Читать «Инженер и Постапокалипсис» онлайн

видимо, того, что наложу на себя руки. Это был пациент Джозеф Морган, которого я хорошо знал.

Смотря на эту картину, невольно улыбнулся, впервые за все эти дни испытав именно радость от того, что вижу. Вот, что бывает, если человеку просто найти какое-то дело по душе: пациент спокойно шил, пел песни, пребывая в прекрасном расположении духа, не плакал, не ругался, не испытывал стресс. Мне как врачу было очень приятно даже просто видеть такое, стоял позади него, не смея его отвлекать, и просто с улыбкой разглядывал его незатейливое занятие. А Морган все пел и шил, иногда вытаскивая из-под лапки швейной машины ткань и поднимая ее на свет, чтобы рассмотреть строчку, при этом не зная, что все вижу: «Don't let them make up your mind. Don't you know: girl, you'll be a woman soon… please, come take my hand…»

Постояв так еще некоторое время, решил, что не стоит терять время — был очень рад тому, что встретил хоть кого-то знакомого, пусть этот пациент и выводил меня раньше из себя. Хуже всего было то, что он даже не понимал, что случилось в клинике, не подозревал о нависшей смертельной угрозе. Он не видел вооруженных до зубов оперативников, которые при этом совсем не были обременены излишним состраданием: знал, жизни пациентов тут не стоят ничего, и всех, кого они смогут найти, попросту убьют. Морган был болен, серьезно болен, и он должен был содержаться под ключом, но оставить его здесь — означало обречь на смерть. Решил, что мне нужно спасать его отсюда.

Стараясь не шуметь, чтобы не напугать его, подошел к нему со спины.

— Морган, — улыбнувшись и положив ему руку на плечо, сказал.

Он повернулся в неожиданности ко мне, и увидел ужасные кожные высыпания у него на лице, которые наверняка были вызваны воздействием морфогенетического двигателя. В том отделении, где работал, половина пациентов были такими, тогда еще не мог понять, почему. Сосуды в глазах бедного Моргана полопались, и теперь он смотрел на меня жутким налитым кровью взглядом. Конечно, не стал показывать ему свою реакцию.

— Как твои дела? — мягко продолжил, смотря ему в глаза. — Как ты чувствуешь себя?

— О боже, я не думал, что увижу тебя снова… — проговорил он, изучая меня взволнованным взглядом.

— Со мной все хорошо, не беспокойся, — вздыхая, ответил и покосился на темную ткань, зажатую лапкой швейной машинки, — чем ты здесь занимаешься? Шьешь себе жилетку? Молодец.

— Я надеялся, что ты вернешься, — вставая со своего места и словно не слыша меня, сказал Морган.

Чуть отступил, давая ему возможность выйти из-за стола. Как-то горько очень стало от того, что он так ждал меня, и это притом, что в отделении мы крепко поругались перед тем, как его перевели. Очевидно, даже так остался единственным, кто не мучил его.

— На самом деле случилось кое-что очень нехорошее, Джозеф, — стараясь подбирать слова с крайней осторожностью, чтобы не спровоцировать панику у него, сказал, — нам с тобой нужно уходить отсюда. Сейчас сюда могут прийти сотрудники службы безопасности компании, и нам нельзя попадаться им на глаза. Давай, оставь это все сейчас, и пойдем.

Отошел к стене, осматривая комнату на предмет каких-нибудь полезных вещей, которые могли пригодиться на пути к спасению, конечно, не поворачиваясь спиной к Моргану, не сводившему с меня глаз все это время.

— Я о тебе все время думал, — произнес он, — знаешь, мы очень нехорошо расстались с тобой в прошлый раз, был слишком груб с тобой. Просто злился на тебя. Но потом много думал над всем этим и понял одну очень важную вещь — нужно уметь прощать. Я тебя простил.

Как же приятно было мне слышать такое от пациента, нет, не то, что он простил меня, а то, что он вообще сменил злобу и агрессию на созидательное чувство.

— Очень рад тому, что мы с тобой помирились, а теперь давай, нам нужно идти, — ответил ему.

— Мне не нужно никуда идти, если ты рядом. Теперь нам никто не помешает, мы всегда будем вместе, — он сделал шаг по направлению ко мне и улыбнулся своей широкой улыбкой, — мы ведь созданы друг для друга. Я тебя никому не отдам, буду за тебя бороться до последнего своего вздоха. Теперь ты будешь только моей… дорогая!

— Так, ты опять начинаешь? — с недовольством спросил, но Морган не стал ничего отвечать, набросившись на меня.