Читать «Все мои ребята. История той, которая протянула руку без перчатки» онлайн

это учреждение станет его последним пристанищем. Мне хотелось, чтобы Энджел сам выбрал на кладбище Файлс место, где будет покоиться.

Я захватила с собой испанский словарь, но слова нам были не нужны. Энджел ходил по кладбищу, время от времени останавливаясь и оглядываясь по сторонам. Немного постояв, он снова принимался ходить. Оказавшись на середине кладбища, он снова замер. Энджел крутился на месте, оценивая открывавшийся вид.

– Aquí, – сказал он.

– Aquí, – повторила я. – Хорошо. Gracias.

Энджел взял меня за руку, и мы пошли к машине. Он вздохнул, и я снова отвезла его в дом инвалидов.

Мне было сложно представить, что Энджел останется на одном месте даже после смерти. Вот уж с кем точно не соскучишься! Он был самым изворотливым из моих ребят, и, даже оказавшись в доме инвалидов, смог сбить меня с толку. Как-то раз я не пришла к Энджелу в обычное время – у меня постоянно возникали экстренные ситуации, – и он на меня разозлился.

– Он на крыше, – сказал мне один из управляющих, как только я приехала. – Взобрался по лестнице и теперь грозится, что спрыгнет.

– Вечная история, – сказала я.

– Но тем не менее он говорит, что спрыгнет. Можете подойти вон туда?

Увидев меня, Энджел начал кричать что-то на испанском. Я отыскала работника, говорившего по-испански, и попросила принести Энджелу мои извинения и сказать, что я все поняла и что он может спускаться.

Энджел спускаться отказался, и я разозлилась.

– Подождите-ка, – сказала я и ушла к телефону, чтобы позвонить старому знакомому Дабу из «Хот Спрингс Фунерал Хоум».

– Вы можете меня выручить и приехать к дому инвалидов?

– Ну конечно, – ответил он приветливо, а затем сменил тон и заговорил со мной по-деловому: – Кто-то из ваших…

– Нет-нет, никто не умер. Но мне нужно, чтобы вы приехали на катафалке, договорились?

Я вернулась к Энджелу и к переводчику.

– Ну ладно, Энджел, давай, прыгай, – сказала я.

Переводчик посмотрел на меня как на сумасшедшую.

– Да, пожалуйста, так ему и передайте. Энджел, ты ведешь себя очень некрасиво, но так и быть – прыгай. От одного раза ничего не будет.

Энджел очень удивился и смущенно посмотрел на переводчика, а тот кивнул и пожал плечами, как бы говоря: «Да, эта чокнутая именно так и сказала». Мы еще поразговаривали какое-то время, и тут на парковку заехал пустой катафалк, за рулем которого сидел Даб.

– Ну давай, прыгай, даже катафалк за тобой приехал. Не знаю, сколько водитель будет тебя ждать.

Теперь от моих слов челюсть отвисла не только у Энджела, но и у переводчика.

– Конечно, возможно, что ты сломаешь шею и проведешь остаток своих дней в кровати. Ведь тебя парализует, и ты не сможешь двигаться. Кто знает?

Даб вышел из катафалка, чтобы понять, что происходит, и я крикнула ему:

– Секундочку, тут человек никак не может решиться.

Энджел злобно на меня посмотрел, а потом на его лице показалась ухмылка, которая постепенно превратилась в улыбку. Он залился оглушительным хохотом и одним взглядом дал мне понять, что моя взяла.

Энджел спустился по лестнице, и я, махнув Дабу в знак благодарности, обняла своего подопечного. Глядя через плечо Энджела на переводчика, я попросила:

– Пожалуйста, скажите ему, чтобы он больше никогда не пытался меня переиграть.

Энджел упорно цеплялся за жизнь, но, судя по тому, что его любовные песни превратились в шепот, силы его покидали. Энджел, мастер фокусов с исчезновением, слабел на глазах и однажды навсегда сбежал от меня во мрак. Мне позвонили, чтобы сообщить, что Энджела больше нет.

– Убегать, как только я отвернусь, это в твоем стиле, – сказала я ему, когда приехала, чтобы привести тело в порядок.

Мы похоронили его там, где он и хотел. Вскоре к нему присоединился Антонио, а затем и Карлос. Оба попросили меня похоронить их рядом с Энджелом – ведь они знали, что он может оставаться на одном месте, только если это место лучшее из возможных.

Лечащий врач назначил Билли курс процедур для профилактики пневмоцистной пневмонии, но в медицинском центре отказались проводить их на месте. Все было обставлено так, словно Билли делают одолжение, посылая к нему на дом процедурную медсестру. На самом же деле руководство центра просто не хотело видеть в своих стенах больного СПИДом.

К Билли пришла специалист по дыхательной терапии, укутанная с головы до ног в скафандр. Все как в старые времена. Она сразу ясно дала понять Полу, что руководит целой группой таких специалистов и что простые медсестры к ним приходить не будут. Как руководитель группы она обязана ходить сама по домам пациентов. По три часа она просиживала на краешке стула, стараясь ни к чему не притрагиваться. Процедуры были болезненными; Билли в легкие вводили лекарство, и он последующие два часа откашливал его, выворачиваясь наизнанку.

На протяжение всей процедуры врач молчала и даже не пыталась утешить Билли добрым словом. Билли и так приходилось непросто, а оттого, что с ним обращались как с чем-то ядовитым, становилось только хуже.

Пол, как образцовый хозяин, говорил врачу дважды в неделю:

– Не хотите ли кофе?

– Нет.

Вторая неделя процедур:

– Не хотите ли кофе?

– Нет.

Третья неделя:

– Не хотите ли кофе?

Пауза.

– Да, да, хочу. Я очень хочу кофе.

Пол разыграл эту сценку передо мной в баре. Он совершенно неподражаемо изобразил эмоции врача: она сама не ожидала, что согласится.

– Я прямо видел, как у нее в голове крутятся мысли: «Наверное, не стоит. А что, если я заражусь СПИДом? Но мне так хочется кофе».

Пол сказал, что с этого момента поменялось ее отношение к Билли. Если поначалу она говорила ему: «Вот, вставляйте в рот», то теперь поглаживала его по спине и пыталась успокоить: «Все будет хорошо». Как по мне, такое отношение к пациентам должно стать нормой, но для изголодавшихся по доброте парней это было поистине чудо.

Весной я начала подготавливать Пола к неизбежному. Я рассказывала ему, чего стоит ожидать. Теперь Билли нужен был круглосуточный уход, и друзья могли предложить парням свою помощь, которую Пол должен был принять.

– Теперь к вам домой будут приходить помощники, – сказала я, – и порой ты будешь удивляться, встречая тех или иных людей. А еще к вам будут приходить наблюдатели.

– Что за наблюдатели? – спросил Пол.

– Они будут приходить и просто наблюдать за происходящим. И постепенно они превратятся в людей, которые в любую минуту вас поддержат и обязательно помогут. Конечно, некоторые из них пропадут на полпути. Но в этом нет ничего страшного: всегда найдутся те, кто вам поможет.

Некоторым близким друзьям такая задача оказалась не по плечу, так что я не зря предупредила Пола о возможном исходе событий. Но при этом многие были готовы оставаться с Билли ночами, когда Пол работал в баре. На помощь парням приходило столько разных мужчин и женщин, что у Билли даже появились свои любимчики. Одним из них был Панчо, мексиканец из Эль-Пасо. Парни не были с ним близко знакомы, но вскоре Билли с Панчо выяснили, что они оба знают множество старых религиозных песен, как, например, «In the Garden». Они могли петь часами, с трепетом выводя каждую тихую ноту.

Из всех сиделок самым надежным казался Дасти. Когда много лет назад Дасти приехал в Хот-Спрингс, люди поступали по отношению к нему очень скверно, но Пол взял его под свое крыло и помог начать карьеру дрэг-квин. Дасти выступал довольно неплохо, но все сходились на том, что он влюблен в Пола. И Пол единственный этого не замечал. Когда Дасти готовил ужин, усталый Пол радовался, что не нужно самому возиться на кухне. Когда у парней сломалась стиральная машина и Дасти отнес их грязное белье в прачечную, Пол решил, что это просто проявление доброты. Билли расценивал Дасти как главного претендента на престижную роль миссис Пол Уайнленд.

Я часто заставала Дасти дома у парней. Билли шептал мне: