Читать «Рассеченный мир» онлайн
Алексей Владимирович Егоров
Страница 67 из 78
Сначала Эгрегий сбил двух бойцов, те уже не поднялись, потом еще трех. Варвары смекнули, что их вид не напугал чужаков. А уж оружие в руках этого…
Они отступили за камни, нырнул туда и вожак стаи.
– Теперь не высунутся, попробуют сбежать.
Эгрегий обмотал пращу вокруг бедер и перехватил удобней копье.
Из укрытия на них обрушился град камней, варвары бросали их вслепую, не рискуя высунуться.
– Давай туда, а я слева зайду! – крикнул Эгрегий, когда они добрались до большого камня.
За укрытием слышалась возня варваров.
Вблизи можно было разглядеть сраженных воинов. Они оказались мелкими, хотя и жилистыми. Кожа на месте, как и говорил Эгрегий. Лишь алая и белая краска из какого-то местного пигмента подчеркивала рельеф их мышц. Издалека это создавало нужный образ.
Хенельга оббежала камень справа, а Эгрегий слева. Тут же перед женщиной возник бородатый варвар, в глазах которого читался ужас. На мгновение женщина замешкалась, удивленная страхом, прочтенным в глазах дикаря. И это людоед, именем которого пугают?
Опомниться варвар не успел, он только прикрылся щитом. Хенельга нанесла удар, метя в живот. Прутья не смогли защитить от удара копья. Лезвие прошло сквозь щит, пронзило живот. Варвар закричал и рухнул назад, увлекая за собой противницу.
Хенельга издала яростный клич, сильнее сжимая древко и надавливая всем весом до тех пор, пока лезвие не вышло из спины противника.
Видевшие все это быколюди замерли в ужасе. Легенды о женщинах воительницах известны им. Среди кочевых племен встречались воительницы. Они обычно защищали имущество, когда мужчины уходили в поход. И вот одна из них оказалась здесь, на берегу.
Варвары бросили весла и выпрыгнули из лодки с другой стороны. Пусть между ними и воительницей из легенд окажется судно.
С другой стороны Эгрегий расправился с двумя противниками. Это было легко, потому что они не были вооружены, только кидались камнями, отвлекая чужаков.
На судне остался вожак, кричавший что-то в след убегающим бойцам. Те уже не вернуться и все придется делать самому. Вожак сплюнул и выпрыгнул на берег.
– Неплохая броня, – хмыкнул Эгрегий. – Годный трофей.
Воин носил кожаный нагрудник, усиленный на груди пластинками железа. Чтобы чешуя не ржавела, он покрыл ее алой краской. Живот защищал пояс из кожаных полос, усиленных костяными бляшками. Руки и ноги неприкрыты. В руках топорик с железным бойком, пострадавшим от времени и частой заточки. Зато щит у него хорош – явная переделка щита гоплита. Скорее статусная вещь, чем полезная в бою один на один.
Лучшей защитой воина была вонь – вуаль смрада окружала его, заставляя глаза слезиться. Вонял его плащ и кожаная шапка, на которой болтались косточки, какие-то перья и шкурки животных. Все плохой выделки, гниет во влажном воздухе.
Вожак явно больше опасался Хенельги и бросился на нее, ударяя обухом топора о щит. На оковке щита даже выработка появилась.
Гром ударов слышали убежавшие, а вой вожака наверняка заглушал шепот моря. Быколюди ждали исхода боя. Если вожак завалит чужаков, то те вернутся на пиршество.
Хенельга ответила своим боевым кличем и вырвала копье из живота дикаря. Щит сорвать так быстро не получилось, он болтался на древке, закрывая обзор. Женщина зажала древко подмышкой, а свободной рукой взялась за край щита. Приняв на щит удар топора, Хенельга лезвием копья чиркнула по руке варвара.
Они оказались так близко друг к другу, что смогли рассмотреть лица. Мгновение они изучали друг друга. Лицо вождя было украшено шрамами, скорее нанесенными во время ритуала, чем в бою. Был он не выше своих воинов и уступал ростом даже женщине из резчиков, а уж тощий и высокий Эгрегий мог плюнуть ему на плешь. Лишь плечи и ноги воина были поразительными. Он выглядел крепче худых чужестранцев.
Только выглядел.
Ярость на лице варвара сменилась удивлением, а затем он открыл рот, пытаясь что-то сказать.
Хенельга придерживала его щитом и копьем, чтобы тот не ранил ее, пока умирал.
На губах варвара пузырилась кровь, а за спиной стоял Эгрегий.
– Вот мы и обзавелись лодкой.
Он выдернул копье, из раны хлынула темная кровь. Как и полагал Эгрегий, спину воина не защищал металл. Дикари не умели обрабатывать железо, лишь пользовались трофейным. Потому вожак пользовался таким снаряжением: пластинки с доспехов кочевников, щит колонистов, топор, которым пользовались еще отец и дед.
– Как легко все выдалось, – отметила Хенельга.
Она тяжело дышала, а мышцы скрутило спазмом.
– Всего лишь воспользовались его слабостями, – Эгрегий засмеялся.
– Да. Но остановить эту тушу…
Отсмеявшись, Эгрегий сказал, что не станет брать себе трофеев с этой твари. С них достаточно и лодки.
Они поспешили загрузиться в лодку и шестами вывели ее из лабиринта камней. Лодка постоянно чиркала дном о камни, ударялась бортами. Судно было длинным, не походило на те, что используют цивилизованные люди.
Узкий профиль, расширенный к середине. Снаружи борта защищала кожа. Вряд ли, человеческая – это непрактично даже для дикарей. От штормовых волн судно можно защитить, надстроив борта. Зато в спокойную погоду лодка сидела низко и едва ли была видна со стороны.
Идеальный корабль для пиратов. Даже удивительно, насколько он совершенен. Особенно в сравнении с примитивными орудиями варваров.
Для двоих тут достаточно места. Открытое море поглотило припасы, оставленные варварами: мясо непонятного происхождения; напитки из местных трав и трофейное оружие. Копья с костяными наконечниками – бесполезная штуковина. Простые луки, бьющие едва ли на пять десятков шагов. И топоры с каменными лезвиями. Даже стамески и буравчики были изготовлены из камня.
И как всем этим пользоваться?
Оружие выглядело таким допотопным, что к нему прикасаться противно. Грязные символы украшали древки и лезвия. Наверняка обращения к покровителям, кровавым хозяевам племени.
– Мефон, не гневайся за эти дары, но они взяты в бою и дикарей. Кровью отняты и тебе дарованы! – обратилась Хенельга к морю. – Помоги усмирить дух этого судна и направь наш гнев