Читать «Вальсирующие со смертью. Оставь ее небу» онлайн

Вряд ли ему удастся выровнять свой самолет. Он паникует. Его парализовал страх, но остановиться он уже не в состоянии. Крыша поехала.

— Зря ты так думаешь. Общаясь с тобой, он получает, как он думает, очищение. Ты точно уловил его состояние. Ему нужна исповедь, она придаст ему новые силы. Он выплескивает накопившуюся желчь и вновь идет на преступление со спокойной совестью. Я не уверен, что такой человек придет к тебе с повинной. Это игра. Знаешь, как дразнят котят? Привязывают бумажку на ниточке и дергают за нее перед носом котенка. Каждый из игроков получает свое удовольствие. Один увлечен ловлей и имеет возможность растрачивать излишнюю энергию, второй наблюдает и снисходительно улыбается. Но прямого контакта между ними не происходит.

— Плохой пример. Маньяк будет пойман в любом случае. Сам он остановиться не может и в какой–то момент свернет себе шею. Либо его вычислят.

— Ты меня не понял. Тот, кто дергает за ниточку, думает, что ему сверху виднее и он хозяин положения. Но он смотрит вниз, наблюдая за котенком, не ведая того, что он сам подвязан к ниточкам и выполняет приказы главного кукольника. Синдром матрешки. Ты ее открываешь, а там еще одна. И так до бесконечности. Нам не интересно знать, сколько их. Интересен процесс нахождения следующей.

— Ты уже придумал финал?

— Он бесконечен, как жизнь на Земле. На человеческой психике нельзя поставить точку. Она безгранична. Это врачи позволяют себе ставить точные диагнозы, а судьи выносить приговоры. Мы обязаны видеть во всем разнообразие, иметь сотни вариантов, ходов, возможностей и не ограничивать своими рамками фантазию читателя. Поэтому мы поставим в конце повествования многоточие.

— Человеческая жизнь не литература. Она имеет свое завершение и заканчивается точкой.

— Упрощенный вариант. Смерть — это толчок к действиям. В этом аспекте надо рассматривать нашу затею. Смерть заставила тебя искать убийцу, убийцу — прятаться, быть осторожным, менять тактику и терять равновесие. На одну смерть накручивается гора новых событий, жизней и Тысяча определений, таких, как горе, страх, поиск, бегство, отчаяние, и все это относится к живым людям. Об этом надо говорить, а не ставить точку после слова «смерть».

Они философствовали очень долго и даже спорили. Трудно сказать, сколько человек участвовали в дискуссии. Писатель, психолог, философ, следователь, убийца, и каждый раскрывал свои грани и предлагал свой взгляд на вещи. Победителей среди них не нашлось. Все кончилось многоточием.

Добрушин вернулся на дачу в первом часу ночи. Машину он оставил в Рождествено возле магазина на площадке, где ночевало много таких же. Он не хотел, чтобы в поселке видели новый автомобиль. Ему не мешало прогуляться по свежему воздуху в течение двадцати минут. После общения с Одиноковым в голове, кроме мешанины, ничего не осталось, и он пытался разложить все по полочкам. Не болтнул ли он лишнего в разгар спора? Одиноков слишком абстрактно мыслит, непонятными категориями. Каждую фразу и замечание приходилось расшифровывать.

Добрушин вошел в дом и включил свет. Когда он ее увидел, его словно током долбануло.

Она стояла на нижних ступенях деревянной лестницы, с белым лицом, в белом балахоне до пят. Пышные волосы волнами легли на ткань. Ее глаза ничего не видели. Она даже не повернула голову в его сторону, а начала медленно подниматься наверх.

Добрушин отпрянул и ударился о стену. К горлу подступил ком, и он потерял дар речи. Привидение продолжало подниматься по лестнице, ведущей в спальню.

Семен не мог оторвать от нее взгляда. Шок продолжался до тех пор, пока Катя не достигла верхних ступеней. Добрушин выхватил из–за пояса пистолет, прицелился и открыл огонь. Он не мог промахнуться, его считали лучшим стрелком в управлении. Один за одним он выпустил из обоймы все патроны. Пять выстрелов, и ни одного попадания.

Привидение открыло дверь и скрылось в спальне. Семен отбросил пистолет в сторону, схватил каминные чугунные щипцы и бросился к лестнице. Когда он ворвался в спальню, выбив плечом дверь, то никого не увидел. Комната была пуста.

Ник–Ник поймал Катю, которая соскользнула вниз по капроновой веревке, и сдернул крюк с подоконника. Они тут же отбежали к забору и залегли за кустами смородины.

— Страшно? — спросил он.

— Не так, как в первый раз. Сердце екнуло, когда он свет включил, а потом все шло гладко.

— Зачем ты окно за собой закрыла? Любая секунда на счету. Тут окно не играло роли. Второй этаж, шесть метров высоты.

— Нет. Так лучше. А потом он стоял слишком далеко.

Ник–Ник обнял свою подругу и почувствовал, как дрожит ее тело.

— Эх ты, заяц в львиной шкуре.

Подполковник Раков прибежал на выстрелы с охотничьим ружьем, готовый к отпору бандитов, но застал хозяина в одиночестве. На столе стояла бутылка водки, а вместо закуски лежала кочерга.

5

Когда Петр выходил из магазина с продуктами, к нему подошел невысокий парень с простецкой физиономией и коротко сказал:

— Я из Управления ФСБ. Нам нужно поговорить. Садитесь в машину. — Он указал на припаркованный к тротуару «мерседес».

Петр испугался и подчинился беспрекословно.

— Послушайте, товарищ, тут какая–то ошибка. Я ни в чем не виноват. Я строитель…

— Я все о тебе знаю, парень.

Максим открыл ему дверцу и втолкнул Петра на переднее сиденье. Сам сел за руль и тут же отъехал.

— А теперь, Петя, ты будешь действовать только по нашим указаниям или пойдешь под суд за пособничество иностранным агентам спецслужб.

Тот что–то хотел ответить, но, кроме нечленораздельных звуков, ничего произнести не смог.

— Сколько раз ты ходил на почту?

— Один раз.

— Когда тебе будет звонить заказчик?

— Завтра или послезавтра.

— Сейчас заедем на почту, возьмешь письма и больше туда ни ногой. Ты оформлял ящик на свое имя?

— Да. Сначала они не хотели. Я иногородний, без прописки, но потом согласились, потому что я оплатил за год вперед и сверху дал.

— А адрес?

— Такого нет. Я назвал номер дома, который мы еще только строим.

— Это хорошо. Действуй быстро. Вошел, взял письма и в машину. Не оглядывайся, не суетись и не трясись. Спокойно и быстро.

Максим остановил машину за углом. Отделение связи находилось через дом.

— Продукты и свой паспорт оставишь мне. И не вздумай валять дурака.

Перепуганный строитель взял себя в руки, насколько это ему удалось. Он вернулся через три минуты и тут же сел в машину. Максим сорвал «мерседес» с места и скрылся из виду. Некоторое время машина петляла по улицам, потом заехала в подворотню и остановилась в глухом дворе.

— Сколько писем?

— Пять.

— Давай сюда.

Максим осторожно распечатал каждое и