Читать «Покой нам только снится» онлайн

Дмитрий Валерьевич Иванов

Страница 12 из 50

бы скромная Белла? Кот, вернее, даже котёнок, сидел, дрожа от холода, на узком выступе прямо под окном между третьим и четвёртым этажами.

— Надо спасать! — трагическим шёпотом произнесла Белла.

— Ерунда! У кошек семь жизней, да и что ему будет, если упадёт? Тут лететь до козырька всего два этажа, для котов это плёвое дело, — высказываю своё мнение. — Айда танцевать дальше.

— Ты что, так его и оставишь? — Светлана гневно посмотрела на меня.

— Швабра есть? Можно попытаться спихнуть, — предлагаю решение проблемы я.

— Ну, ты живодёр! Я достану! — геройски предложил Генка, уловив, что Акела в моём лице промахнулся.

— Ты не кошка, — напоминаю я.

— Зато не трус! — хамит Генка и открывает окно, в которое сразу хлынул поток холодного воздуха. — С балкона можно его достать!

Балкон в Светкиной квартире был в необследованной мною спальне. И с него реально до котёнка недалеко. Хотя и с окна можно, тут метр всего до животного!

«Три этажа лететь, — задумчиво говорю я сам себе, пока остальные ринулись на балкон. — Если повиснуть на одной руке, то второй можно достать!» Я поднял одну руку вверх, а вторую опустил вниз. Точно, можно!

— Свет, я могу попробовать, но надо меня подстраховать! — кричу в окно собравшимся на балконе.

Глава 10

— Я могу повиснуть на одной руке и второй достать котёнка, — изложил я свой гениальный план.

«Что я делаю? — тут же пронеслось у меня в голове. Да гори огнём этот безмозглый кошак». Ясное дело, сдавать назад не по-пацански, но я и не малолетка какой.

— Нет, Толя, этого я тебе позволить не могу, — ухватилась за мою руку Света, будто я вот-вот сигану в окно.

«Взрослая и умная девушка!» — похвалил её про себя.

— Да это глупость, — сказала Белла, — Вот если подстраховать тебя как-нибудь, например, держать за руку или привязать к батарее верёвкой или ремнём.

— Верёвка! Есть верёвка у меня! — подпрыгнула на месте Светка.

— Куда её вязать? — в сомнении рассматриваю довольно толстую верёвку длиной метра три.

— Один конец за батарею. На, Гена, вяжи. А второй ему на руку, — командует нами хозяйка квартиры.

— Или за шею, — глумливо заржал Геннадий.

— Обуюсь для начала, — ворчу я.

Принёс полуботинки. В комнате уже стало ощутимее холоднее. Батарея хорошая, советская, чугунная, я даже подёргал её, проверяя, не вырву ли?

Ждать смысла нет. Намотав верёвку на кисть руки, тоже проверил на рывок. Если сорвусь, второй рукой захвачу веревку и вылезу. Плевое дело. Так и оказалось, причем даже лезть не пришлось, я повис на руке и схватил кошака за шкирку. Тот стал извиваться, и мне пришлось закинуть его в окно. К животному сразу устремилось всё девичье стадо. Легко подтягиваюсь, и я уже в комнате.

— Спасибо, Толя, я так за тебя переживала! — первой меня поцеловала тихоня Белла, и поцеловала так,… по-взрослому! Светка это комментировать не стала и, бросив недовольный взгляд на подругу, тоже засосала меня, после чего по-хозяйски объявила:

— Всё, хватит ему! А то ещё зазнается!

Эх, не судьба мне от губастой Маруси получить поцелуйчик.

— Хотите прикол? — спрашивает вдруг Генка. — Я второй конец верёвки не привязывал! Просто набросил на батарею!

Генка заржал, а у меня кровь прилила к голове. Это что, я рисковал из-за этого придурка своим здоровьем или даже жизнью?

— Генка, ты нормальный? А если бы он сорвался? — с недоумением произнесла Полина, которая стояла в обнимку со Славиком.

— Да, поясни, — потребовал я.

— Шутка это была! С чего ему сорваться? — криво усмехнулся Гена, когда понял, что никто, кроме него, не смеётся.

— Гена, извинись, — потребовала Светка.

— Да не нужны мне его извинения, путь валит домой, пока я ему не врезал, — возмущаюсь я мягкости наказания.

— Ой, ну извини! Смешно же.

Генка так ничего и не понял. Я сажусь за стол, понимая, что надо накатить. Эх, не хотел же пить сегодня! Котёнок, быстро отошедший от пережитого ужаса, запрыгнул на стол и, мурлыча, потёрся о мою руку. Понимает, кто его спас.

— Толь, всё хорошо же! — попыталась успокоить меня Света. — Правильно! Выпейте мировую.

— Да я с ним в голодный год за мешок картошки на одном гектаре срать не сяду, — сообщил я, накатив грамм сто пятьдесят сразу. — И вообще, пора мне.

— Толь! Ты чего? Рано же тебе, — возмутилась Света.

— Свет, ты понимаешь, что я мог покалечиться или убиться? А ты говоришь «мировую»!

Я наливаю себе ещё. Закусить бы чем. О, огурчики солёные самое-то, и сало.

— Толя, я на твоей стороне, но Генка — дурак, это все знают! Ты смотри, ему стыдно, — Света указала на довольного Генку, который в данный момент с аппетитом уплетал остатки салата.

— Ладно, всем пока! — злой я встаю и иду в коридор.

— Толя, стой, — бежит за мной Светка.

— Отцепись от меня. И не звони, и не ищи больше никогда. Не хочу с дурой общаться, — в запале бросаю я.

Схватив свои вещи, накинув куртку, даже не застёгиваясь, резко выхожу в коридор, заметив, как налились слезами глаза бывшей подруги. Долбанутой на всю голову, как я выяснил.

— Простите, вы котёнка не видели? — остановил меня женский голос на лестнице.

Лифт я ждать не захотел.

Навстречу мне с третьего этажа поднималась молодая заплаканная блондинка.

— Там, — указал на Светкину дверь я.

Можно было бы пофлиртовать с незнакомкой, рассказывая о своём героизме, но совершенно не было настроения.

Смотрю на часы, до самолёта ещё часов пять. В аэропорт ехать рано. Бездумно дохожу до метро Фрунзенская, решаю зайти — там тепло, а на улице не май месяц. Выхожу на Ленинской библиотеке. Была мысль поискать ресторан или кафе, но есть не хочу, пить тоже, и так от выпитого в голове шумит. Хотел сходить в Музей книги, слышал, там такой недавно открылся, но у них оказался выходной! Чертыхаюсь и иду в библиотеку — почитаю хоть прессу.

Взяв свежие газеты, сразу натыкаюсь на новость о снятии Ельцина с поста МГК, которая мимо меня прошла! В пятницу сняли, ещё два дня назад. А новость горячая, сам по пути в туалет слышал, как два немолодых интеллигентных мужика обсуждали даже не снятие Ельцина, а сегодняшний митинг в Свердловске в его поддержку! В мире всё как обычно — разбился самолёт в США, цунами на Аляске, перевороты в Тунисе и Нигере, теракт в Северной Ирландии. Что-то царапнуло мой взгляд, и я вчитался внимательнее:

—…от взрыва бомбы на праздновании Дня памяти в Эннискилене погибли двенадцать человек. Ответственность взяла на себя Временная ИРА. В больницах города остаются ещё сорок семь пострадавших, в том числе лидер шахтёрских профсоюзов Англии.

Это не про моего ли партнёра Яна Севелина тут пишут? Его дорогие часы у меня на руке. Последний раз мы виделись с ним в Дании, на чемпионате Европы по боксу. Хотя, чёрт ногу сломит у них. Англия, Северная Ирландия, Шотландия, Уэльс. Везде, наверное, есть свои профсоюзы, а где работает Ян, мне неизвестно. Да ещё, возможно, есть профсоюз Великобритании. В их системе не разбираюсь совсем, но не хотелось бы, чтобы мой деловой партнёр пострадал. У меня на него большие планы, да и авторитет я уже имею в его семействе.

Обогащённый знаниями и немного пришибленный новостями, выхожу из библиотеки. На улице довольно сильно похолодало. Так что, опять до метро, там еду до станции Орехово, где расположен известный мне комиссионный магазин, да и до Домодедово оттуда недалеко. Подарки девочкам (а их у меня трое) надо прикупить. Зое купил хрустальные вазу для цветов и салатницу, Александре взял импортную женскую сумочку, почти новую, судя по внешнему виду. Да, сейчас часто сдают в комиссионку вещи, купленные за границей. Неплохо можно на этом заработать. Я, когда покупал в Красноярске строгий черный импортный костюм за тысячу рублей, в этом убедился. Для Иринки приобрёл плойку для волос (та жаловалась, что у неё сгорела), ну, а её Анджею взял набор импортных фломастеров. Почти все деньги и ушли! На остаток я доехал до Домодедово и поужинал в местном кафе беляшами и кофе.

Сижу в зале ожидания, обдумываю свои дальнейшие планы. Не дают мне покоя проблемы с моим бизнесом. Репертуар совсем ослаб, были планы что-то поискать в Москве, но времени не было, да и денег немного. Упс, объявили задержку рейса по погодным условиям, не только нашего, но и других тоже. Пока на два часа. Аэропорт стал заполняться людьми. Те, кто должен был