Читать «Москва в судьбе Сергея Есенина. Книга 1» онлайн
Наталья Г. Леонова
Страница 28 из 108
Скатертный переулок, дом 22
Айзенштат Д.С
Давид Самойлович Айзенштат, авторитетный московский книжник, один из инициаторов создания Русского общества друзей книги, как и А.М. Кожебаткин, был компаньоном С. Есенина и А. Мариенгофа по книжной лавке. Когда кто-нибудь в беседе вспоминал Давида Самойловича, то чаще всего слышались эпитеты «милейший и добрейший». Д.С. Айзенштат любил С. Есенина и считал его человеком исключительно талантливым. На книге «Исповедь хулигана», подаренной Давиду Самойловичу автором, стояла вот такая «говорящая» дарственная надпись: «Дорогому Давиду Самойловичу // Доброй няньке с любовью. С. Есенин». Очевидно, что поэт отвечал старшему товарищу нежной симпатией. Продавцом книг Есенин был неважным, и часто получал нагоняй от «няньки». Забавную сценку описывает Мариенгоф:
«Собственно говоря, зазря выдавали нам дивиденд наши компаньоны по книжной лавке. Давид Самойлович Айзенштат – голова, сердце и золотые руки «предприятия» – рассерженно обращался к Есенину: «Уж лучше, Сергей Александрович, совсем не заниматься с покупателем, чем заниматься, как вы или Анатолий Борисович». «Простите, Давид Самойлович, – душа взбурлила». А дело заключалось в следующем: зайдет в лавку человек и спросит: «Есть у вас Маяковского «Облако в штанах»? Тогда отходил Есенин шага на два назад, узил в щелочки глаза и презрительно обмерял ими, как аршином, покупателя: «А не прикажете ли, милостивый государь, отпустить вам Надсона? Роскошное имеется у нас издание в парчовом переплете и с золотым обрезом». Покупатель обижался: «Почему, товарищ, Надсона?» «А потому, что я так соображаю: одна дрянь! От замены того этим ни прибыли, ни убытку в достоинствах поэтических… переплетец же у господина Надсона несомненно лучше». Налившись румянцем, как анисовое яблоко, выкатывался покупатель из лавки.
Удовлетворенный Есенин, повернувшись носом к книжным полкам, вытаскивал из ряда по-аппетитнее книгу <…>». Грешен был Сергей Александрович: любил посидеть с книгой на узкой лесенке, ведущей на второй этаж… А еще, стоя на этой лесенке, бывало, развлекал покупателей чтением своих стихов… Проживал Давид Самойлович Айзенштат в шаговой доступности от места работы – на Малой Никитской, в доме 12. Этот адрес указан на письме Софье Андреевне Толстой-Есениной. Давид Самойлович сообщал ей о судьбе бюста поэта работы С. Коненкова, украшавшего витрину книжной лавки. Дом 12 на Малой Никитской улице признан архитектурной жемчужиной. Усадьба, известная как дом Бобринских (ее первоначальными владельцами были Нарышкины), строгое, в классических формах XVIII века, здание с двумя флигелями. В правом флигеле в 1826 году квартировал приятель Пушкина В.П. Зубов, а в 20-х годах ХХ века здесь бывал Сергей Александрович Есенин. «Давид Самойлович Айзенштат был составной частью старой Москвы. Если представить себе московскую улицу того времени – будь то Большая Никитская или Моховая с рядами букинистических лавок, или Леонтьевский переулок с таинственными закутками антикваров, – то увидишь на этой улице слабую, столь немощную, что кажется, ее может снести ветром, фигуру Айзенштата. Чуть бочком, подчиняясь остатку бокового зрения в глазах под толстыми стеклами очков, с палочкой, украшенной костяным набалдашником, с набитым портфелем куда-то торопится, беспомощно переходит широкую улицу Айзенштат. Смотреть на него со стороны было страшно: так плохо видел, таким казался неприспособленным к растущему движению огромного города. Но влекли его через шумные улицы не только дела и даже не столько дела, сколько потребность увидеть близких ему по склонности и любви к книге людей, подышать воздухом книги, посоветовать любителю или, наоборот, разочаровать его», – так любовно отозвался писатель Владимир Лидин о Давиде Самойловиче. Давид Самойлович Айзенштат был приглашен и на свадебный ужин с Айседорой Дункан, и на свадьбу с Софьей Толстой… Тяжело переживал смерть своего любимца, Сергея Есенина, этот милейший и добрейший человек.
Малая Никитская, дом 12
Владимир Лидин
На Малой Никитской, в доме № 8 снимал квартиру писатель Владимир Германович Лидин (Гомберг). Он был знатоком литературного быта и библиофилом. С Сергеем Есениным скорее приятельствовал и был коллегой по книготорговой части. Он работал в комиссии, «разбиравшей накопленные книжные сокровища в национализированных букинистических магазинах». Вспоминал: «Со свечей в бутылке, ибо не было света, в подвалах с лопнувшими от мороза радиаторами отопления и полузалитыми водой, разбирали мы книги, многие из которых пополнили книжные хранилища библиотек имени В.И. Ленина и Коммунистической академии». На Тверской, рядом с Моссоветом, находилась книжная лавка «Содружество писателей» (не сохранилась), в ней и трудился В. Лидин в компании профессора Ю. Айхенвальда и философа Г. Шпета. Помещение не отапливалось, продавцы стояли в шубах и шапках, выдыхая облако пара. За их спинами теснились книжные сокровища. «Мы переворачивали страницы, дуя на них, потому что книги были каляными от холода; мы познавали прелесть общения с книгой <…>». В лавку часто наведывался Сергей Есенин. В. Лидин тоже бывал в лавке на Большой Никитской, 15, где трудились Есенин и Мариенгоф, благо, что она была совсем рядом.
О работе Есенина в книжной лавке В. Лидин был невысокого мнения: «Сергей Есенин, беспомощный и неприспособленный к этому делу: впрочем, ему помогали весьма расторопные поэты-имажинисты». Своеобразным клубом писателей была комнатка позади лавки «Содружество писателей». Забегал туда и Есенин, по словам Лидина, «простодушный, когда он появлялся один». Владимир Лидин родился в купеческой семье, получил домашнее образование, затем окончил юрфак Московского университета. Печатался с 1912 года. Был близок к Борису Пильняку, с которым общался и Сергей Есенин. Лидин собрал коллекцию автографов писателей-классиков. В 1921 году на первой странице «Исповеди хулигана» Сергей Есенин написал: «Владимиру Германовичу Лидину в знак расположения. С. Есенин». Как вспоминал В. Лидин, Есенин сделал это «застывшей от холода рукой». Поскольку дом № 8