Читать «Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 2» онлайн

— дальше чин прокуратуры обтекаемо формулирует, что я могу быть виноват.

Попутно, он усматривает во мне потенциальную опасность для окружающих, на основании только что отсмотренного обрывка ролика.

Дискуссия между высоким сопровождающим Когу и представителям закона за какие-то несколько секунд разворачивается в полноценный пожар конфликта.

Честно говоря, юридические категории, которыми они оперируют, от меня ускользают.

Из того, что я могу оценить лично, перед глазами напрягаются лишь плотно сжатые губы секретарши отца.

— Довольно, — одним негромким словом она останавливает адвоката. — Продолжим в суде.

Начальник образовательного процесса только что руки не потирает.

Инспектор Садатоши задумчиво молчит, барабаня пальцами правой руки по тыльной стороне левой ладони.

Похожий на Рюсэя здоровяк только пожимает плечами, оборачиваясь к ней:

— Как скажете.

— Давайте до суда он поедет на моей машине? Со мной? — это в неловкую паузу врезается представитель девятого бюро.

— С удовольствием! — чуть не подскакиваю со своего места, чтобы дать понять родне кое-что между строк.

— Маса, ты уверен? — задумчиво напрягается Мивако.

Кажется, у неё были какие-то свои планы.

— Более чем, — закрываю дискуссию, присоединяясь к полицейскому на выходе из помещения. — Так будет лучше для всех.

Глава 25

— Ты абсолютно не боишься, — не спросил, а скорее заявил полицейский.

Обитатели местного кобана, формально являющиеся коллегами, вместе с представителем прокуратуры довели пацана до его машины и проследили за тем, как они отъехали.

Попетляв по местной непростой парковке, Садатоши выбрался на трассу.

— А должен? — Асада-младший искренне удивился. — Меня что, расстреливать будут?!

— Исключено. Даже в самом худшем случае. — Не стал наводить тень на плетень правоохранитель.

— Ну так а чего тогда переживать? — непонимающе передернул плечами пацан.

— Если твой одноклассник не оклемается, останется инвалидом, есть варианты… Не самые приятные, с точки зрения ограничения личной свободы. — Хидэоми прикинул, что лучших вариантов наладить личные отношения с младшим Асадой не будет.

Полноценной вербовкой происходящий разговор назвать было нельзя. Начать с того, что подобный тип отношений в адрес несовершеннолетних строго запрещался.

Но если сформировать доверие с пацаном сейчас, то он рано или поздно вырастет. А вот уже тогда открываются разные интересные перспективы, в том числе, если он пойдет по стопам отца.

— На моём месте логично спросить: какие опасности, с вашей точки зрения, мне угрожают? Хотите ли вы что-то посоветовать в этой связи? И зачем вы всё это делаете? — последний вопрос намекнул, что намерения полицейского по части совместной поездки не были большим секретом ни для кого в этой машине.

— По опасностям… — Хидэоми ненадолго задумался. — Я сейчас не буду фильтровать свой профиль от остальных моментов. Самое первое: этот твой одноклассник врежет дуба. Либо, так и не придя в себя, до конца жизни останется в коме либо наподобие овоща.

— Я имею очень чёткое представление, как доказывать свою невиновность в этом случае, — твердо отбарабанил в ответ ученик.

— Я бы на твоём месте опасался не стороны закона, а его семьи в этом случае, — многозначительно хмыкнул Садатоши.

— Хм… логично… Спасибо.

— Тем более, если, как ты говоришь, этот народ не останавливается ни перед чем. Судя по рассказу о твоей однокласснице.

— А ведь эта тема так и не поднялась, — кажется, в голосе школьника прозвучала укоризна.

— Я думаю, что логичнее будет дождаться заявления от её родителей. Начать с того, что лично мне именно этот эпизод вообще не по подведомственности, — не стал скрывать собственной позиции сотрудник девятого бюро. — Я искренне сочувствую по поводу случившегося, но эта девочка — никак не мой профиль.

— Поясните? — напрягся парень. — Вы производите впечатление единственного адекватного во всем этом борделе. Не сказать, что у меня были на вас какие-то планы, но для дела всегда лучше, если дознаватель адекватен.

— Ты не забыл, чем я занимаюсь?! — удивлённо напомнил Садатоши. — Девятое бюро — это только организации типа ДжиТи Груп! С натяжкой — члены их семей, если ранг человека высок, как у твоего отца. Причём тут эта твоя девочка?! Я абсолютно искренне считаю случившееся недопустимым, особенно если всё было так, как ты говоришь…

— Все было именно так. — Асада-младший теперь перебил полицейского.

— Стоп. Завязывай. — Коротко обозначил правила приличия Хидэоми. — Со мной ты так разговаривать не будешь. Я понимаю, что ты ни во что не ставишь своего учителя. Согласен, что представитель общественного обвинения тоже далёк от идеала. Но если ты еще хоть раз перебьешь меня, я найду способ тебе напомнить о разнице в возрасте!‥ И социальном статусе.

— Упс… тысяча извинений, вы же старше! — искренне спохватился белобрысый. — Не со зла! По тупости! Инспектор, но я что хотел сказать-то. Дело в том, что у меня есть запись…

— СТОП! Вот никаких деталей по теме, мне, здесь, и сейчас, — резко пресек ненужные повороты в беседе правоохранитель. — Все это — на суде. Если нужно посоветоваться — звони своей мачехе, звони своему адвокату. Они вон, сзади в ста метрах едут. Пускай кто-то из них пересаживается в мою машину и тебя инструктирует.

— Даже если оба? — уточнил пацан.

— Если вы потом от здания суда обратно на метро поедете — то и оба пусть садятся, без проблем, — фыркнул полицейский. — В первую очередь, прибереги эти детали для того, чтобы я с тобой с чистой совестью мог общаться и дальше.

Инспектор не стал вдаваться в процессуальные тонкости и правила, регламентировавшие их общение в том числе сейчас. Формально, если пацан заявит об известном ему преступлении, это лишний геморрой для самого Садатоши. А делом, судя по всему, и так рано или поздно займутся.

Асада звонко залепил себе ладонью в лоб:

— Точно… Извините, что перебил опять. Итак. Первая опасность — это если мой одноклассник не оклемается. Бояться в этом случае надо даже не столько закона, сколько разных интересных вариантов развития событий. Я понял. А ещё какие опасности есть? Если вы действительно хотели меня о чём-то предупредить.

— Тут скорее желание определить свою позицию в твой адрес. Можешь на раз-два объяснить, что у вас там вообще произошло? Спрашиваю не просто так. Я тоже не в восторге от действий общественного обвинителя, соответственно, собираюсь реализовать собственное право на независимое расследование.

—