Читать «Жертвы интервенции. Первое комплексное научное исследование деятельности Общества содействия жертвам интервенции 1924–1927 гг.» онлайн
Иван Борисович Полуэктов
Страница 29 из 81
Иван Егорович Чижов после отступления Красной армии из Пермской губернии, согласно формулировкам дела, первый выступил на защиту белогвардейщины и местным кулачеством как видный делец был избран в Кивестскую волостную военно-следственную комиссию, где принимал самое горячее участие в арестах, обысках и конфискации имущества бедноты. Подписывал в комиссии смертные приговоры и другие постановления вплоть до дня отступления белобандитов, с которым не покладая рук работал на благо буржуазии, устанавливая монархические порядки, поддерживая широкую связь с видными контрреволюционерами. Правой рукой Чижова являлся Егор Ермолаевич Субботин, беспрекословно исполнявший его распоряжения по производству арестов, порок, обысков, конфискации имущества и применению различных репрессивных мер к мирному населению. Субботин также занимался мародерством, обдирая одежду со взятых в плен красноармейцев, зверски наказывая их, участвуя также в расстрелах[325]. Александр Иванович Карнаухов принимал длительное участие в гонении коммунистов и их семейств, а также семейств красноармейцев и, по слухам, даже сам участвовал в истязаниях над арестованными, как то: розги, расстрелы и т. д.[326]
Григорий Иванович Трухонин был арестован за службу у белых 12 сентября 1919 г. Было выявлено его участие в расстрелах коммунистов. 29 октября 1919 г. постановлением Пермской ЧК он был определен в концлагерь с привлечением к принудительным работам на все время Гражданской войны (8 июня 2004 г. реабилитирован)[327].
Денис Леонтьевич Агафонов был арестован 13 сентября 1919 г. за сочувствие белогвардейскому движению. Был избран дружинником, принимал участие в обысках у крестьян. 10 октября 1919 г. постановлением Пермской ЧК определен к 3 месяцам концлагерей без учета предварительного заключения. Он же был привлечен к ответственности вторично за антисоветскую агитацию и бандитизм против советской власти (реабилитирован 25 ноября 2004 г.)[328].
Обвиняемый Василий Максимович Нагорских служил при власти Колчака комендантом Покчинской волости Чердынского уезда, расстреливал крестьян и порол нагайкой. «Сын деревенского кулака вечно эксплуатировал народ, в 1918 г. был призван в ряды Красной армии. Находясь в таковой, ярый противник пролетарского правительства всеми силами старался разлагать ряды Красной армии и подготавливал красноармейцев к переходу на сторону белых, что ему и удалось сделать, господин Нагорских перешел на сторону белых со всем военным вооружением и снаряжением и сразу же после перехода на сторону белогвардейцев как видный руководитель занял пост коменданта в селе Покчи. Находясь в вышеозначенной должности, господин Нагорских принимал самое горячее участие в расстрелах, порках, реквизиции и конфискации имущества у семей красноармейцев, коммунистов, советских работников, что ясно подтверждается рядом свидетельских показаний, и, как истинный патриот буржуазии, умывая руки в пролетарской крови, работал до самого отступления. После отступления колчаковских банд вглубь Сибири господин Нагорских скрылся в лесах, дезертировал, агитируя среди темных крестьян год до момента поимки». Приговорен к расстрелу[329].
Голдобин, Горланов, Сюзев, Суятин, Куликов, Шабунины были приговорены к шести месяцам в концлагерях как члены следственной комиссии, работавшие по приказу Верхоланцева, за время службы не выносившие приговоров о расстреле. Председатель следственной комиссии Верхоланцев был палачом, сам ездил по волости и агитировал крестьян, чтобы не скрывали коммунистов и выдавали их следственной комиссии. Лично порол коммунистов, под угрозой оружия заставлял подписывать постановления членов комиссии. По показаниям членов комиссии был ярым противником советской власти (8 июля 1999 г. реабилитирован)[330].
Елисей Иванович Третьяков 3 января 1920 г. был арестован за то, что при администрации Белой армии Колчака служил в дружине, руководил отрядом, проводившим аресты, обыски семей коммунистов. 22 июля 1921 г. постановлением Пермской ЧК к нему была применена амнистия в связи с 4-й годовщиной Октябрьской революции, из-под стражи освобожден (19 августа 2004 г. реабилитирован)[331].
Бажнов, Зыкин, Дулесов, Красноперов были заключены в концентрационный лагерь на все время Гражданской войны как «главари арестов» и за избиения сочувствующих советской власти. На основании и в честь 2-й годовщины Октябрьской революции срок сокращен до трех лет[332].
Данные о массовом белом терроре в Пермской губернии, приведенные в работах различных отечественных исследователей (И. С. Капцуговича, И.С. Ратьковского, А.С. Словиковой), подтверждаются заявлениями, собранными у граждан в 1924 г. на возмещение личных потерь, понесенных от интервентов в Пермской губернии в 1918–1919 гг. Их собирало местное отделение Всесоюзного общества содействия жертвам интервенции для предъявления контрсчета и получения надлежащего возмещения от иностранных правительств, виновных непосредственно или опосредованно в причинении убытков гражданам Советской России.
Данные общества позволяют отчасти выявить характер людских потерь среди населения Пермской губернии. Помимо советских и партийных работников жертвами репрессий часто были обычные граждане. Их имущество реквизировалось без материального возмещения, их пороли нагайками и розгами, были и случаи расстрелов. Это были зафиксированные и документально подтвержденные, достаточно характерные для Гражданской войны в России семейные истории.
Так, у жителя Пермской губернии Василия Андреевича Выгаскова, согласно его свидетельству, белые отряды Мариинского полка[333] конфисковали последнюю лошадь и корову. Помимо этого, у него был организован постой белых солдат численностью 20 человек и 10 лошадей на 202 руб. Этим белые не ограничились. В его отношении также было применено физическое насилие в виде порки нагайками (52 удара) с заключением его позднее под арест на 10 дней. У Николая Никитича Безматерных белые отряды (в заявлении «белые банды») реквизировали 1600 руб., шапку, пальто, одеяло, подушку, револьвер-«леворвер» на 1698 руб. Также его трижды пороли розгами. У Афанасия Николаевича Долматова забрали лошадь, использовали его для поездок в обозе 60 дней (по 5 руб. в день). По его утверждению, он был насильственно взят в армию Колчака и служил там 6 месяцев. У Матрены Андреевны Никулиной войсками Колчака было взято: шуба, рубашка, валенки. Также у нее убили мужа Николая Григорьевича Андреева, как сочувствующего партии большевиков. У Ивана Алексеевича Кодырева забрали брюки, белье. Он был подвергнут тюремному аресту на 2 месяца, его неоднократно пороли и подвергали насилиям и издевательствам. У Чазова Фотия Федоровича забрали 2 ружья, 2 лошади, корову, 2 шубы на 858 руб. Он был подвергнут порке нагайками и получил месяц ареста. Петр Иванович Сальников за освобождение сына колчаковским войскам заплатил 300 руб. У Николая Ивановича Рябова колчаковские войска забрали телегу с хлебом, и он был подвергнут аресту. Дмитрий Петрович Ушаков был избит розгами (25 ударов) и получил 6 месяцев