Читать «Русь: от язычества к православной государственности» онлайн
Алексей Владимирович Лубков
Страница 20 из 124
Дружинники Святослава ни при каких обстоятельствах не оставляли на поле брани своих павших товарищей. Лев Диакон описал обычай воинов князя Святослава по погребению погибших в бою с византийцами 21 июня 971 г. «И вот когда наступила ночь, и засиял полный круг луны, скифы вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед станом, разложили много костров и сожгли, заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и женщин. Совершив кровавую жертву, они задушили несколько грудных младенцев, а также петухов, топя их в водах Истра. Говорят, что скифы почитают таинства эллинов, приносят по языческому обряду жертвы и совершают возлияние по умершим, научившись этому то ли у своих философов Анахарсиса и Залмоксиса, то ли у соратников Ахилла»[123].
Языческие верования русов описывают и другие источники. О сожжении ими покойников сообщают арабские авторы, об обряде жертвоприношения пленных у славян – скандинавы. Хорошо известен славянский обычай топить петуха – символ смерти. О жертвоприношении во время плаваний росов на пути «из варяг в греки» писал Константин Багрянородный (905–959)[124].
Святослав на века дал пример патриотизма, самопожертвования во имя победы, недопустимость позора поражения и трусости. Жизнь князя и его подвиги стали образцами для подражания, которыми вдохновлялись грядущие поколения русских воинов.
В русских сказках есть и иные, чем Илья Муромец, образы «богатырей». В частности, исполин Василий Буслаев, предводитель новгородской «вольницы», стал воплощением русского нигилизма, бесчинств и своеволия. Буслаев не верит «ни в сон, ни в чох», ведет разгульную жизнь, закатывает пиры, пугает Новгород своими бесчинствами, драками и бессмысленными убийствами. Илья Муромец и Василий Буслаев – антиподы, выражающие противоречивость русского характера.
Чрезвычайно важным представляется то обстоятельство, что в языческую эпоху сформировались понятия единства и гармонии мира, ценности жизни как человека, так и природы, восприятие мира как живого организма, на который переносятся свойства, присущие человеку. Природа обожествляется. На нее также смотрят как на соработника, помогающего человеку жить, трудиться, планировать будущее и т. д. Сложилось стойкое убеждение, что человек в общей картине мира является лишь частью единого, причем одухотворенного, организма. Эта божественная среда, в которую вписан человек через культы и обряды, откликнулась на его мольбы и просьбы, вступала с ним в живое общение, проявляла участие в делах людей.
Славяне обращались к природе как к матери, просили у нее пищи, удачи и силы. В пантеоне древних славян обожествлялись важнейшие качества коллективной жизни – жизнелюбие, жизнестойкость, храбрость, сила, любовь, семья, верность роду, служение, отвага и воинская доблесть.
Все эти и другие духовные ценности стали для нашего народа путеводной звездой на тернистом историческом пути. Совокупность языческих традиционных идей составила праоснову русского национального характера и базисных особенностей отечественной культуры. Духовная чистота и красота человека рассматривались как высочайшая ценность – дар Божий, имеющий приоритет над всеми другими качествами человека.
Следует отметить уникальную стойкость языческих представлений о жизни. Они буквально тысячелетиями пронизывают духовную природу и суть восточного славянства и благополучно достигли современности. Язычество проявляется практически во всех сферах жизни и культуры современной России – в погребальной и свадебной обрядности, в сферах, связанных с праздничной, календарной обрядностью, в традициях сельскохозяйственного труда, предсказаниях будущего, бесчисленном множестве примет, в народной медицине, в заговорах и т. д. Все это не предрассудки и суеверия, а уникальный опыт наблюдений наших предков за природными явлениями, человеческими отношениями и правилами коллективной жизни, потребностями души человека в обретении святынь, и не только. Это – плоды народной памяти и народного мировоззрения, к которым следует относиться бережно как ценностям, переданным нам далекими от нынешних времен пращурами.
Часть II
От язычества к христианству
Глава шестая
Низвержение Перуна
Древняя Греция и Римская империя – центры античности, ставшей фундаментом европейской цивилизации. Восточные славяне жили на ее периферии, а также далеко за ее пределами. В глазах античного человека они были неведомыми, а потому во многом опасными варварскими племенами. Еще знаменитый географ Страбон (64/63 до н. э. – 23/24 н. э.) писал о неизвестных странах к востоку от реки Эльбы. «Все, что за Альбией до океана, совершенно нам неизвестно. Мы не знаем, чтобы кто-либо из предшественников плавал вдоль этого берега к восточным странам, простирающимся до входа в Каспийское море, и римляне никогда не заходили в те местности, которые лежат за Альбией; равным образом никто не совершал туда путешествия и сухим путем»[125].
Восточная Европа в сочинениях античных географов и историков представлялась огромным пространством с границами: на севере – Ледовитый океан, на востоке – река Дон, затем – Азовское море и Керченский пролив, на юге – Черное море. На севере Восточной Европы возвышались Альпы. Аристотель (384–322 до н. э.) предполагал, что с этих гор берут начало и текут на юг великие реки Танаис (Дон), Борисфен (Днепр), Гипанис (Южный Буг) и некоторые другие, а позже стала известна полноводная река Ра (Волга).
Античные авторы отмечали, что в местах проживания славян климат по-преимуществу суровый и малопригодный для жизни людей. В их воображении на этих землях обитали фантастические существа – великаны и воинственные амазонки, одноглазые циклопы-аримаспы, аримфеи и исседоны. Рождались и мифы, дошедшие до наших дней: о прикованном к кавказской скале Прометее; об отважных аргонавтах, предпринявших опасное плавание в Колхиду за золотым руном; о прибытии в Крым Ореста и его друга Пилада; предание о посмертной жизни Ахилла в Северном Причерноморье и др. Эти сюжеты оказались настолько популярными, что были известны всякому образованному античному человеку, а сегодня – российским школьникам и студентам, изучающим историю Древней Греции и Рима.
Восточная Европа представлялась в античные времена как край опасностей, тайн и чудес. Недостаток сведений о ней рождал различного рода мифы и фантазии, что свидетельствовало об интересе античных гуманитариев к неизведанным местам. Наиболее любознательные из них оставили бесценные свидетельства о жизни, религии, социальных отношениях древних славян.
Начальная история славян окутана пеленой веков, за которой трудно разглядеть реальный ход событий, что рождает различного рода версии и догадки историков. Один из наиболее авторитетных из них, классик отечественной историографии В.О. Ключевский (1841–1911), полагал, что прародиной славян был Карпатский край – «общеславянское гнездо». Именно с этих склонов Карпатских гор славяне постепенно разошлись в разные стороны. «Итак, прежде чем восточные славяне с Дуная попали на Днепр, они долго оставались на карпатских склонах; здесь была промежуточная их стоянка»[126].
Ключевский писал, что