Читать «Государственная Дума Российской империи, 1906–1917 гг.» онлайн
Александр Федорович Смирнов
Страница 65 из 241
15. Член Государственной Думы может быть подвергнут лишению или ограничению свободы не иначе, как по распоряжению судебной власти, а равно не подлежит личному задержанию за долги.
16. Для лишения свободы члена Государственной Думы во время ее сессии должно быть испрошено предварительное разрешение Думы…
23. Членам Государственной Думы, в течение ее сессии, производится суточное из казны довольствие в размере десяти рублей в день каждому. Сверх того, членам Думы возмещаются из казны раз в год путевые издержки по расчету пяти копеек на версту от места их жительства до С.-Петербурга и обратно. Члены Думы, занимающие, вместе с тем, должности министров или главноуправляющих отдельными частями, не получают упомянутого суточного довольствия».
Гл. 5. О предметах ведения Государственной Думы в ст. 31 устанавливала, что «Ведению Государственной Думы подлежат:
1) предметы, требующие издания законов и штатов, а также их изменения, дополнения, приостановления действия и отмены;
2) государственная роспись доходов и расходов вместе с финансовыми сметами министерств и главных управлений, равно как денежные из казны ассигнования, росписью не предусмотренные, на основании установленных правил;
3) отчет Государственного контроля по исполнению государственной росписи;
4) дела об отчуждении части государственных доходов или имуществ, требующих высочайшего соизволения».
Порядок производства дел в Государственной Думе регламентирован был в главе 6. Статья 34 Учреждения предусматривала, что «законопроекты или вносятся в Государственную Думу министрами либо главноуправляющими отдельными частями, либо Комиссиями, образованными из членов Думы, или же поступают в Думу из Государственного Совета.
…39. Во всех собраниях Государственной Думы могут присутствовать министры и главноуправляющие отдельными частями, но участвовать в голосовании они имеют право только в том случае, если состоят членами Думы.
40. Государственная Дума может обращаться к министрам и главноуправляющим отдельными частями за разъяснениями, непосредственно касающимися рассматриваемых ею дел…
43. Председателю Государственной Думы предоставляется разрешать присутствие в заседаниях Общего ее собрания, кроме заседаний закрытых, посторонним лицам в числе, не превышающем количества отведенных для них мест, с соблюдением установленных правил. От председателя Думы зависит разрешить, с соблюдением тех же правил, присутствовать в заседаниях Общего ее собрания, кроме заседаний закрытых, представителям входящих в свет изданий повременной печати в числе, не превышающем количества отведенных для них мест, но не более одного от отдельного издания. В заседаниях Общего собрания Государственной Думы, кроме заседаний закрытых, имеют право присутствовать члены Государственного совета, сенаторы и особы дипломатического корпуса…
45. Отчеты о всех заседаниях Общего собрания Государственной Думы составляются присяжными стенографами и, по одобрении председателем Думы, допускаются к оглашению в печати, кроме отчетов о закрытых заседаниях».
Комиссия Сольского в основу акта об учреждении Государственной Думы положила узаконение о Думе от 6 августа 1905 г. Иными словами, права, определенные для законосовещательного органа, перенесли механически на новую, как бы законодательную, Думу. Важнейшая новация — это статья 50, гласившая, что «законопроекты, не принятые Государственной Думой или Государственным Советом, признаются отклоненными». Но главное — Дума была лишена права законодательного почина. Ее основная обязанность сводилась к обсуждению законопроектов, вносимых Советом министров. Законодательная инициатива Думы была строго ограничена. Даже в случае решения Думы о желательности какого-либо акта (нового закона или изменения старого) Дума не имела права самостоятельной подготовки законопроекта. Это право сохранилось за правительством. И лишь в случае отказа правительства готовить законопроект, даже предложенный самой Думой, последняя могла сама начать эту работу в своих комиссиях. Но и в этом случае ее работа контролировалась исполнительной властью, ибо Дума могла пользоваться данными исключительно из правительственных источников. И как показала практика, министерства широко использовали этот порядок, сводя на нет думскую «законодательную» инициативу.
Положение о Думе определяло и общие принципы отношений Думы с исполнительной властью.
«Во всех собраниях Государственной Думы могут присутствовать министры и главноуправляющие отдельными частями, но участвовать в голосовании они имеют право только в том случае, если состоят членами Думы» (ст. 39).
Государственная Дума на основании статьи 40 Учреждения могла обращаться к министрам и главноуправляющим за разъяснениями, непосредственно касающимися рассматриваемых ею дел. Министры и главноуправляющие имели право отказаться от предоставления Думе своих разъяснений по таким предметам, «кои, по соображениям государственного порядка, не подлежат оглашению. Равным образом министры и главноуправляющие должны быть выслушаны в заседаниях Думы каждый раз, когда они о том заявят».
Важное значение имела и статья 33, которая гласила: «Государственная Дума может обращаться к министрам и главноуправляющим отдельными частями, подчиненным по закону Правительствующему сенату, с запросами по поводу таких, последовавших с их стороны или подведомственных им лиц и установлений, действий, кои представляются незакономерными». Статьи 58–60 регламентировали порядок отношений Думы и министров по работе с законопроектами. Главное, что Дума не могла запретить действия Министерства императорского двора, иностранных дел, военного и морского министров. Практика вскоре показала, что председатель Совмина мог, ссылаясь на эту статью, отказаться отвечать на запросы депутатов. Да и отдельные министры при желании могли сослаться на соответствующие статьи Учреждения Госдумы и отказаться отвечать на депутатские запросы. С другой стороны, министры сохраняли возможность контролировать законотворческую работу Думы даже в порядке думской инициативы (очень ограниченной).
Ссылаясь на эти статьи, министры отказывались предоставлять в Думу материалы, необходимые для подготовки проектов в думских комиссиях, и даже препятствовали Думе запрашивать необходимую им информацию из внеправительственных источников.
Одним словом, в Учреждении Госдумы отношения между Думой, с одной стороны, и исполнительной властью — с другой, определялись так, что ставили Думу в полную зависимость от правительства даже в области ее непосредственной деятельности. Правительство, как власть исполнительная, вообще не подлежало ответственности перед народными представителями. Оно оставалось чисто императорской властью.
В конечном счете, как показала практика, бесправие Думы определяло во многом бесправие правительства, ставшего к концу
думской эпохи пешкой в руках придворной камарильи. Только сильный парламент может создать сильную авторитетную исполнительную власть. Бессилие парламента (Думы) ставит и эту ветвь власти в полную зависимость от авторитарных структур, присваивающих функции главы государства, законодательной, исполнительной и даже судебной власти. Отметим и то, что депутаты Думы принимали специальную присягу (торжественное обещание),