Читать «Плследний из Мологи. Жизнеописание архимандрита Павла (Груздева)» онлайн
Наталья Анатольевна Черных
Страница 130 из 163
1. Казанской Божьей Матери.
2. Скорбящей Богородицы.
3. Всех святых.
4. Святцы. Сентябрь месяц.
Престолы и жертвенники не потревожены и ничего не набезображено. Пошел к старосте и к участковому милиционеру, также сообщили в районный отдел уголовного розыска, оттуда прибыли работники, осмотрели, составили бумагу и сказали, что будем принимать соответствующие меры.
Что будет, время покажет. Не жалко икон, потому что как я умру, служить некому будет, а то обидно, что воруют люди молодые, прекрасно воспитанные, образованные, которые имеют полную возможность работать где угодно, хоть в городе на производстве, хоть в любом колхозе — везде жить можно прекрасно, но почто воруют? На что иконы? Всё равно не молятся. Не пойму, не моего ума дело… Вот так. Игумен Павел. Село Верхне-Никульское».
«Не знаю. Не приведи Господи и знать». Батюшка как-то не мог уразуметь корысти, подлости, цинизма… Мог только скорбеть о человеке, совершившем тяжкий грех: «Он достоин сожаленья».
И вот это отношение батюшки ко греху часто приводило согрешившего человека к покаянию. Украли у него из храма краску — свои же мужики, деревенские. Потом приходят, выпить им надо, стучатся:
— Отец Павел, дай стаканчики.
Батюшка выходит, выносит им стаканы, огурцы, картошку:
— Ребята, вам закусить надо.
А сам знает, что это они у него краску украли.
— Отец Павел, выпей с нами!
Батюшка с ними выпил, сидит, вздыхает:
— Ох, робята, краску у меня украли.
Те молчат.
«Утром встаю — краска у дверей», — вспоминал отец Павел.
И за то, что «людей от греха сохранял», сильно злобился враг на отца Павла. И нападения были не только в духовном, но в самом прямом физическом смысле.
«На 17 сентября — Вера, Надежда, Любовь, — рассказывает батюшка, упоминая празднование святых по старому стилю. — Рыбинские наши две монахини — мать Мария и мать Надежда. Я у них останавливался на Бебеля. Пошел на всенощную. В подряснике, скуфейке — иду, где потемнее: не все видят. А надо наоборот, где посветлее. Два парня подходят:
— Дай прикурить.
— Сроду не курю.
Опля — в рот мне сунул, как грецкий орех, что-то.
— Ты наш.
Ну, думаю, Господи, прими мою душу. Ведите с миром. А что сделаешь? Ничего.
Идем. Вошли в дверь, в другую дверь, в подвал.
— Попа надыбал!
Голосов несколько:
— Поп!
Стою. И женские голоса. Фонарики на меня наставляют. А один голос говорит:
— Это не поп. Это отец Павел.
— Ну что делать-то!
Моментально вытащили штуку эту — кляп.
— Отец Павел! Узнаю! Наливай!
Пол-литровую банку из-под консервов налили. Ну, думаю, легче умирать будет. Убьют, так хоть не больно.
— Ну как?
— Велика чаша, да по грехам моим мала.
— К такой матери…
— Спасибо, ребята.
Он руку в карман:
— Защурься!
Идем. Минут сорок идем. Думаю, в люк сейчас спустят. Толкнул меня — вот она, улица Бебеля, где мои монашки живут.
Мать Мария встречает:
— Батюшка, как ты измучился, какой ты бледный!
— Так налей ему рюмочку, — говорит мать Надежда…»
«Приидите, приимите духа премудрости. — поет голос батюшки с диктофонной ленты. Таким он был, этот удивительный старец — за Господа всё терпел. О терпении говорил:
Терпел Моисей, Терпел Елисей, Терпел Илия, Потерплю и я.Почему-то особенно доставалось отцу Павлу за Николая Чудотворца.
Может быть, оттого, что молитвенно вся жизнь Павла Груздева крепко была связана с этим святым — ему он молился, когда в Никольские морозы привязали его уголовники босого к дереву, и когда стал священником, служил в селе, названном в честь святого Николы — угодника Божия; может быть, оттого, что сам батюшка был так же отзывчив на любое горе, как и Николай Чудотворец Мирликийский… Но только именем Николы много обид перетерпел отец Павел. Вез он однажды с Марьей большую икону Николая Чудотворца из разоренного храма села Великого. Кондукторша говорит:
— Ваши билеты!
Они показали.
— А за этого старика кто платить будет? — кричит кондукторша, показывая на икону. Высадили их из автобуса прямо на дороге.
В другой раз пошел отец Павел на выборы в центральную усадьбу Марьино. А раньше как — чтобы народ заманить, открывают буфет на избирательном пункте, подкидывают чего-нибудь дефицитного, вкусного. Отец Павел проголосовал и идет в буфет. Подает деньги.
Буфетчица ему заявляет:
— А тебя, поп, Николай Чудотворец накормит, уходи отсюда.
«Так мне было обидно, — вспоминал батюшка. — Всю дорогу шел до церкви, плакал».
Когда осенью 1978 года обокрали храм в Верхне-Никульском и забрали четыре иконы, о чем пишет отец Павел в своем дневнике, то хотели унести и образ Николая Чудотворца, как вспоминает духовная дочь о. Павла:
— Нинка, церковь