимиру остается весьма уважительным и, несмотря на нижеизложенное, непоколебимым. Я по-прежнему коллекционирую современные книжные свидетельства Крещения Руси в 988 г. и с удовольствием демонстрирую их на выставках. Кроме того, я автор трех книг о моем любимом Владимирском соборе. К тому же я кавалер ордена Святого Владимира, который получил за заслуги перед церковью. Как верующий человек, я – поклонник принятых догм, а как историк и писатель, должен рассказать о более раннем Крещении