Читать «Что вы втираете. Как научиться выбирать косметику, которая работает» онлайн
Мария Викторовна Атчикова
Страница 23 из 47
Надо сказать, что труды Синклера позже неоднократно опровергались другими локальными исследованиями, но настоящий гром разразился в 2010 году: ученые еще одной большой фармы Pfizer опубликовали научную работу[34], в которой опровергли и эффективность ресвератрола, и биохимический путь воздействия его на белки сиртуины, на котором настаивал Синклер. Через три года он опроверг это новыми исследованиями и доказал, что и с сиртуинами, и с ресвератролом все хорошо работает в определенных условиях, но было поздно: у пятерых добровольцев после испытаний компонента обнаружили почечную недостаточность и GlaxoSmithKline закрыл исследование, а затем и Sirtris. Что, впрочем, не мешало Синклеру все эти годы самостоятельно принимать ресвератрол, оставшийся от его испытаний. За это его все время справедливо порицают в научных кругах: Синклер, конечно, не диетолог, но он известен и, говоря о том, что он принимает порошки собственного производства, он, по сути, популяризирует абсолютно ненаучный и потенциально опасный подход к здоровью.
Исследования ресвератрола продолжаются по сей день, и даже исследования исследований[35] – ученым сложно отказаться от идеи приручить молекулу с таким активным действием, вызывающим «эффект цунами в клетках». Но это то, что касается приема ресвератрола внутрь в больших концентрациях. С использованием же его в качестве косметического компонента все не так спорно и вполне позитивно. Это все еще мультизадачная молекула, но в коже она ведет себя предсказуемо и аккуратно, в первую очередь справляется с последствиями фотостарения, регулирует выработку меланина, стимулирует производство коллагена и эластина.
Все свободны
Глава о том, почему антиоксиданты достойны отдельного разговора
Теория свободнорадикального старения появилась в пятидесятых годах прошлого века и с тех пор обрела много сторонников. Она логична и на пальцах объясняет, что происходит в клетках. Свободные радикалы – это молекулы активного кислорода, которые как производятся организмом, так и попадают в него извне. От обычной формы кислорода их отличает строение молекулы – в ней отсутствует один электрон. Именно поэтому их называют активной формой: похудев на один электрон, эта молекула отправляется к соседям, чтобы отнять у них недостающее (чаще всего к липидам и белкам). Дальше запускается цепная реакция и начинается настоящий беспорядок: обворованная наглым образом молекула поступает так же с соседом и так далее. Иногда повреждаются не слишком критичные клетки, иногда дело доходит до действительно важных – и здесь речь уже идет о начале процесса мутации.
Эта клеточная беготня очень хаотична, и отследить ее траекторию непросто. Свободные радикалы, «калечащие» таким образом клетки, вообще-то не враги: есть теория, объясняющая их электронное воровство необходимой эволюционной системой очистки организма от слабых клеток. И в идеальном человеке, обитающем в идеальных условиях, их количество минимально и четко регулируется самими системами организма. В реальных условиях количество свободных радикалов может зашкаливать, потому что они образуются от воздействия солнца, плохой экологии, стресса, курения – в общем, всего того, за что мы так ценим нашу жизнь в мегаполисах. И вот здесь на сцену выходят антиоксиданты: вещества, которые изначально держат один электрон свободным и как бы говорят свободному радикалу: «Зачем тебе эти липиды, вот, возьми». Это вторая причина любви к данной теории старения – от нее есть очень простое лекарство.
Ее противники не устают по этому поводу язвить и напоминают, что производство антиоксидантов в организме тоже налажено: мы вообще умеем саморегулироваться, у нас это системно заложено. А еще в нас заложена экономия ресурсов, и, если организм понимает, что у него вдруг образовался излишек антиоксидантов (потому что кто-то выпил сразу три витаминных комплекса), он срочно закрывает лавочку по их производству. Витамины переварятся, а обратно этот механизм внутренней компенсации включится, только когда наступит дефицит, – именно для того, чтобы не раскачивать эту лодку, перед приемом даже невинных БАДов обычно рекомендуют проверить нехватку витаминов и микроэлементов. Правда, это касается только действительно больших доз, к косметическому применению этих компонентов вопросов гораздо меньше.
Антиоксиданты сегодня стали таким общим местом косметологии, что, когда говорят «вам нужен крем с антиоксидантами», человек предсказуемо теряется. Сейчас почти все кремы будут с ними, любимыми. Антиоксидантную активность показывают большинство растительных экстрактов – в косметике их используют с двумя целями. Самая распространенная, как ни странно, это вовсе не уход за кожей, а стабилизация и консервация формулы, потому что внутри флакона (как и вообще везде, где есть кислород) тоже происходит окисление. Формулировка «антиоксидантный крем» означает, что вещество в нем будет в концентрации актива, а не где-то в хвосте состава как стабилизирующий гераниол. Но к противникам свободнорадикальной теории стоит все-таки прислушаться: «много» здесь вовсе не означает «хорошо», излишек антиоксидантов никакой пользы коже не принесет и станет просто довольно бессмысленной тратой денег на дополнительное средство. Обычно при разработке антиоксидантной линейки с сывороткой и кремом технолог держит в голове этот момент и продумывает комплементарность составов, чтобы этот внутренний и хрупкий баланс не подвергать лишним испытаниям. Любителям использовать активные моносыворотки с высоким содержанием антиоксидантов придется это делать на свой страх и риск.
Популярные антиоксиданты: витамины С и Е, ресвератрол, коэнзим Q10, дигидрокверцетин, селен, магний, альфа-липоевая кислота, каротиноиды из моркови и брокколи, пикногенол (экстракт сосны), ликопин (из томатов, дынь и цитрусовых), байкалин (из шлемника байкальского), экстракты гамамелиса, гинкго билоба, облепихи, розмарина, чая.
Безумные шляпники
Об ученых, которые собираются жить вечно
Упомянув Дэвида Синклера, невозможно не рассказать о его коллегах – ученых, которые последние десятилетия работают над решением «проблемы старения».
Вообще теорий старения в новейшей истории было несколько десятков, но теорию теломер даже удалось доказать, поэтому над ее функционалом и тем, как его изменить, раздумывают и сейчас лучшие умы планеты. Теломеры (гр. telos – конец и meros – часть) – это концевые участки ДНК. Само слово появилось в 1938 году, когда генетики Герман Мёллер и Барбара Мак-Клинток независимо друг от друга обнаружили, что существуют некие защитные участки концов линейных хромосом. Их часто сравнивают с эглетом, пластиковым предохранителем на шнурках, и в этой аллегории шнурок как раз является