Читать «Охотник за ароматами. Путешествие в поисках природных ингредиентов для культовых парфюмов от Guerlain до Issey Miyake» онлайн

перегонных аппаратов, дом в тени вишен, орешника и лип. В здании жили сотни ласточек. Мы купили завод, полностью его переделали, но ласточкам все равно там нравилось, и они остались. Каждый год в мае и июне они становились частью розовой кампании.

Чтобы перегонный завод работал, нужны цветы, много цветов. Необходимо минимум три тонны роз, чтобы получить килограмм эссенции, иными словами – миллион розовых цветков, каждый из которых срывали руками. Зависеть исключительно от покупки цветов было сложно и рискованно, и тогда мы высадили розовые кусты на сотне гектаров. Зимой надо было мобилизовать двести или триста жителей деревни. Они были довольны тем, что появилась работа. Было холодно, мужчины приходили с бутылками ракии. Пожилые женщины укрывали кусты. Это был тяжелый труд. Молодые загружали камни в тележки.

Нигде я так остро не ощущал обработку земли как акт создания парфюма.

Нам было холодно, руки работниц покраснели от ветра с Балкан. Я снова и снова думал о том, при какой жаре собирают ладанник, об этих мужчинах и женщинах, в поте лица готовящих появление несравненных ароматов. Многие из этих работников возвращались потом на сбор цветов, некоторые наполняли перегонные аппараты на нашем заводе. В эти годы, когда прекратились государственные субсидии, вдалеке от городов болгарские деревни жили в нищете. Сбор роз или вишни, любую сезонную работу ждали с нетерпением.

Наши поля были участками по пятнадцать-двадцать гектаров на пологих склонах долины. На второй год они дали первые цветы. На третий год кусты достигли высоты человеческого роста, и вскоре цветы можно было собирать. Этими кампаниями мы присоединились к великой истории Долины роз. Она простирается на сотню километров. Уникальное место, если говорить о легкости почв, об умеренной высоте над уровнем моря и особенно о климате. Весенние ночи прохладные, они гарантируют влажность и утреннюю росу, которая защитит бутоны, чтобы те слишком быстро не раскрылись на солнце.

Обычно сбором цветов занимаются жители деревень, расположенных поблизости от полей. Во многих из них живут цыгане. В Болгарии около миллиона цыган, более десяти процентов населения. Это сложная и чувствительная тема. Цыгане живут вне общества. В самой Болгарии и за ее пределами идут бесконечные дебаты о том, их это выбор или вынужденная ситуация. Большинство населения страны считают себя славянами, потомками фракийцев, и цыган не любят, не признавая за ними статуса граждан Болгарии. Многочисленные цыганские общины в долине живут в основном за счет сбора грибов, лекарственной ромашки, сезонных фруктов и, конечно же, роз. Двадцать пять лет назад розы собирали крестьяне, чаще всего женщины, которые считались лучшими сборщиками. С течением времени деревни обезлюдели, и теперь урожай собирали в основном цыгане. Вставать надо рано и работать с шести часов утра до полудня. Хороший сборщик за одно утро собирает сорок пять килограммов, или три мешка, в каждом из которых пять тысяч цветов, собранных по очереди одним движением указательного и большого пальцев. Эти мужчины и женщины всех возрастов переговариваются или поют во время сбора. Одна из женщин громко запела хватающую за душу песню. Она рассказала мне, что она русская, иммигрантка, а песня поволжская, воспоминание о родине. Зимой она тоже работает в полях, но не поет, слишком холодно, а вот теперь поет для роз. Цыгане работают небольшими группами, они молоды и веселы, девушки украшают волосы венками из роз. В конце рядов стоят повозки, запряженные низкорослыми лошадками, украшенными красными помпонами «на счастье», и ждут свой груз.

В тележки складывают прозрачные пластиковые мешки, в которых цветы немного нагреваются. Чем быстрее они окажутся на заводе, тем больше будет эссенции.

Главный распорядитель в полях Николай успевает всюду. Надо руководить сотнями сборщиков, организовывать бригады, распределять ряды. Цыгане когда-то приходят, когда-то нет, все зависит от дня недели. Когда идет дождь, сборщики оказываются перед дилеммой: собирать цветы намного труднее, но мокрые розы больше весят, а платят за собранные килограммы. На пике цветения вид тысяч роз, раскрывающихся навстречу солнцу, уникален, а организация работы – испытание. С семи часов утра бутоны распахиваются, и их необходимо до вечера обязательно собрать. На следующий день распустившиеся цветы побледнеют, желтые тычинки станут черными, и на солнце выпарится большая часть эссенции свежих цветов.

Каждые три дня сборщикам платят, и у каждого поля свой пункт взвешивания. В повозке, стоящей под деревом, много денег. Вооруженная охрана, сопровождающая Николая в банк, держится на некотором расстоянии. Напряжение выражается во всеобщем молчании, каждый ждет своей очереди, с квитанциями взвешивания в руке. Если люди переговариваются, то негромко.

Каждый год, примерно 20 мая, завод погружается в производственную кампанию и становится царством Веселы. Она набрала бригаду, которая работает днем и ночью в течение трех недель и спит тут же. Каждая кампания – это новый вызов. Нужны постоянные поставки цветов, процесс ни в коем случае не должен прерываться, необходимо подготовить мешки, чтобы не тратить время на загрузку перегонных аппаратов. В эти недели атмосфера горячая, завод похож на улей, и Весела его королева. Ласточки сопровождают эти дни ускоренным воздушным балетом, они веселее и болтливее в дни хорошей выработки. Дистиллятор отвечает за всю линию производства, и этот пост занимают опытные женщины, гордые своим умением, приобретенным когда-то на государственных заводах, еще до их закрытия. Грузовики, приезжающие с полей, разгружают, вокруг каждого перегонного аппарата складывают мешки с цветами. Тридцать пять мешков готовы к тому, чтобы отправиться в аппарат при каждой следующей загрузке. Этим занимаются молодые цыгане. Они отправляют цветы в отверстие больших медных емкостей. Перегонные аппараты дымят, на заводе сильно пахнет розовым дистиллятом. Это смесь цветочных и пряных, почти пикантных нот, запах горячий и свежий.

Эссенции надо отдохнуть несколько недель, чтобы потерять оттенок «кипячения» и открыть свой уникальный аромат. Процесс дистилляции идет весь день и всю ночь, если остаются собранные днем цветы. В середине кампании цветов привозят так много, что нужно увеличить загрузку или сократить время дистилляции. Трудное решение, но оно повлияет на количество и качество эссенции.

Каждое утро проводится церемония откачивания эссенции. Система труб идет от линий дистилляции до большого резервуара, который называется «флорентинец». Это традиционный аппарат в парфюмерии, благодаря которому можно собрать эфирное масло, плавающее на поверхности воды. Флорентинец – последняя емкость драгоценной эссенции. Он спрятан в изолированной комнате, где на время операции закрываемся и мы – Весела, Николай, я и Нелли, ответственная за дистилляцию. Нам предстоит забрать эссенцию, дистиллированную в последние двадцать четыре часа. Не говоря ни слова, Нелли ставит большой стеклянный кувшин