Читать «Архив сельца Прилепы. Описание рысистых заводов России. Том II» онлайн

с братьями Борисовскими. Между ними было не только родство, но и деловые отношения. Борисовские, а с ними и Соловьёв, делали в Москве большие дела и жили очень широко. Вследствие неудачных и крайне рискованных предприятий одного из братьев Борисовских дела пошатнулись, и эту крупнейшую фирму ждало банкротство. Немало денег Соловьёва было в деле Борисовских. Соловьёв вовремя был осведомлен о банкротстве и успел почти все свои деньги взять из дела, а на остальную сумму купил лошадей. Наличными Соловьёв ничего получить не мог, и тогда он по указанию самого Борисовского выбрал лучших лошадей завода – семь заводских жеребцов и тридцать пять кобыл. Их спешно увели в Москву, так как у Соловьёва имения не было. Долго держать лошадей в Москве было нельзя, и тогда приискали возле станции Бутово имение, которое и было куплено. Там возвели постройки конного завода. Таким образом, Соловьёв сделался коннозаводчиком случайно, но благодаря тому, что к нему попал замечательный материал и он поставил дело хорошо, лошади этого завода сыграли большую роль в рысистом коннозаводстве.

На мой вопрос, почему, выбирая заводских жеребцов, не взяли знаменитых производителей, хотя бы Жемчужного, я получил ответ, что сделать это боялись, дабы не вызвать шума и преждевременно не спугнуть кредиторов. Поэтому из числа знаменитых производителей завода был взят лишь один Родимый, едва ли не лучший сын Подарка 2-го. Матки были выбраны лучшие по себе, породе и приплоду. Эти кобылы дали замечательный приплод сначала у Соловьёва, а когда его постигла участь Борисовских, то есть он разорился, кобылы попали к Блинову. От Павлина они дали целую серию замечательных лошадей. Что касается завода Борисовских, то он был продан Г.Г. Елисееву в 1892 году.

Выводка лошадей происходила в большом и великолепном манеже, где посредине стоял стол, на котором лежали карандаши, бумага и опись завода. Тут же стояла скамейка и лежала мерка для измерения роста лошадей. Манеж был посыпан свежими опилками, и так приятно пахло смолой, что я во всю грудь вдыхал этот чистый и здоровый аромат.

До выводки я просил разрешения зайти в конюшни. Вместе с управляющим мы направились в близлежащую маточную. Это было большое здание, превосходно содержавшееся. Коридор был широк, денники велики, в конюшне был хороший воздух и не было сырости. Беглого взгляда на маток было достаточно, чтобы убедиться: они содержатся превосходно. То же приятное впечатление вынес я из следующей конюшни, где стояли производители и молодняк. Тут царило большое оживление: в коридоре уже стояли приготовленные к выводке лошади. Я не мог не обратить внимания на конюхов, которые были хорошо вышколены и, по-видимому, превосходно знали свое дело. Все они были в чистых белых фартуках и однообразных темно-синего сукна куртках с серыми барашковыми воротниками. Так же были одеты конюхи и на призовой конюшне Соловьёва в Москве. У всех был довольный и веселый вид – очевидно, от ожидания скорого получения чаевых.

Мы вернулись в манеж, и я развернул список, где указаны были имена и происхождение лошадей и порядок выводки. Такая предусмотрительность и некоторая торжественность меня приятно поразили, и я подумал о том, что у нас на юге к этому не были привычны. Словом, здесь мне было чему поучиться. Я просил изменить порядок выводки и сначала показать мне кобыл. Это было исполнено. Остановлюсь только на самых выдающихся.

Аккуратница, вороная кобыла завода Борисовских от Червонного-Короля (линии голохвастовского Друга) и Акробатки, дочери хреновского Весёлого. Дальнейшая женская линия кругом хреновская, притом весьма ценная по породе. Кроме Аккуратницы, были показаны и две ее дочери – Армида и Атласная. Обе были в матках, причем Армида была призовой кобылой. Все три лошади были в общем типе, впрочем, Аккуратница была все же лучше своих дочерей. Это были длинные, густые, сыроватые, с могучими гривами и хвостами, необыкновенно шеистые и фризистые кобылы, с совершенно прямой линией спины и крупа, скорее в старом хреновском типе, нежели в борисовском. Впоследствии я видел подобных кобыл в Хреновском заводе среди старых маток. Эти три кобылы оправдали себя по приплоду: от Аккуратницы родились Арабчик 2.29,3, Алтын 5.31 и Армида 5.17½, Армида дала безминутного Амазона (2.29,2). Приплод этих кобыл в заводе Соловьёва считался отборным и распродавался по высокой цене.

Бен-Бая и Боярка, равно как и выбывшая из завода Баловница, происходили из семьи известной по своему приплоду Босамыки, дочери Велизария, давшей Борисовским знаменитого в свое время Босняка и Босамыку 2-ю, от которой была елисеевская Бирюза 2.29½. Старая Босамыка считалась одной из лучших борисовских кобыл, и неудивительно, что для Соловьёва были отобраны четыре представительницы ее крови, а пятую он купил сам уже у Г.Г. Елисеева. Бен-Бая и Боярка, родные сестры, происходили от Нахала и Баядерки. Обе были вороной масти, причем Боярка была замечательно красивая и дельная кобыла, но несколько вприкороть. Бен-Бая была проще, но более в типе матки, и это сказалось на ее заводской деятельности. Она мать трех призовых лошадей, а от Боярки родилась одна посредственная беговая лошадь. Остальные кобылы этого гнезда, уже выбывшие из завода, тоже дали превосходных детей. Так, Баловница дала призовую Баядерку и Бедуина 2.27½; Бедуинка, проданная Соловьёвым Блинову, – Бову-Королевича 2.28,2, Босяка 4.54,1 и Боэра 2.32,1; а Быстроножка была продана А.Я. Башкирову и дала Балладу 1.41 и Борея 1.58. Соловьёв не особенно удачно выбрал себе кобыл из гнезда старой Босамыки, лучших он продал. По словам его управляющего, их трудно было удержать в заводе, так как на них всегда было много покупателей, а Соловьёв был довольно жаден до денег.

Мурлыка и Мужественная происходили из замечательного гнезда кобылы Непобедимой, родившейся у Н.И. Тулинова от Точёного и Непобедимой, дочери хреновского Великана. Кровь тулиновской Непобедимой сыграла большую роль в заводе Борисовских. Достаточно сказать, что ее дочь Жемчужина дала Борисовским знаменитого Жемчужного, до самой смерти состоявшего производителем в этом заводе, где он дал много замечательных лошадей. Жемчужный был одним из резвейших рысаков своего времени. Его мать Жемчужина дала также двух замечательных заводских маток – Желанную и Жар-Птицу, оставивших много превосходных лошадей. В частности, от Желанной родился в 1884 году известный Железный, купленный у Борисовских Соловьёвым, им проданный в Сибирь, где он у Подаруева прославился своим приплодом. От Подаруева Железный поступил в Хреновской завод. Кровь Непобедимой в заводе Соловьёва была представлена через ее дочь Мужичку, так как у Соловьёва в заводских матках перебывали три ее внучки – Волна, Молодуха и Мужественная. Волну я не видал – она уже выбыла из завода, а потому лишь укажу, что она вполне оправдала себя по приплоду,