Читать «Лики маниакально-депрессивного расстройства» онлайн
Януш Рыбаковский
Страница 35 из 60
Одним из факторов генетической предиспозиции, для которого неоднократно подтверждалась взаимосвязь со значительным риском аффективных расстройств, является аллель «s» 5HTTLPR гена транспортера серотонина.[105] В процессе эволюции выработались различные механизмы, которые позволяют использовать информацию, передающуюся при помощи нейромедиаторов в синаптической щели, для осуществления тонкой регуляции поведения. Этот процесс происходил разнопланово с вовлечением в него многочисленных подтипов рецепторов, отвечающих за широкий круг физиологических функций, и целого ряда механизмов, управляющих удалением нейротрансмиттеров из синаптической щели. Есть основания полагать, что приведенный вариант транспортера серотонина (кодируемого «s»-аллелью) может опосредовать более быструю адаптацию к изменяющимся факторам внешнего мира, в частности, к угрожающим ситуациям. Носители короткого («s») варианта гена демонстрируют более высокие показатели нейротизма[152] и более подвержены депрессиям в случае возникновения у них на ранних этапах развития непредвиденных жизненных ситуаций.[50] В то же время данная аллель ассоциируется не только со склонностью к аффективным расстройствам, но и с высокой эмоциональной реактивностью, которая с точки зрения эволюции в некоторых ситуациях позволяет получить преимущество.[202]
Еще одним геном, играющим важную роль в патогенезе аффективных расстройств, является ген BDNF, нейротрофного фактора головного мозга. В многочисленных исследованиях было показано, что валин-содержащая аллель в рамках Val66Met полиморфизма гена BDNF связана с повышением вероятности возникновения биполярного аффективного расстройства. Тем не менее, у больных с данным заболеванием валин-содержащая аллель также ассоциируется с большей гибкостью, приспособляемостью когнитивных процессов, а в особенности происходящих в зоне префронтальной коры.[224] Таким образом, наличие генетического варианта, предрасполагающего к заболеванию, одновременно улучшает когнитивные процессы в сфере сложной психической деятельности, что в свете эволюции может оказаться выгодным приобретением.
Среди генов, участвующих в формировании дофаминергической системы, наибольший интерес с точки зрения эволюции вызывает ген D4-рецептора к дофамину (DRD4). Для данного гена была обнаружена взаимосвязь с такими личностными особенностями, как потребность в подкреплении и поиск новизны.[112] Ген DRD4 может отвечать за предрасположенность как к аффективным расстройствам,[179] так и к синдрому дефицита внимания с гиперактивностью.[159] Можно предположить, что у некоторых людей при определенном стечении обстоятельств данный ген обуславливает более высокий уровень функционирования. По всей видимости, наиболее очевидное преимущество обладание данным геном обеспечивало в тот период человеческой истории, когда происходило массовое расселение людей по планете. Кроме того, с высоким поиском новизны ассоциируется еще один ген, регулирующий уровни дофамина, – метионин-содержащая аллель гена COMT, играющего важную роль в активности катехоламиновых систем нейропередачи. В этой связи необходимо отметить, что взаимодействие обоих этих генов представляет собой один из ключевых моментов в формировании экстраверсии и гипомании.[92],[115]
Приведенные выше соображения могут частично помочь нам ответить на вопрос: почему же гены, несущие в себе предрасположенность к маниакально-депрессивной болезни, не исчезают из генофонда? Генетические варианты, ассоциирующиеся с аффективными расстройствами, могут сохраняться в популяции в связи с тем, что они кодируют также и черты, позволяющие (или позволявшие в прошлом) их носителям лучше приспособиться к окружающему миру и повысить вероятность оставить потомство. Позитивная селекция генов маниакально-депрессивной болезни затрагивает одновременно наследственную базу как клинических форм депрессий и гипоманий, так и характерологических особенностей, связанных с этими эмоциональными нарушениями. И в данном аспекте американское общество являет собой пример того, что некоторые эволюционные процессы, ассоциирующиеся с биполярным аффективным расстройством, происходят и в современном мире.
Глава 10
Маниакально-депрессивная болезнь и креативность
В безумстве провиденья свет,
Кто хочет, тот найдет,
В уме ж узрит безумства след
Толпа наоборот.
Захочешь влиться в Большинство —
Услужливо молчи;
Восстанешь – вмиг узнаешь, как
Кандальных бьют бичи.
Эмили Дикинсон. «Поэма 435».[65]
Креативность можно определить как способность производить идеи и осуществлять активность, характеризующиеся оригинальностью и полезностью. Обычно креативность связывают со способностью созидать новые, социально востребованные и новаторские мысли или работы. Это в полной мере относится к творческой активности выдающихся авторов, художников и ученых. При этом, по всей видимости, факторы, предрасполагающие к артистическому и творческому таланту в области искусств (поэзии, прозе, живописи, музыке), несколько отличаются от факторов, ассоциирующихся со способностью к выдающимся достижениям в сфере точных наук. Творческие люди обычно выделяются среди остальных широтой своих интересов, заинтересованностью в решении сложных проблем, большой жизненной энергией, независимостью позиций, автономностью, интуицией, способностью разрешать противоречия и уверенностью в себе. Кроме того, большое значение для реализации творческого потенциала имеют внутренние мотивационные процессы, связанные с личностными особенностями, которые позволяют генерировать идеи независимо от внешних влияний, а также подпитывают желание их воплощать. Способности к творческому потенциалу у представителей homo sapiens развились в процессе эволюции головного мозга, и, при определенных условиях, они повышают шансы оставить потомство.
Исследователей уже давно интересует вопрос возможности сосуществования неординарных творческих способностей и психопатологических расстройств у одних и тех же людей. Самой первой из известных работ, в которой освещается данная тема, является книга «Problemata» античного философа Аристотеля. Представленные в ней размышления опираются на наблюдения о частом возникновении меланхолии у выдающихся людей того времени. Понимание меланхолии Аристотелем было близким к современным взглядам на биполярное аффективное расстройство. В современном мире первым исследователем взаимосвязи между талантом и психической патологией был итальянский психиатр, антрополог и криминолог Чезаре Ломброзо (1835–1909). В своей книге «L’uomo di genio in rapporto allapsychiatria» он провел биографический анализ жизни известных деятелей искусства и обратил внимание на взаимосвязь между гениальностью и различными психическими заболеваниями. Кроме того, автор подметил частое возникновение психических расстройств и алкоголизма в семьях выдающихся людей.[154]
Американский психолог Джой Пол Гилфорд (1897–1987), ставший известным благодаря его исследованиям интеллекта, сформулировал гипотезу, в которой он связал креативность с дивергентным мышлением и характерными для последнего свойствами: плавностью, гибкостью, способностью к пересмотру условий, оригинальностью.[99] Разработанный в 1967 году Гилфордский тест на альтернативное использование предметов оценивает возможность расширения сферы применения простых предметов за пределы их прямого предназначения (кирпич: фиксация дверей, оружие, средство самозащиты и так далее). Аналогичный подход использовался и в тестах, разработанных в 1974 году другим известным американским психологом Эллисом Полом Торрэнсом (1915–2003). Методика Торрэнса на выявление творческого потенциала заключает в себе вербальный раздел и оценку рисунков испытуемого. Великий английский психолог немецкого происхождения, Ганс Айзенк (1916–1997), создал теорию, описывающую взаимосвязь между творческими способностями и когнитивными нарушениями по психотическому типу, наблюдающимися, в частности, при шизофрении. Он отметил, что общей чертой