Читать «Мой некоронованный принц, или Золушки не продаются» онлайн
Юлия Бузакина
Страница 32 из 54
Ему начало казаться, что внутри него рушится целый мир. Неужели все, что Аня говорила, на самом деле является наглой ложью?
– Скажите, Павел, зачем вы к нам ходите? – устало вздохнув, посмотрела на него Елена.
– Потому что мне нравится ваша дочь. Разве это не понятно?
– Нравится, или вы намеренно выбрали ее для того, чтобы насолить своей мамочке? – с презрением спросила Елена.
– Что значит, насолить? Мне, по-вашему, заниматься больше нечем?
– Я не знаю, господин прокурор. Но если вы встречаетесь с моей дочерью только для того, чтобы поиграть на нервах у своей мамы, а потом бросить Аню с разбитым сердцем, то я вам не советую этого делать. Мы уже один раз ее чуть не потеряли. Второй раз мы такого не позволим. Найдите себе другую игрушку для развлечений!
– Не понял… – ошеломленно вытаращил глаза Павел. – Вы меня сейчас обвинили в желании отомстить мамочке за испорченное детство? Поверьте, в моем арсенале достаточно инструментов для мщения и без Ани. Аня – единственный человек, который мне дорог! Дорог настолько, что я, не задумываясь, откажусь от привилегий, если дело дойдет до споров между моей матерью и мной! Только здесь возникает еще один очень скользкий вопрос: захочет ли Аня иметь дело с простым прокурором, который отказался от наследства и готов быть с ней рядом, имея лишь стандартную зарплату?
– А это вы у нее сами спросите, – фыркнула хозяйка дома. – Только перед тем, как спрашивать, с мамочкой своей договоритесь, а то она вам уже невесту подобрала, и ждет, не дождется, когда вы попользуетесь Аней и выбросите ее, словно ненужную вещь.
– Мама подобрала мне невесту?! Как много нового я узнал за последние пять минут! А скажите, может, она сама вам об этом и сообщила? За чашечкой чая, например?
– Не мне. Она сообщила об этом Ане.
У Павла внутри что-то неприятно сжалось. Вот и ответ на вопрос, почему Аня его игнорирует! Его любимая мамочка добралась до Анютки и наговорила гадостей. А унижать людей, особенно таких открытых, как Аня, она умеет лучше всего на свете.
– Когда? – сглотнув, понуро поинтересовался он.
– Вчера вечером. Ваша мама приходила к Ане в ресторан.
– Ясно. Спасибо.
Павел развернулся к выходу.
– Послушайте, Павел… – остановила его Елена. – Вы можете быть кем угодно: хоть прокурором, хоть самим английским лордом. Вы можете иметь миллиарды на своих счетах, но запомните одно – я никогда не позволю вам сломать мою девочку. Поверьте, мне будет проще вас пристрелить. И знаете, не меня, не мою дочь никогда не интересовали грязные деньги вашей семьи!
– Как красиво вы говорите! – презрительно ухмыльнулся прокурор. – Увы, я привык не доверять людям. В своей жизни я опираюсь только на реальные факты и доказательства. Чувства и их проявления всегда только вредят. Всего хорошего.
Он вышел из дома, в котором жила Аня и громко хлопнул дверцей своего автомобиля. Он чувствовал себя так, будто на него только что выплеснули ушат грязи.
До родительского особняка Павел добрался довольно быстро. Кое-как припарковавшись у автоматических ворот, хлопнул дверцей автомобиля и взбежал по красивой кованой лестнице в просторный холл второго этажа.
Мать сидела у камина, вытянув ноги, и с нежностью гладила своего питомца – золотистого ретривера по кличке Роналдо.
– Мой мальчик решил пожаловать домой без приглашения? Что случилось? – медленно оторвав взгляд от огня, повернулась она на громкие шаги Павла.
– Зачем ты со мной так поступила?! – сжав кулаки, едва слышно произнес он. Казалось, ему стало нечем дышать. Сердце колотилось в груди.
– Ты о чем, Паша? Если о твоей милой певичке, так я ничего нового ей не сказала. Только то, что ты наиграешься и прибежишь обратно ко мне.
– Кто тебе сказал, что это игра?
– Не смеши меня! Я понимаю, ты обижен, что после рождения Эдика и Поля у меня совсем не оставалось на тебя времени. Но с таким отцом семейства, как у нас, по-другому просто не могло быть! Кто, если не ты, мой старший сын, должен встать у руля нашей огромной империи?! Все состояние наследуется по мужской линии. Еще в день твоего рождения дедушкой было решено, что ты станешь во главе нашей компании. И можешь играться в свои мальчишеские игры, сколько угодно, ровно до того момента, как завещание вступит в силу! Ты можешь быть бесстрастным прокурором, верящим в правосудие, можешь любить свою никчемную певичку и преклоняться перед ее жалкими попытками корчить из себя звезду, но ровно через полгода после смерти дедушки будет оглашено завещание. И я не советую тебе сейчас слишком сильно от меня отдаляться. Иначе тебя ждет судьба твоего отца.
Все знали, что дед неизлечимо болен раком. Говорили об этом без сожаления, словно о каком-то бездушном факте, как и о том, что вступление в права наследования – дело недолгого времени.
– Ты ведь… и Ане так сказала, да? – отступив на шаг в сторону, обреченно проговорил Павел. – Ей ты тоже сказала, что она жалкая и никчемная певичка?
– Да причем тут Аня?! – взорвалась мать. – Какая разница, что я ей сказала, если речь идет о деньгах?! Об огромных деньгах!
– Как ты могла ей это сказать?! А главное: зачем?! Она ведь так прекрасно поет! И что, если она не выступает на большой сцене? В нашем городе у нее достаточно почитателей таланта!
– Прежде чем ты кинешься к своей Золушке клясться в вечной любви и верности, я советую тебе, Павел, хорошенько все обдумать и выбрать наиболее верный путь. Женишься на Маше Кузнецовой, и станешь во главе компании. А изменять законной жене можешь, с кем хочешь. Меня не будут касаться подробности твоей личной жизни. Так же, как не касаются подробности личной жизни твоего отца. Это мое последнее слово.
– Тогда позвони дедушке и попроси его внести в завещание малыша Поля. Потому что я никогда не оставлю свою должность. Мне нравится быть государственным обвинителем.
– С нефтяным заводом и акциями от золотодобывающей компании тебе понравится быть еще больше!
Павел взглянул на мать. В его взгляде отразилась глубокая печаль. Она всегда смотрела на него, как на универсального солдата, способного занять место главы семейства взамен бесхребетного отца. И ни разу за всю свою жизнь он не услышал от нее самого главного слова. Мать никогда не