Читать «Капали слёзы. Сборник стихотворений» онлайн

Алексей Васильевич Губарев

Страница 20 из 33

ослепить  игрою

Лукавых искр сознание моё

И, дрянь налетом пышным кроя,

Упрятал осени обрыдлое тряпьё?

Но знай, хитрец, и ты не вечен,

Придет пора и жаркое копье

Пронзит лгуна, и жалок, искалечен

Немое растеряешь ты бельё.

Его в лохмотья раздерут прогалы

С прозрачными  ладонями  воды,

А ветра монотонные хоралы

В сухой траве сотрут его следы.

Исчезнешь ты, как все живое мира,

Исчезнет и неискренность холста,

И вместе с надоевшим слоем грима

Погибнет плод унылого труда.

2015г.

Есенину

Что-то тихо в деревне русской.

 Не вздыхают тальянок меха.

 Ив  нечесаных гривы грустно

 нависают над ложем греха.

 Сколько девок под этой тенью

 мяло павшей листвы вороха

 и, пропахшие потом и прелью,

 убегали под крик петуха!

 Нет того, кто споет деревню,

 медью кленов заглянет в село.

 Ах, зачем ты в бездверую келью

 втиснул голос под чертополох?

 Опустел песней город  вязевый

 и скандальный скорбит кабак,

 где похабник стихи увязывал

 пьяной дракой в разгульный кулак.

 Грустью  Северную Пальмиру

 не тревожит рязанский трезвон.

 Голос бражника в дымном трактире

 осенен православным крестом.

 Отчего скандалист искрящий,

 Русь взвалил, да не сдюжив пал?

 для чего над крестьянской пашней

 кудри бронзовые разбросал?

 Оскудела Русь, став плачевной.

 Занемогла в плену лопуха.

 А когда-то над русской деревней

 златоглавый смутьян полыхал.

 Тихо– тихо в деревне русской.

 Не вздыхают тальянок меха.

 Лишь лохматые ивы грустно

 нависают над ложем греха.

2015г.

Саранки

Желтые саранки

  Под крутой скалой

  Спозаранку крыты

  Дымчатою мглой.

  Ветер обленивел

  И приснул в ветвях.

  Розовым по ниве

  Стелет луч в утрах.

  Узкая тропинка,

  Неба синь в углах,

  А реки простынку

  Смял неясный страх;

  Убоялась дева

  Странной тишины,

  Берег взбила левый

  В хлопья белены.

  Разбудила ветер,

  Натащила туч,

  Краски обесцветив

  Чернотою круч.

  Грохнула далёко,

  Пыхнула огнем…

  И пролилось око

  Ливневым дождем.

2015г.

Туман

У березки мшистой

 утренний туман

 прядью серебристой 

 оторочил стан.

 Белым палантином

 обернул сосну.

 Уронил в низине

 белую ступню.

 Молоком студеным

 стелет по реке.

 Шерстяным бубоном

 дремлет на буйке.

 Под осенним кленом,

 травы холодя,

 потянулся сонно 

 в тени у плетня.

 К вербе золотистой

 щеку прислонил

 и росою чистой

 плети ей умыл.

 А с зарей растаял,

 как у флейты звук,

 если ей в свистулю

 насорили вдруг.

2014г.

Украду

Вечер. У окошка желтое пятно.

 Тонкая дорожка, снег сошел давно.

 Старая рябина, милый силуэт,

 не закрыл бы ставни cуматошный дед.

 Я смотрю лукаво, а в уме одно;

 вот украсть бы девку, только не дано.

 Не дано милаху прилепить к груди

 да, сорвав рубаху, губ ее найти.

 Губ, с которых льется аромат степей,

 как густой весенней патокой елей.

 Оттого несчастен, оттого грущу,

 что подарок редкий вдруг не получу.

 Строг и несусветен востроглазый дед,

 как бы в желтом свете не наделать бед.

 Постою подольше, пусть утихнет в сне

 и тогда привечу скромницу в окне.

 Подманю милёну, спрятавшись во мглу,

 приложу ладони к тонкому стеклу.

 Заиграет сердце на мажорный лад

 и всему свидетель только месяц-брат. 

 Тёплым уговором растворю окно,

 пусть холодный вора прошибет озноб.

 Не родиться теще, не родится тесть,

 украду девичью под луною честь.

2015г.

Утлая лодчонка

Взревел Амур, налившись темью,

 Седую холку начесал

 И смерть,  невидимою тенью,

 Затеяла прощальный бал.

 Кипела злобой на стремнине,

 Вздымая черные валы,

 Швырялась пеною в теснине,

 Неся упавшие стволы.

 Ломала весла утлой лодке,

 Загнув их страшною скобой,

 И выволокла на середку

 Холодной гибельной рукой.

 А в западне, смеясь над жертвой,

 Плескала воду ей на дно,

 Пугая быстротечной бездной

 И выла жутко и длинно.

 Цеплялась утлая лодчонка

 За длань надежды к ней глухой,

 Как разведенная бабенка

 К теплу надломленной душой.

 И также жалобно скрипела

 Под гнетом силы роковой

 И, горько плача, опустела,

 Мешая соль слезы с рекой.

 И тихо-тихо, как бабенка,

 Издав прощальный тяжкий вздох,

 Утопла бедная лодчонка,

 Уйдя в иное без следов.

2014г.

Полыхнул закат

Маковою цветью полыхнул закат,

 У ручья березки тонкие стоят.

 Уцепился месяц бронзовой скобой

 За верхушки сосен, обрамя каймой.

 Залился румянцем белоногий ряд.

 А чего стыдятся, от меня таят?

 С ветерком играют, шепчутся гурьбой,

 Кланяются в ноги мне наперебой.

 Месяц к недотрогам ревностью объят

 И бросает сверху ядовитый взгляд.

 Оттого не ярок, оттого худой,

 И загнутый облик, словно восковой.

 Не ругайся, милый, не хочу быть клят,

 А то злые тучи небо зачернят.

 Оставайся с ними в темноте ночной,

 Пусть любовь узнают только лишь с тобой.

2015г.

Закат кавказский

В тот миг уставшее светило

В приют, на отдых между скал

Скатиться вздумав, вдруг игриво

Раскрасит каменный  развал…

И полыхнет жар-птицей дивной

Расщелин огненный убор,

И тучи дымкою чернильной

Измажут пики древних гор.

В каменья бьющий водопад

Свечой церковной замерцает,

И песнью на минорный лад

Напевно слух твой приласкает,

Из пламени себе дубрава

Причудливый сплетет узор,

В одно