Читать «История и культура индийского храма. Книга I. Рождение храма» онлайн

затем перевязывают защитной нитью, оборачивают тканью и, наконец, помещают на стхандилу. Во время ритуала размещения сосуда – кумбхастхапана (kumbhasthāpanā), кстати, как и во время гарбханьясы, используются восемь сосудов. И божества в этой части ритуала все те же – восемь видьешвар. После кумбхастхапаны полагается совершить ночное огненное жертвоприношение – хому. А когда наступает благоприятный момент, жрец (ācārya) и ремесленники сначала взбираются на крышу храма и подготавливают наверху место для кирпичей, а затем они обходят храм, неся при этом кирпичи (Ślączka, 2007: 182–183).

Судя по описанию в тексте, верхние кирпичи располагаются точно так же, как и кирпичи внизу во время закладки, образуя квадрат: два кирпича направлены на север, а два других – на восток. В центре кирпичей размещается небольшая емкость с девятью драгоценными и полудрагоценными камнями, золотом и другими металлами, а также с зерном. Схема та же, что и в первом ритуале. При этом размер и форма венчающих кирпичей такие же, как у первых кирпичей, которые использовались для закладки. Именно над этой емкостью с драгоценностями затем будет закреплена ступиданда (42 cd – 53 ab). Далее, кирпичи и драгоценные камни окропляют водой из сосудов и поклоняются пяти божествам. Верхняя часть храма закрепляется строительным раствором, а крыша покрывается золотом, серебром или медью (53 cd – 58). Глава заканчивается описанием вознаграждения, которое полагается жрецу и ремесленнику, и похвалой тому, кто совершает данный ритуал (59 ab) (Ślączka, 2007: 183).

Вне зависимости от того, какой смысл вкладывают в размещение первых и венчающих кирпичей искушенные в священных текстах жрецы храма, для простого человека их главная функция, скорее всего, заключалась в том, чтобы торжественно отметить начало и завершение строительства храма.

Религиозные и географические различия

На основании анализа текстовых источников А. Шленчка выяснила, что строительные ритуалы пратхамештака, гарбханьяса и мурдхештака были известны среди последователей различных религиозных направлений. Прежде всего, следует отметить, что выполнение этих ритуалов с точки зрения техники основывалось на одной и той же схеме, независимо от религиозной ориентации исполнителей (Ślączka, 2007: 197, 198). Тем не менее, зафиксированы и некоторые отличия. Например, в отношении использования мантр и божеств, которые призываются и которым оказываются знаки почтения во время ритуалов. Такого рода отличия демонстрируют шиваитские и вишнуитские трактаты. В шиваитских текстах, конечно же, поклоняются божествам, принадлежащим к окружению Шивы, и произносятся мантры, связанные с Шивой (например, брахма и ангамантры) (Ślączka, 2007: 193). В вишнуитских текстах используются вишнуитские мантры и, соответственно, оказывается внимание божествам из окружения Вишну.

Далее, отличия наблюдаются и в отношении использования санскритских акшар в ритуалах. Судя по всему, начертание акшар на кирпичах для первой закладки, кирпичах, венчающих строение, а также внутри шкатулки характерно лишь для шиваитского направления. Вишнуиты используют свои мантры. Более того, в текстах, относящихся к традиции вайкханаса, при описании строительных ритуалов довольно часто встречаются ведийские мантры, например, известный гимн «Пурушасуктам».

Незначительные отличия между шиваитскими и вишнуитскими текстами имеются также в отношении санскритской лексики. Это относится, прежде всего, к некоторым терминам, особенно к техническим. Как правило, такого рода термины характерны исключительно для текстов определенной религиозной направленности. К примеру, термин sthaṇḍila, обозначающий ритуальную схему, сделанную из риса (на которой во время предшествующих строительству ритуальных действий размещаются ритуальные предметы), используется в шиваитских текстах, а в вишнуитских текстах вместо него используется выражение «горка зерна» (Ślączka, 2007: 195). Кроме того, существует заметная разница в перечне предметов, которые следует поместить вместе с кирпичами или внутри шкатулки, в зависимости от того, принадлежит ли текст к шиваитской традиции или к вишнуитской (Ślączka, 2007: 194).

Помимо текста Kāśyapaśilpa описание пратхамештаки, гарбханьясы и мурдхештаки содержится также и в других текстах. Различия в описании этих трех ритуалов, как правило, незначительны. Но вместе с тем, заметны определенные различия между текстами, созданными на Юге субконтинента, и текстами, созданными на Севере. Североиндийские трактаты мурдхештаку не описывают, и лишь в немногих из них содержится описание гарбханьясы и пратхамештаки (Ślączka, 2007: 192–193). Предписания относительно расположения первых кирпичей во время закладки или размещения шкатулки в североиндийских и южноиндийских текстах также различаются.

Согласно всем южноиндийским текстам, как кирпичи, так и шкатулку следует размещать справа от двери или к Югу от нее. Причем выражение dvāradakṣiṇe в отношении размещения шкатулки (ритуал гарбханьяса) встречается только в южноиндийских текстах. В североиндийских текстах оно отсутствует (Ślączka, 2007: 211). Более того, в тех текстах, которые были созданы не в Южной Индии и где описывается гарбханьяса, вовсе не упоминаются отсеки шкатулки. Возможно, эта информация была опущена просто потому, что была хорошо известна исполнителям ритуала. Тем не менее, все южноиндийские тексты подробно рассказывают о шкатулке, разделенной на отсеки, и распределение предметов в соответствующих отсеках играет важную роль в описаниях гарбханьясы в этих текстах (Ślączka, 2007: 192–193).

По мнению А. Шленчки, ритуал гарбханьяса отражает именно южноиндийскую традицию, так как большинство текстов, содержащих описание данного ритуала, имеют южноиндийское происхождение (Ślączka, 2007: 211). Тем не менее, описание ритуала закладки шкатулки встречается и в других текстах. Например, в тексте Hayaśīrṣa Pañcarātra (12 глава), который датируется примерно IX веком и имеет восточноиндийское происхождение[92]. Сначала текст рассказывает о ритуальном размещении сосудов и кирпичей на строительной площадке, а затем описывает процесс сбора содержимого для шкатулки.

Некоторые подробности, имеющие отношение к ритуалу, кажутся довольно интересными. Здесь сказано, что за размещение сосудов отвечает дешика (deśika), который, приступая к выполнению ритуала, должен надеть на себя все полагающиеся по этому случаю и предписанные текстом украшения. Обращенный лицом на восток дешика должен разместить определенным образом восемь сосудов (kalasā или kalaśa), расставив их по основным и промежуточным сторонам света, а девятый – в центре. При этом предварительно он должен смешать землю с коровьим навозом, видимо, подготовив таким образом ритуальный участок. В сосуд следует положить пять драгоценностей – панчаратна (pañcaratna), травы, которые считаются благоприятными, и ртуть[93], а затем украсить его тканью.

Далее, после размещения сосудов в предназначенном для каждого из них месте переставлять их запрещается. Все эти сосуды являются олицетворением девяти шакти: Padma, Mahāpadma, Makara, Kacchapa, Mukunda, Ānandam, Nīla, Śankha, Padminī. Положив в установленном порядке восемь кирпичей на каждый сосуд, дешика должен заложить первый кирпич в северо-восточном углу. В каждом из девяти кирпичей тоже обитают шакти, и все они тоже имеют имена: Vimala, Utkaṣiṇī, Jñānā, Kriyā, Saṃyogā, Prahvī, Satyā, Īśānā, а в центре – Anugrahā (Raddock, 2011: 177–178).

Затем текст ставит непростую задачу перед дешикой – после того, как на