Читать «По дороге жизни. Сборник рассказов» онлайн

Там была база подготовки футболистов московского «Спартака».

На нас большое впечатление произвела американская выставка 1959 года, которую развернули в Сокольниках. Для этого американцами был построен павильон в форме сферы. Очень красивый. Перед этой выставкой в Америке в 1958 году состоялась выставка СССР. Обе они показывали достижения капиталистической и социалистической систем и преимущества каждой из них. Американцы очень серьёзно отнеслись к организации и проведению выставки в Москве и не только как демонстрации своих достижений, но как к серьёзному политическому мероприятию. За год до выставки в США на уровне Конгресса обсуждалось, что должно быть представлено в столице СССР. Помимо новых технических средств, быта американцев предполагалось показать и искусство, а именно живопись. Представителям Конгресса было предложено послать в Москву произведения художников-абстракционистов – модного течения того времени. Во время обсуждения картин в Конгрессе большинство было против того, чтобы посылать «эту мазню» на выставку, но через некоторое время, узнав, что в Советском Союзе шла борьба против художников этого направления под лозунгом «Мы против абстракционизма», все члены Конгресса проголосовали за то, чтобы эти картины выставить в Москве.

Одним из представителей абстракционизма был русский художник Василий Кандинский, который родился в 1866 году и прожил до семидесяти восьми лет. Он получил юридическое образование, был профессором, преподавал. В тридцать лет стал заниматься живописью, закончил Мюнхенскую Академию художеств. В 1911 году издал книгу о духовности в искусстве. Спустя почти пятьдесят лет эту книгу прочёл начинающий художник Владимир Немухин, а на американской выставке в Москве увидел и картины абстракционистов. Это определило дальнейшее направление его творчества. Впоследствии Владимир Немухин получил признание в художественном мире.

В 1959 году мне исполнилось четырнадцать лет. Мы с пацанами трижды «протыривались» на выставку, проводили там практически целый день. Нам было интересно всё, в том числе и как быт за океаном устроен, но в первую очередь привлекали машины. Мы не просто смотрели, но и фотографировали. (На день рождения мне были подарены фотоаппарат «Смена» и фотоувеличитель. Фотографии, сделанные на той выставке, я с удовольствием смотрю и сейчас.)

Расскажу и о самом американском напитке – пепси-коле, в связи с которым появилась частушка: «Не ходите, дети, в школу, пейте, дети, пепси-колу!» Перед тем как угощать посетителей, диктор объявлял: «Начинают работу павильоны пепси-колы». Их было несколько. И люди бросались в сторону павильонов как на амбразуру. Мы, пацаны ростокинские, сокольнические, конечно, в первых рядах. Вспоминаю такой случай. В очередной раз мы ринулись грудью на павильоны с заморской газировкой. В том из них, куда мы рванулись, работал здоровенный американец, помогал ему сын лет десяти-двенадцати. Так получилось, что мы с разгону чуть не опрокинули стойку. Юный американец схватил бейсбольную биту и замахнулся ею, но отец среагировал мгновенно и словом, и действием. Что-то резко сказал сыну и, схватив за руку, затолкал его в подсобное помещение, после чего с улыбкой продолжил угощать посетителей. В этот день я больше не видел пацана за стойкой. На следующий день он опять работал с отцом, улыбаясь всем посетителям. Почему у него была бейсбольная бита? Да всё просто. Бейсбол – национальный вид спорта американцев, и они в свободное время выходили в парк поупражняться в игре.

Выставки, прошедшие в США и СССР, позволили американцам и советским людям помимо технических достижений двух стран увидеть друг в друге нормальных людей и растопили на некоторое время лёд «холодной» войны между нашими странами.

Сейчас, когда я бываю в парке, гуляя по аллеям, вспоминаю своё детство и юность. Прекрасное было время!

Школьный двор

О школьном дворе у меня остались яркие воспоминания детства и юности. С рождения и до двадцати двух лет, а точнее до 1967 года, я жил в бараках района Ростокино. Расстояние между зданиями было небольшое. В футбол, а зимой в хоккей не поиграешь. С мячом играли в вышибалы, где надо попасть мячом в водящего, который находился внутри поля. Мяч был резиновым, и, когда за дело брались старшие ребята, они били, не жалея нас, младших. Однако я лично им за это благодарен. Так они учили держать удар, не ныть. А ещё мы любили лапту и чижика. В футбол и в баскетбол играли на спортивной площадке около школы. Ворот там не было, но имелись металлические стойки для баскетбольного щита. Они и служили воротами.

В те давние годы выходной был один – воскресенье. В восемь утра начинали гонять мяч – пять на пять. Играли на вылет, договариваясь по счёту – до трёх побед или двадцать минут – весь тайм. Если команда выигрывала три раза подряд, то она пропускала одну игру, а потом заходила заново. Команды комплектовались не по возрасту. Капитан сам выбирал себе игроков. Я начал играть со взрослыми ребятами, учась в шестом классе. Тогда мне было двенадцать лет. Играли только на интерес, не на деньги. Самые сильные баталии разгорались в ноябре-декабре. Выходили на поле в любую погоду, нас не останавливали ни дождь, ни снег.

Игры складывались интересно потому, что в это время в отпуск приезжали ребята, которые занимались футболом профессионально. Таких в наших районах Ростокино и Северянка было немало. Чемпионат СССР в те годы проводился в классе А. Сейчас это Высшая лига в классе Б. Все они в воскресенье приходили на школьный двор, иногда не совсем в форме после вчерашнего – спортивный режим, конечно, нарушали. Распределялись профессионалы по разным командам, потому как, если бы играли вместе, победить их было практически невозможно.

У каждого из нас была точка на площадке, с которой мы могли не просто пробить, а забить, если никто не мешал. Со мной в команде часто играл мой одноклассник Боря Якимов. До восьмого класса мы сидели с ним за одной партой. Он мог по центру забивать от своих ворот. Бил поверху. Игра шла без вратаря, а гол засчитывался в том случае, если мяч пролетит между стойками. Щит с кольцом находился на высоте трёх метров.

У меня такая точка была справа, если я проходил до неё, то часто забивал. Но главным голеадором у нас считался Иван Стефановский, который на два года старше меня. Учился он без троек. Уже в семнадцать лет, в десятом классе, играл в команде мастеров в хоккей с мячом, и это никак не отражалось на учёбе. Иван и в футболе здорово отличался. Его приглашали в московские команды «Локомотив» и «Спартак», но мать была против. В её понимании спорт являлся развлечением, а не серьёзным занятием. Иван жил без отца, который погиб на фронте, как у многих пацанов того времени.