Читать «Концерт Патриции Каас. 7. Неужели это возможно. Недалеко от Москвы, продолжение» онлайн
Марк Михайлович Вевиоровский
Страница 22 из 69
«Пойдем прямо сквозь группу. Скажешь мне, что скорее всего это русские – их всегда можно узнать …»
Эта пара в шортах и бейсболках не спеша шла вдоль набережной. На плече мужчины висел японский фотоаппарат, а женщина обхватила его руку и прижалась к нему.
– Дорогой, а это наверное русские. Их всегда легко узнать по громким крикам и такой немодной одежде … – проходя сквозь расступившуюся группу негромко сказала женщина.
– Слышали? – сказал худощавый черноволосый парень, когда пара уже отошла от группы. – Слышали, что сказала эта американка?
– Почему американка?
– И что же сказала эта герла?
– Так на английском языке говорят только настоящие американцы. Она сказала, что русских всегда можно узнать по крику и немодной одежде …
А Джон и Джай отошли к парапету, полюбовались на причаленные баржи.
– Извини, Тонечка.
#Полина? Прости, срочно.
#Привет, путешественник. Слушаю.
#Нужно срочно установить, где в данный момент находится Борис Сыромятников из группы профессора Шнурпа.
#Я правильно поняла – Шнурпа? Сейчас свяжусь.
#Привет, милая. Целуй Сему.
Рано утром начальнику первого отдела института позвонил его куратор из комитета.
– Я из машины. Выйди на проходную, я подъеду минут через десять.
Не оформляя пропуск и не предъявляя документы приехавший в сопровождении начальника первого отдела проследовал к нему в кабинет.
– Мне нужно поговорить с сотрудником вашей организации Борисом Сыромятниковым.
Оказалось, что данный сотрудник находится в отпуске, и даже в турпоездке в Хорватию.
– Он, что, не имеет допуска к материалам?
– Но это всего лишь Хорватия, да и в группе двое наших сотрудников!
– По возвращении их отчеты немедленно ко мне!
А ночью Свиридов «исчез» с супружеского ложа, извинившись перед Тоней.
Разыскать интересующего его молодого человека по фамилии Сыромятников было несложно, «прокрутить» время и заснять – хорошо японский фотоаппарат подвернулся кстати! – тоже труда не составляло.
Сложнее было отследить связи Сыромятникова и установить время контакта со связным, но оказалось, что это еще впереди.
И после того, как Сыромятников отлучившись в туалет и передав там кассету полному арабу, вернулся за столик к своим товарищам, араб уже не выпадал из поля зрения Свиридова.
Тоня спокойно читала книжку, охраняя сон мерно дышащего Свиридова.
А араб, покрутившись по городу, вернулся в посольство под звездно-полосатым флагом и собрался доложить резиденту о факте передачи информации, но …
Араба через некоторое время нашли мертвым, а кассеты при нем не было. Свиридов снял информацию из сознания араба. Кассета, помещенная в полиэтиленовый пакет, уже лежала в номере американцев Джона и Джай. А утром кассета оказалась на туалетном столике Мари с запиской «Спрячь до моего возвращения. Свиридов.»
А Джон проснулся и набросился на еду, заказанную в номер. И в этот день они тихо погуляли в парке неподалеку от отеля.
– Прости меня, Джай! Я не виноват, но все равно прости!
– Джон, дорогой, не забивай себе голову всякой ерундой! Дыши – здесь такой чистый воздух! Когда еще мы с тобой вот так спокойно сможем погулять … да еще по Парижу!
УЛИЦА ОДЕОН 12
– Послушай, Джай, дорогая. Вот что писал старина Хэм.
«В те дни у меня не было денег на покупку книг. Я брал книги на улице Одеон, 12, в книжной лавке Сильвии Бич «Шекспир и компания», которая одновременно была и библиотекой. После улицы, где гулял холодный ветер, эта библиотека с большой печкой, столами и книжными полками, с новыми книгами в витрине и фотографиями известных писателей, живых и умерших, казалась особенно теплой и уютной. Все фотографии были похожи на моментальные, и даже умершие писатели выглядели так, словно еще живы».
– Джон, что это? Вот эта улица!
– Конечно. Слушай дальше. «У Сильвии было подвижное, с четкими чертами лицо, карие глаза, быстрые, как у маленького зверька, и веселые, как у юной девушки, и волнистые каштановые волосы, отброшенные назад с чистого лба и подстриженные ниже ушей, на уровне воротника ее коричневого бархатного жакета. У нее были красивые ноги, она была добросердечна, весела, любознательна и любила шутить и болтать».
– Смотри, а магазин цел! Зайдем?
– Конечно. А у старика Хэма абзац заканчивается словами «И лучше нее ко мне никто никогда не относился.»
– Джон, да это «Праздник, который всегда с тобой»?! Зайдем?
– Зайдем!
Книжный магазинчик был небольшой и уютный, на стенах действительно висели портреты различных знаменитостей, а полки были плотно уставлены книгами. Юная девушка предложила им свои услуги, а затем отошла к небольшому прилавку.
«Спокойно!» передал Свиридов Тоне, протягивая руку.
На полке стояла книга, иллюстрированная Гришей – рядом с экземпляром на английском языке стояла книга на русском языке.
Джон взял книгу на английском и стал листать ее.
– Новинка. Я еще такой книги не видел!
– Смотри … какие интересные рисунки! Кто же этот художник?
Девушка услышала их разговор и подошла.
– Прошу прощения, художник, иллюстрировавший эту книгу – русский. Книга уникальная – вот, смотрите, эта же книга в русском переводе. И тот же художник, но какие разные рисунки!
Джай взяла с полки книгу на русском языке и стала рассматривать рисунки, и сравнивать с рисунками в книге, которую держал Джон.
– У нас есть первый альбом этого художника, изданный в Австрии. Вот, смотрите.
Альбом был скромный, всего около двадцати листов, но издано было с любовью.
На каждом листе было по два рисунка. В основном это были портреты и жанровые зарисовки, а подписи были выполнены на трех языках – на английском, на французском и на немецком.
– Джай, я думаю, нам стоит купить этот альбом.
– И книги тоже. Представляешь, у нас на полке будут стоять эти две книги!
– Слушай, может быть купим альбом в подарок Анриетте?
– Господа, это два последние экземпляры! Мы продали уже восемь экземпляров, и это последние.
Девушка завернула книги и в каждую вложила фирменную закладку магазина «Шекспир и Ко», улица Одеон, 12, Париж, Франция.
– Кто бы мог подумать – здесь, и эти книги!
– А здесь рядом должны быть места, где жил Хемингуэй?
ЛЕСОПИЛКА
– Хемингуэй со своей первой женой Хэдли и сыном Бамби жили над лесопилкой на улице Нотр-Дам-де-Шан, а потом они жили на улице кардинала Лемуана. Он писал, что к реке можно было спуститься прямо вниз по крутой улице, и в конце она выводила на продуваемый ветрами участок набережной Сены.
– На той стороне рукава Сены, – продолжал Джон, – лежит остров Сен-Луи с узенькими улочками и старинными высокими красивыми домами. Можно было по Турнельскому