Читать «Армия Карла XII. Золотой век шведской армии» онлайн
Александр Викторович Беспалов
Страница 38 из 100
Так как разрыв между шведскими батальонами увеличился до 100–150 метров, особенно на левом фланге, где стояли 2-й батальон Нерке-Вермландского полка, эстгетцы и уппландцы, то русская пехота и кавалерия хлынули в эти разрывы. Шведская пехота левого крыла обратилась в бегство.
На правом фланге в атаку пошел кавалерийский отряд Крейца. Юлленкрук попытался организовать атаку, но не успели эскадроны сделать пол-оборота направо, как увидели свою бегущую пехоту. Русские обошли фланги боевого порядка шведов и неумолимо сжимали тиски окружения.
Попытка Рёншильда и Левенгаупта остановить бегущих не удалась. Управление войсками, и до этого осуществлявшееся не лучшим образом, рухнуло. Разрозненные атаки, предпринятые Нюландским рейтарским полком, не остановили охвата левого крыла шведов. Бегущие с левого фланга пехотинцы опрокинули шедший им на помощь Вестманландский полк. Новые попытки Левенгаупта и Спарре остановить бегущих провалились. Уппландский, Скараборгский, Кальмарский полки, а также 2-й и 3-й батальоны лейб-гвардии попали в окружение.
Хотя атака отряда Крейца не удалась, она приостановила наступление русских на несколько минут. Этого времени хватило на то, чтобы батальон гренадеров лейб-гвардии и 1-й батальон этого же полка смогли уйти с поля битвы. Потеряв почти всех офицеров и командира 2-го батальона убитыми, гвардейцы пустились наутек. Из 10 батальонных командиров погибло на поле боя семеро, а трое оставшихся в живых были ранены. Вслед за пехотой обратилась в бегство и большая часть кавалерии. Кроме отряда Крейца, русских попытались задержать и кавалеристы левого фланга, что им и удалось сделать.
В тяжелейшее положение попал король со своей свитой и охраной. После гибели Уппландского и Скараборгского полков, а также остатков 3-го батальона лейб-гвардии, дравшегося до последнего, русская пехота и артиллерия обрушила свой огонь на отряд, окружавший шведского монарха[191]. Погибло очень много придворных, более 20 драбантов, почти все лейб-гвардейцы пешего полка и 80 кавалеристов Северо-Сконского полка, входивших в состав конвоя короля. Многие попали в плен. Королю и части его свиты удалось пробиться к Будищенскому лесу, где собирались отступающие и бегущие подразделения его армии.
Незадолго до этого драгунский полк Н. Юлленшерны, попытавшийся ударить в тыл русским, бежал с поля боя после одного залпа вражеского батальона. Генералы Стакельберг, Гамильтон, Шлиппенбах, фельдмаршал Реншильд и принц Максимилиан Вюртембергский попали в плен. Спустя примерно час русским сдался и первый министр короля граф Пипер. Фельдмаршал попал в плен при довольно интересных обстоятельствах. Блуждая по полю, он пытался собрать вокруг себя кавалерийские части и прикрыть отход разбитой армии. Однако из-за пороховой гари, покрывшей мундиры солдат, принял русских драгун за шведов и таким образом попал в плен[192].
Шведы отступали с поля боя по двум направлениям: большая часть во главе с королем через Будищенский лес, меньшая – через редуты. Разбитая шведская армия стала отходить на юг к своему обозу у Пушкаревки.
Добравшийся раньше короля до обоза Юлленкрук выслал из лагеря навстречу отступающим сборный отряд пехоты (300 чел.) и часть кавалерии, охранявшей обоз. Отряду, стоявшему в траншеях у Полтавы, было приказано немедленно прибыть к обозу. Части, охранявшие обоз, были приведены в состояние обороны. Однако русские, достигнув Будищенского леса, остановились. Возле шведского обоза гарцевала только иррегулярная кавалерия.
Победители остались на поле боя праздновать победу и собирать трофеи. Всего было захвачено у шведов 133 знамени и штандарта.
По русским данным, их собственные потери составили 4635 чел., из них 1345 убитыми и 3290 ранеными; потери шведов – 9334 убитыми и 2977 пленными. Шведы оценивают свои потери в 9700 чел., из них около 6900 убитыми и 2800 пленными. Есть все основания полагать, что около трети погибших в сражении людей, включенных в список потерь шведской армии, были казаки. Однако даже если принимать во внимание только шведские данные о потерях, то они достигают колоссальной цифры – 57 % от общего числа войск Карла XII, участвовавших в сражении. О том, насколько чудовищны были эти потери, свидетельствуют несколько фактов. По словам командира роты Уппландского пехотного полка Г. Плантинга, полк «целиком, до последнего унтер-офицера, музыканта, капрала и рядового, полег на месте». Из 700 солдат и офицеров этого полка, вступивших в битву, с поля боя вернулись лишь 14. Из 500 солдат и офицеров Скараборгского пехотного полка живыми вернулись лишь 40 человек: 1 майор, 2 капитана, 5 лейтенантов, 5 прапорщиков и 27 рядовых.
Поле Полтавской битвы стало могилой для шведской пехоты: 3 / 4 ее осталось либо лежать на поле боя, либо попало в плен. Кавалерии каролинцев повезло больше. Ее потери составили около 1/6 от общего числа всадников, участвовавших в сражении. Кроме того, Полтава навсегда похоронила шведское «великодержавие».
Плененный фельдмаршал очень боялся за свою жизнь и с большим опасением смотрел на пленивших его русских. К удивлению, с ним поступили со всем уважением. Граф вместе с другими генералами был представлен русскому царю и приглашен на пир в его шатер. Петр Великий во время этого пира, устроенного в честь грандиозной полтавской победы, поднял тост за своих учителей в военном искусстве. «Кто учителя вашего валичества?» – спросил его Рёншильд. «Вы, господа шведские генералы!» – ответил царь. «Хорошо же вы отблагодарили своих учителей», – сказал Петру Великому Карл Густав Рёншильд.
Для фельдмаршала потянулись долгие годы русского плена. Его вместе с другими высшими офицерами содержали под караулом в Москве. 21/22 декабря 1709 года Петр Великий устроил триумфальное шествие по Москве, посвященное блистательным победам русской армии при Лесной и в Полтавской баталии. До нас дошло много воспоминаний об этом удивительном событии, оставленных шведскими солдатами и офицерами. Приведем выдержки из нескольких дневников.
Так, Леонард Кагг писал: «22 декабря мы, шведы, с трофеями маршировали на триумфальном представлении через семь триумфальных ворот, которые совсем недавно были сооружены в Москве. Построение началось задолго до восхода солнца, а с наступлением дня начался сам марш, который продолжался до вечера, времени зажигания фонарей. Порядок шествия был следующий: 1. Шли рядовые солдаты, плененные у Лесной. 2. Унтер-офицеры в порядке старшинства. 3. Те рядовые, плененные у Днепра и под Полтавой, которые успели прийти в Москву. До начала шествия наши генералы, офицеры, как и все остальные, сдали свои шпаги, которые им до сих пор разрешалось иметь при себе. Далее следовали: 1. Рядовые, находившиеся в Москве. 2. Унтер-офицеры. 3. Корнеты и фендрики. 4. Лейтенанты. 5. Ротмистры и капитаны. 6. Драбанты. 7. Майоры. 8. Артиллерийская прислуга. 9. Подполковники и полковники. Группы разделялись капралами Преображенского полка верхом на лошадях, а семь-восемь мушкетеров с обнаженными шпагами шли пешком по обе стороны от нас. После этого отделения