Читать «Армия Карла XII. Золотой век шведской армии» онлайн

Исходя из сложившейся обстановки, было принято решение отступать на юг через Старые Сенжары, Белики, Кобеляки к Днепру, присоединяя к основным силам разбросанные по течению Нижней Ворсклы кавалерийские отряды (Немецкий вербованный драгунский полк Ю.А. фон Мейерфельдта, сводный драгунский отряд Т. Функа и кавалерийский отряд подполковника Ё. Сильверъельма).

Несмотря на рациональное предложение графа А. Л. Левенгаупта сжечь обоз и отступать в Крым, посадив солдат верхом, оно было отвергнуто. Для облегчения обоза было принято компромиссное решение бросить часть повозок с имуществом, принадлежавшим в первую очередь убитым. Это в значительной степени снижало скорость марша отступающей армии. Так, походная колонна в составе трех родов войск с обозом преодолевала 28 километров в сутки[356]. В то же время если бы был брошен обоз, то скорость марша могла увеличиться до 33 километров в сутки. При приведении в исполнение предложения генерала Левенхаупта армия могла следовать со скоростью 42 километра в сутки. Таким образом, у каролинцев появлялась реальная возможность избежать новой встречи с русскими и беспрепятственно укрыться в Крыму. Действительно, шведы могли идти в Крым, Турцию или Польшу. Однако все зависело от возможности переправиться через Днепр. Поэтому окончательное решение должно было быть принято на берегу реки. Организация отступления была возложена на Юлленкрука[357]. Повозки с полковой казной были собраны в голову обоза вместе с орудиями и парком артиллерийского полка.

Около 7 вечера шведы начали отступление. Авангард составлял 300 пехотинцев. Далее следовали полковые обозы, кавалерия и остатки пехотных частей. Арьергард отступающей армии состоял из Уппландского резервного и Карельского рейтарских полков. Несмотря на титанические усилия офицеров, деморализация армии происходила прямо на глазах. Правда, пока это касалось только обозных частей[358].

За ночь шведы смогли дойти только до Старых Сенжар. Для ускорения марша решили оставить обоз под прикрытием кавалеристов дожидаться рассвета, а артиллерии, подводам с казной и основным силам армии продолжать марш к Новым Сенжарам. Конвой артиллерии был усилен за счет части драгун полка Ю.А. фон Мейерфельта[359].

Только ранним утром 28 июня, узнав об исчезновении вражеской армии, Петр Великий выслал за отступающими шведами гвардейскую бригаду и 6 драгунских полков Р. Х. Боура, под общим командованием генерал-лейтенанта князя М. М. Голицына с неустановленным количеством иррегулярной кавалерии. В. И. Цвиркун указывает в составе корпуса преследования два легкоконных молдавских полка Ф. Апостола-Кегича и М. Танского[360].

П. А. Кротов, ссылаясь на «Обстоятельную реляцию…», говорит о том, что корпус М. М. Голицына выступил из лагеря вечером 27 июня, что не соответствует действительности[361]. По шведским источникам, ночь с 27 на 28 июня прошла спокойно и королевскую армию никто не тревожил[362]. Наша позиция совпадает с точкой зрения известного российского историка В. А. Артамонова в том, что корпус преследования выступил из лагеря не ранее 3 часов утра 28 июня. Затем вслед за М. М. Голицыным последовал отряд генерала от кавалерии князя А. Д. Меншикова в составе трех драгунских и трех пехотных полков[363]. Царь, которому так и не удалось захватить Карла XII на поле боя, обещал генеральский чин и 100 тыс. рублей тому, кто пленит шведского монарха.

Узнав о преследовании, шведы сожгли часть обоза, посадили на коней пехоту и между 6 и 7 часами утра 28/29 июня продолжили отступление. Силы отступающих усилились за счет присоединения полка Ю.А. фон Мейерфельта. Навстречу русским был выслан собственной персоной генерал-майор Ю.А. фон Мейерфельт, который был уполномочен передать Пиперу согласие короля вести с Россией мирные переговоры. Кроме того, ему было поручено предложить Петру произвести обмен военнопленными (в руках шведов оставалось 2900 русских пленных). Царь разгадал замысел противника и отказался отменить преследование. Мейерфельт был задержан в русском лагере, но все-таки своими действиями сумел приостановить преследование на 2 часа.

Однако это не повлияло на общий ход событий. Колонна русской армии шла почти рядом – в 2–3 км западнее отступающих. Отступление постепенно начало превращаться в беспорядочное бегство. За 28 / 29 июня шведы прошли почти 70 км.

Юлленкрук, посланный навести переправы через Днепр, метался в поисках материалов для постройки мостов и бродов. Чем ближе подступали русские, тем нервознее становилась обстановка в лагере каролинцев. Ночная атака, предпринятая казаками, была отбита стрельбой, но пехота самовольно оставила позиции[364]. Между Кобеляками и Соколкой отступление армии Карла XII превратилось в беспорядочное бегство. Бросили три тысячи повозок, все тяжелые орудия и часть раненых[365].

Потеря управления войсками и моральное разложение достигли высшей точки. Высланные Юлленкруком посланцы, которые должны были сообщить о том, что армия должна подойти к Кишенке и переправиться там, не были допущены к королю.

В то время, как кавалеристы отбивали атаки русских казаков, основные силы шведской армии бежали к Переволочне и Тахтаевке в надежде уйти за Днепр. Голодные, измотанные трехдневным маршем, солдаты и офицеры шведской армии в изнеможении падали на землю. Повернуть армию к Кишенке не представлялось возможным. На севере стояли готовые к бою русские части.

Первыми сориентировались в сложившейся неблагоприятной обстановке Мазепа и его окружение. Несколько тысяч мазепинцев и запорожцев сразу начали переправу через Днепр вечером 29/30 июня 1709 г[366].

С огромным трудом генералам и придворным удалось убедить короля в необходимости оставить армию и переправиться на противоположный берег. Карл XII решил переправиться через Днепр, но с одним условием – армия должна была отступать в Крым. С разрешения короля на правый берег Днепра переправился отряд Сильверъельма (4 роты Южно-Сконского рейтарского полка), корпус лейб-драбантов, лейб-драгунский полк и 200 солдат Сёдерманландского пехотного полка[367]. Кроме того, была переправлена часть придворного штата Карла XII – всего около 1300 чел.[368]. Общее командование погибающей армией было поручено генералам Левенгаупту и Крейцу.

Известие о разрешении Карла XII переправиться через реку некоторым частям вызвало в армии взрыв стихийных попыток перебраться за Днепр. Шведы организовали безуспешную переправу через реку, и многие из них потонули. Солдаты не слушали командиров. Дисциплина окончательно рухнула. Каждый думал только о себе. Началась агония самой сильной армии Западной Европы[369].

Иван Мазепа на картине Густава Улофа Седерстрёма призывает Карла XII перебраться на другой берег Днепра на заключительном этапе сражения под Полтавой

Когда король со своей свитой и казаки Мазепы исчезли в темноте, Крейц и Левенгаупт выставили на плато наблюдательные посты и вместо того, чтобы навести в армии порядок, легли спать.

С наступлением рассвета Левенгаупт приказал строиться войскам в походные колонны. Попытки Крейца и Левенгаупта организовать построение подчиненных им войск в походные колонны