Читать «Конца света не будет. Почему экологический алармизм причиняет нам вред» онлайн
Майкл Шелленбергер
Страница 92 из 133
Нам следует исправить собственное неправильное понимание ядерной энергетики. Она была создана из благих намерений, а не из злых, и не в результате какой-то бессмысленной научной случайности. Ядерное оружие создали для того, для предотвратить войну и положить конец войнам, и это все, для чего оно использовалось и для чего оно когда-либо пригодится. США и другим развитым странам следует возобновить обязательства, взятые ими в 1950-х годах в рамках программы «Атомы во имя мира», в форме «Зеленой сделки» по причинам, включающим в себя изменение климата, но и выходящим за его рамки.
Для этого потребуется признать, что ядерное оружие, как и ядерная энергия, никуда не денутся. Мы не можем избавиться от них, даже если бы захотели, по причинам, которые эксперты понимали еще с 1945 года. Попытки это сделать приводили к десятилетиям напряженности и конфликтов, кульминацией которых стало никому не нужное и катастрофическое вторжение США и Великобритании в Ирак в 2003 году.
Ядерное оружие существует и напоминает нам о том, что оно может привести, если не к концу света, то по меньшей мере к разрушению городов и даже цивилизаций. И если мы разумные человеческие существа, то такое оружие должно вызывать в нас некоторое беспокойство. Пусть это будет экзистенциальная тревога. Давайте найдем лучший способ справиться с этими тревогами и направим их в нужное русло. Противостояние им, как объектам смерти и даже как символам апокалипсиса, может нам помочь. Когда мы с Ричардом Роудсом обсуждали протесты «Восстания против вымирания» в Лондоне, это был не первый раз, когда мы говорили о смерти. Несколькими месяцами ранее, за обедом, я сказал ему, что, по моему мнению, существование на Земле ядерного оружия должно напоминать нам о том, какое это счастье – быть живыми.
– Ты имеешь в виду что-то вроде memento mori, – заметил Ричард.
– Да! – воскликнул я, после того как он напомнил мне, что memento mori переводится с латыни как «помни о смерти». Эта фраза напоминает людям об их смертности и, таким образом, помогает испытать чувство благодарности к жизни.
Классическим memento mori является череп, подобный тем, которые можно увидеть на натюрмортах европейских художников Средневековья. Похоже, после Черной смерти они стали более популярными[1228].
А что если нам относиться к объектам массового уничтожения как к memento mori? Эксперименты, вдохновленные работами Эрнеста Беккера, предполагают, что это поможет нам справиться с тревогой. Когда психологи побуждают людей подумать о возможной смерти, люди, как правило, начинают тревожиться по поводу того, как они эту свою жизнь проживают. Но когда психологи просят людей представить, что те умирают, и оглянуться на свою жизнь, те, как правило, делают это с благодарностью, признательностью и глубокой любовью к тем, кто их окружает[1229].
То же самое было верно и для меня после посещения бедных и развивающихся стран, будь то в качестве исследователя или туриста. Я считаю, если бы ученые-экологи, журналисты и активисты чаще разговаривали с людьми об их повседневной борьбе в таких местах, как Индонезия и Конго, они перестали бы видеть предвестников конца света и поводы для паники в каждой новой экологической проблеме.
8. Любовь>Наука
В начале 2017 года я арендовал торговые площади в Беркли, штат Калифорния, для своей новой исследовательской организации «Экологический прогресс», которую создал годом ранее. Предыдущий арендатор торговал «быстрой модой», которая перестала быть модной. Мне понравилась идея оказаться на уличных торговых площадях в Беркли, где обитали изобретатели атомной энергии, ее противники, а позже, в лице Уильяма Сири, ее защитники. Мы собирались продолжить с того места, на котором остановился Сири. И я ощутил желание быть более обоснованным, действительно что-то отстаивать, а не просто что-то исследовать и об этом писать.
Большую часть пространства занимала одна комната с высокими потолками и окнами в пол. Наверху был открытый балкон шириной 1,5 м, который парил над комнатой. Балкон окружали деревянные и потускневшие медные решетки, из которых торчали липкие деревянные балки. Пол был бетонным.
Мы знали, что существование открытой экологической организации в центре Беркли может спровоцировать людей, поэтому стремились сделать интерьер успокаивающим и привлекательным. Чтобы расширить пространство, мы срезали балки и выкрасили всю комнату в белый цвет, за исключением окон и медных решеток, которые отполировали. Хелен выкрасила пол, в результате чего получился насыщенный, мраморный и спокойный океан небесно-голубого цвета. Это сработало. Большинство людей, заходя к нам с улицы, сохраняют спокойствие и рассуждают непредвзято, узнав, что мы выступаем в защиту ядерной энергетики.
Поскольку данное пространство зонировано под розничную торговлю, мы обязаны продавать товары. И вот мы начали покупать и перепродавать атомные сувениры 1950-х и 1960-х, в том числе украшения из уранового стекла и марки «Атом во имя мира».
Балкон наверху мы превратили в галерею. Я создал выставку из фотографий, сделанных мной по всему миру, которые рассказывают историю экологического прогресса в жизни людей. Тут есть фотография Бернадетт, сердитой и одновременно гордой: она стоит в том месте, где бабуины сожрали ее сладкий картофель. Есть фотография одной из сирот горных горилл с улыбкой Моны Лизы и цветком во рту. Есть фотография Калеба. Он улыбается и держит за руку Даниэля, испанского инженера, когда мы идем к плотине Вирунга. Есть фотография Супарти, стоящей возле швейной машинки, которой не пользуется. И есть фотография (она здесь единственная, которая не моя) атомной станции Дьябло Каньон.
В моем кабинете наверху, из которого открывается вид на балкон и главную комнату, Хелен повесила плакат Всемирной выставки в Чикаго 1933–1934 годов. Он был сделан в один из самых мрачных периодов Великой депрессии и все же демонстрирует гораздо более оптимистичный взгляд на будущее, чем тот, который большинство экологов предлагают сегодня. Выставка была посвящена технологическим инновациям. Экспозиция называлась «Век прогресса» и была приурочена к 100-летнему юбилею Чикаго. Слоган на плакате гласил: «Наука находит, промышленность применяет, человек улучшает» – идеальный девиз для смягчения последствий изменения климата и адаптации к нему. Выставка являлась празднованием «технологии и прогресса, утопии, или совершенного мира, основанного на демократии и производстве». Идеальный девиз для достижения процветания для всех и каждого[1230].
Природа и процветание для всех определяют то, как мы проводим наши исследования, а не наоборот. Никакая наука не сможет доказать, что вы должны поддерживать нашу миссию, так же как никакая наука не