Читать «2048. Все детали» онлайн

газового гиганта. Перина и горошина… только принцессы не хватает. Да, были бы здесь дети, наверняка бы уже облепили иллюминатор и расплющили носы о льдину стекла, превратившись в инопланетян из старых комиксов.

Ах, как умилялись друзья отца, когда ты, ещё не умеющая читать трёхлетка, безошибочно называла по снимкам все планеты Солнечной системы и их основные спутники! И как удивлялась ты сама, когда обнаружила, что даже в десять лет твои сверстники не способны на это. Но няня, как обычно, не дала зазнаться:

«Твои сомнительные таланты здесь ни при чем, шпилька. Любой нормальный трёхлетний ребёнок умеет отличать разноцветные мячики друг от друга. Это гораздо проще, чем нарисовать человека с правильным числом конечностей. Однако большинство взрослых заражены религиозной догмой под названием «всеобщее образование». Самый священный постулат этого культа гласит: сложным надобно считать то, что названо по-латыни или по-гречески. Назови разноцветные мячики астрономией – и тебе не расскажут об этом до совершеннолетия».

Пожалуй, что и с этой блондинистой социопаткой не получится светский разговор о космической погоде. Ладно, расшевелим иначе. Тупо включим жесты.

– Красивый вид. – Ада чуть резче, чем требовали приличия, махнула рукой перед лицом девушки, указывая на иллюминатор. – Вы здесь тоже первый раз?

– Я хочу домой…

Ага. Если хикки долго не пробивается, то потом сразу вываливает самое сокровенное. Сейчас поговорим про дом, который остался далеко, и это, конечно, вызывает грусть, зато сколько нового вокруг, и как приятно будет потом вернуться с накопленным опытом…

Ничего такого она сказать не успела. Резкий звук заставил посмотреть туда, где пассажиры проходили контроль. Паренёк из чайханы стоял в «стакане» сканера. Над ним выла сирена. Он обернулся, увидел Аду – и беспомощно развёл руками. В тот же миг двое охранников космопорта взяли его под руки и увели. Сирена смолкла. Всё произошло очень быстро. Через «стакан» уже прошёл следующий пассажир. Без проблем.

Двое в голубой форме вернулись и пошли по залу вдоль очереди, как будто высматривая кого-то среди оставшихся пассажиров. Уже можно было разглядеть, что эти сотрудники космопорта – такие же мрачные китайцы, как и тот, у люка. Отец говорил, китайцев выдавило в космос перенаселение. Шутил ещё, что его самого взяли в пилоты лишь как подопытного, эдакого большого белого кролика для экспериментов. Или не шутил?

Блондинке, которую пыталась разговорить Ада, было явно не до шуток: при виде идущих к ней китайцев она застыла с гримасой ужаса. Когда между ней и охранниками осталось человек пять, девушка схватилась за макинтош Ады и посмотрела ей в глаза умоляющим взглядом.

Ада подняла руку, чтобы поддержать её, – и в тот же миг девушка набросила ей на запястье что-то вроде браслета. И развернулась обратно, навстречу китайцам. Ада машинально убрала руку в карман плаща.

Охранники подошли почти вплотную. Один держал в руках какую-то допотопную штуковину с маленьким экраном и круглым глазком объектива.

Лицевой сканер? Ада опустила голову и чуть подняла плечо, чтобы острый угол стоячего воротника макинтоша коснулся губ. Разработать эту хитрость помогал Маки: они вместе тестировали дизайн воротника на разных системах распознавания лиц и корректировали форму «лепестков» так, чтобы решить интересную двойную задачу: не скрывать лицо явно, как делает лазерная паранджа или динамический макияж, привлекая излишнее внимание, – но при этом сбить идентификацию точно рассчитанной асимметрией при как-бы-случайном пересечении лица уголками воротника.

Увы, не помогло. Охранники даже не взглянули на показания своего сканера, словно принесли его только для вида, потому что заранее знали, к кому подойти. Нервную блондинку они вообще проигнорировали.

Оба сотрудника космопорта смотрели на Аду. И лица у них…

Нет, не мрачные, поняла она. На самом деле, на этих лицах нет никаких эмоций. Они похожи на изношенные маски. Лица больных людей. Неужели жизнь в космосе так доводит?

– Вы прилетели… на каникулы к отцу, – с запинкой проговорил один.

– Да. А что случилось?

– Ваш отец… известный человек… у нас на Европе. Последний раз он прибыл сюда с Земли около недели назад… затем пропал без вести. Нам нужно… задать вам несколько вопросов.

# # #

Одному Аллаху известно, как разузнать направление на священную Каабу, если ты, блудный сын чайханщика, заперт в камере без единого иллюминатора на спутнике Юпитера. О правильном времени для намаза и говорить нечего. Четыре месяца в гипобиозе. Ночь или день – неизвестно.

Да и какие здесь дни? На корабле перед сном что-то такое вещали по радио: Европа обходит вокруг Юпитера за три с половиной дня и всегда повёрнута к нему одной стороной. Значит, если считать день буквально, когда солнце встаёт и садится… восемьдесят четыре часа в сутках, что ли?

Лучше уж тогда по земным суткам считать. Тем более что с ними связаны человеческие биоритмы. Спать надо часов по восемь ежедневно… Или биоритмы в космосе тоже меняются? Отец рассказывал: как-то раз дед сильно разозлился на него и запер в дальней холодной пещере чайханы на три дня – а ему самому показалось, что прошли всего сутки. Может, и тут время растягивается?

Ох, Вездесущий, как непросто с тобой общаться в этом самом «везде»! Думал, молитва даст ответ, а получил ещё кучу вопросов. Так не пойдёт. Надо сконцентрироваться на главном.

Омар сел на пол, лицом к двери. Там выход – будем считать, восток. А время… недавно проснулся, умылся на корабле. Вот и будет утренний намаз.

После молитвы стало спокойнее. Он ещё раз осмотрелся. Камера напоминает каюту лайнера, с которого он так неудачно сошёл. Разве что вместо капсулы гипобиоза – кожаная койка, прикрученная к стене. А вместо полки с кислородной маской – раковина с краном. И всё. Никакого намёка на туалет. Можно предположить, что продержат недолго. Но зачем тогда койка и умывальник? Наверное, туалет в другом месте. Да откуда тебе вообще знать, как устроена космическая тюрьма…

– Очень мало данных, – сказал голос в голове.

Омар аж подскочил от неожиданности. Когда его арестовали, он ещё не до конца проснулся. Неудивительно, что позабыл о новом искине, сидящем в желудке. Дома, в семейном дыму чайханы, Омар общался только с отцовским Шайтаном, а тот обитал снаружи, разговаривая с сыном чайханщика то из микроволновки, то из плиты. В гостевых залах, где Омар служил подавальщиком, голос Шайтана перебирался в клипсу на ухе, тоже привычно. И лишь когда парень решил удрать из дома, мудрый Шайтан подарил ему своего нелегального отпрыска с более продвинутым интерфейсом.

– Шесть-Один? – прошептал Омар, вспоминая эту микроскопическую деталь побега. – Ты здесь?

– Конечно. Включился сразу, как у тебя метаболизм активизировался после сна.

О том, что представитель следующего поколения семейных искинов умещается в крохотном биочипе, Омар узнал уже после того, как слопал кусок халвы, предложенной Шайтаном. Отказываться было поздно,