Читать «Живая вода и вещее слово» онлайн

Очевидная для всех аналогия небесного света со светом обыкновенного огня повела ко многим весьма знаменательным мифическим сближениям, которые главным образом и придали стихии земного огня священный характер. Солнце, луна, звезды, заря и молнии противодействуют тьме под небесным сводом – точно так же, как горящая лампада или свеча под домашнею кровлею. Язык роднит и отождествляет эти понятия: свет, светило, светок – утренний рассвет и светло — огонь («вздуй светло!»), свеча, светец — ночник, рассветать — зажечь лучину, светка — пламя зажженной лучины или сухих пней; луч и лучина; всполох (сполоха, сполохи) – северное сияние и сполохи – зарница, от старинного полох – поломя (пламя). Заходит ли солнце, закрывают ли его тучи, заслоняет ли что огонь – все это обозначается одинаково: темень — тучи, темниться — смеркаться, темнить – загораживать свечу. На санскрите солнце называется «всемирное или воздушное пламя», а огонь – «солнце домов»; сербское ватра – огонь родственно с нашим вёдро — ясная погода, светлое небо, а солнце обзывают сербы огненным. Вот основание, почему и солнце, и луна, и звезды в отдаленные времена язычества рассматривались как небесные светильники, налитые горючим веществом и возжигаемые для освещения всемирной. Греки, даже в позднейшую эпоху процветания наук, считали солнце и луну – телами, наполненными огненной материей, которая истекает из них через круглые отверстия; когда эти отверстия закрываются, тогда наступает солнечное или лунное затмение; к вечеру солнце погашается — и наступает ночь, поутру оно зажигается снова – и рождается день. О месяце и звездах говорили наоборот, что они возжигаются вечером и гасятся утром. Между нашими поселянами существует поверье, в котором нельзя не признать отголоска глубокой древности, что каждое светило имеет своего ангела: один ангел носит по небу солнце, другие – луну и звезды; вечером всякий ангел зажигает свою звезду, как лампаду, а перед рассветом тушит ее. Звезды простой народ называет божьими огоньками; согласно с этим, Вергилий дает им эпитет огненных, а Эдда утверждает, что они образовались из искр, которые в начале мира излетели из страны туманов и облаков. Таким образом, Эдда сближает ночные звезды с блеском молний, рассыпаемых темными тучами. В русском языке до сих пор удерживаются выражения: «Звезды зажглися, звезды погасли или потухли на небе». О месяце народная загадка говорит: «За морем (или на небе) огонь добро-ясно горит», а поэты продолжают называть луну «ночною лампадою». В одной песне тоскующая девица умоляет Бога засветить на небе восковую свечу, чтобы ее милый мог переправиться через Дунай-реку. Старинное поучение уверяет, что солнце, луна и звезды сотворены Богом «из невещественного, рекше: негасимого огня». «Что без огня горит?» – спрашивает народная загадка и отвечает: солнце; а сказки повествуют, как ходил добрый молодец к Солнцевой матери за разрешением заданных ему вопросов и как вынужден был спрятаться в ее теремах под золотое корыто, чтоб не сожгло его солнце, воротившееся из дневного странствования. Сербские загадки изображают солнце мировым светильником; в раскольничьих книгах находим такое определение: «Лицо божие – свеча горит перед образом», а по свидетельству стиха о Голубиной книге: «Солнце красное от лица божьего», и на Украине думают, что Бог «свитлость свою огнем доточив». В «Беовульфе» солнце названо всемирною свечою. Финны принимают это светило за золотое кольцо, в котором заключена огненная материя. Эстонцы рассказывают, что прадед богов, создавши вселенную, поручил своей дочери (Вечерней Заре) принимать по вечерам солнце и хранить его огонь в продолжение ночи, а сыну (Утру, Утренней Заре) при наступлении дня снова возжигать светильник солнца и отпускать его в обычный (дневной) путь. Литовцы возжжение восходящего солнца приписывают утренней звезде, как видно из слов песни: «Милое солнышко, божья дочка! кто тебе утром раскладывает огонь, а вечером стелет ложе?» – «Денница раскладывает огонь, Вечерница стелет ложе». В другой песне девица ищет свою пропавшую овечку; пошла спрашивать к Деннице – Денница сказала: «Я должна поутру разводить солнцу огонь»; пошла к Вечерней Звезде – а та отвечала: «Я должна готовить вечером постель солнцу». Словацкие сказки сообщают любопытное предание о странствовании гонимой мачехою падчерицы на вершину горы (небо), на которой пылает огонь, а вокруг него сидят двенадцать Месяцев; каждый из них в свое определенное время в году занимает первое место, держа в руках правительственный жезл, и смотря по тому, какой Месяц властвует – весенний, летний, осенний или зимний, – пламя горит то ярче, то бледнее и вместе с тем то животворнее, то слабее влияет на производительность земли. Костры, возжигаемые при солнечных поворотах, служили эмблемою небесного огня Дажьбога.

Молнии также уподоблялись горящим светочам. Народная загадка изображает грозу в такой поэтической картине: «Гроб плывет, мертвец поет, ладан пышет и свечи горят»; гроб – туча, песнь – гром, свечи – молнии. Блеск молний, по финскому поверью, происходит оттого, что Укко высекает огонь; как удар стали (кресала) рождает из кремня искру, так бог-громовник высекает огонь (крес) из скалы-тучи. Финны приписывают этому богу власть над огнем и наделяют его огненною рубашкою (грозовое облако) и такими же стрелами и мечом. То же огненное оружие дают славяне своему Перуну.

Понятие теплоты, соединяемое равно и со светилами, и с огнем, обозначается в языке родственными словами: теплеть – теплая погода, тепло (тяпло, тёплышко) – горячий уголь, огонь: «вздуй тепло!», тепленка — огонь, разведенный в овине; теплить — протапливать овин; теплина – теплое время и огонь, зажженная лучина; степлиться – о воде: согреться от лучей солнца, и об огне: гореть; о звездах говорят, что они теплятся — светят. Слово печет в Архангельской губ. употребляется вместо светит. Со светом и теплотою первобытные народы связывали идею жизни, а с отсутствием того и другого – идею смерти. При вечернем закате, при наплыве туч и во время затмений солнце казалось потухающим; а когда огонь гаснет – это и есть для него смерть. В областном словаре гасить означает: истребить, уничтожить. Отсюда возникло, во-первых, уподобление жизни – возжженному светильнику, а смерти – потухшему, и во-вторых, уподобление восходящего, утреннего солнца – новорожденному ребенку, а заходящего, вечернего – умирающему старцу. В Ведах встающее поутру Солнце представляется прекрасным младенцем, а Утренняя Заря – богинею, которая каждый день снова нарождается; у греков Заря называлась Протогенея – перворожденная, и Солнце рассматривалось как сын, рождаемый Небом и Зарею (или Ночью). Сербская песня заставляет молодца будить на рассвете свою любу: «Устан’, срдце, родило се сунце!» В сказках словацкой и венгерской добрый молодец отправляется к Солнцу и спрашивает: зачем оно к полдню