Читать «Предназначение человека. От Книги Бытия до «Происхождения видов»» онлайн

Явление альтруизма частично объясняется уровнями отбора. Естественный отбор может действовать не только на индивидуальном уровне, но и на более высоких. Индивид готов проявить альтруизм по отношению к родственнику и тем самым повысить шансы на сохранение их общего генетического материала, особенно в том случае, если его у них много.

Два кораблекрушения на архипелаге Окленд

Впрочем, людям не обязательно находиться в близком родстве, чтобы проявлять альтруизм. Дружба людей, принадлежащих к разным семьям, необычайно распространена, по крайней мере в современном обществе. С какого-то момента нашего эволюционного прошлого люди постепенно начали осознавать, что им необходимо быть альтруистами по отношению друг к другу и объединяться в сотрудничающие группы. И хотя семья по-прежнему остается главной ячейкой общества, очень вероятно, что совместный труд становился все важнее также для людей, не связанных родством. Николас Христакис, социолог из Йеля, предоставляет потрясающий анализ двух кораблекрушений. Произошедшие в одном и том же месте в одно и то же время, они многое говорят о тех принципах, что лежат в основе нашего общества. Они также свидетельствуют о том, что в эгоистичных и альтруистичных группах выживание имеет различную ценность[155]. Отталкиваясь от анализа, который предлагает Христакис, легко представить, чем был выгоден альтруизм в нашем эволюционном прошлом.

В 1864 году два австралийских судна, «Графтон» и «Инверколд», потерпели кораблекрушение на противоположных сторонах архипелага Окленд, почти в 500 км к югу от материковой Новой Зеландии. «Графтон», имея пять человек на борту, налетел на скалы у южной оконечности островов. Проведя на островах год и восемь месяцев, все пятеро членов экипажа остались в живых. Двое из них вели дневники (используя тюленью кровь, когда закончились чернила), впоследствии опубликованные. «Инверколд», в свою очередь, имел на борту двадцать пять пассажиров и потерпел крушение на северной оконечности острова. Девятнадцать человек из двадцати пяти сумели добраться до берега, а до спасения дожили только трое. Стоит отметить, что, хотя обе группы стали жертвами кораблекрушения и провели на одном архипелаге больше года, ни одна не знала о присутствии другой.

Оба бедствия позволяют посмотреть на человеческую природу сквозь призму, полученную нами в ходе беседы о противоположных наклонностях человека. В особенности они помогают нам представить, как сходные обстоятельства и впечатления в нашем доисторическом прошлом могли благоприятствовать развитию наклонностей, противостоящих эгоизму и направленных на альтруизм, сотрудничество и сплоченность.

Изначально «Графтон» вышел в плавание с рабочим заданием – в ходе путешествия морякам предстояло оценить возможность разработки месторождений и охоты на тюленей на архипелаге Окленд. Командовали кораблем Франсуа Рейналь – делец, согласившийся профинансировать экспедицию, – и Томас Масгрейв, капитан корабля. Примерно в канун Нового года, когда корабль уже подходил к островам, с моря подул сильный порывистый ветер, заставивший команду встать в бухте на якорь в надежде переждать шторм. Однако буря была столь сильной, что якорная цепь не выдержала и разорвалась, отправив «Графтон» прямиком на скалистую отмель.

Христакис отмечает[156], что уже в тот момент, когда пятеро мужчин плыли к берегу, в коллективе успело сложиться определенное настроение. При крушении корабля Рейналь получил травму, из-за чего не мог бы добраться до суши без помощи со стороны. Масгрейв проявил настоящую храбрость: оказавшись в ледяной воде, он поплыл к берегу, удерживая на спине Рейналя. Уже у берега он прокричал другому члену команды, что больше не может держать Рейналя. К ним немедленно подплыл другой моряк, который взвалил на себя Рейналя и поддерживал его весь остаток пути. Первичный альтруистический поступок позволил объединить отдельных людей в сплоченную команду и подготовил их к тому, чтобы вынести все поразительные испытания, с которыми им пришлось столкнуться на протяжении почти двух последующих лет.

К счастью, развести костер удалось в первый же день. Следить за ним поручили травмированному и неспособному передвигаться Рейналю, в то время как остальные разбрелись по острову в поисках всего, что могло пригодиться для выживания. К несчастью, все они вернулись с пустыми руками. Сидя у костра и осознавая степень своего невезения, Масгрейв зарыдал[157]. Позже в своем дневнике капитан вспоминал, какие мысли одолевали его в тот момент: «Одному Богу ведомо, суждено ли нам оставить здесь свои кости… Что станет с моей бедной семьей, не имеющей средств к существованию? Мысли об этом сводят меня с ума. Я больше не могу писать»[158].

Отыскав на остатках корабля немного древесины и других припасов, они смогли разбить палатку в глубине острова. В течение следующих нескольких дней им удалось убить тюленя и поесть. Погода, как часто бывает на архипелаге Окленд, всю первую неделю была пасмурной и дождливой. В воскресенье, 10 января, наконец появилось солнце. Мужчины увидели в этом добрый знак. Рейналь сделал заметку в дневнике: «В этот мирный и благословенный миг, после всех ужасных бед, через которые нам довелось пройти, мы все… испытали самое искреннее и непреодолимое желание помолиться»[159]. Это чувство усилилось, когда среди припасов, принесенных с корабля, Масгрейв нашел Библию. Рейналь сделал еще одну запись: «Мы умоляли его прочесть нам какой-нибудь прекрасный отрывок из Евангелия… собрались вокруг него у палатки и слушали с глубочайшим вниманием». Когда он прочел о том, как Христос учил апостолов любить друг друга, все мужчины «расплакались»[160]. Чувство бескорыстной братской любви, ознаменовавшее первые дни после кораблекрушения, во многом помогло сплотиться и выжить всей группе.

Спустя месяц после кораблекрушения система отношений «предводитель – команда» заметно пошатнулась. Масгрейв был капитаном на судне, но на земле его власть формально не имела никакой силы. Поднялся ропот. Рейналь писал в своем дневнике: «До этого момента все работали сообща, в мире и гармонии. Я бы даже сказал, что это было настоящее, честное братство». И Масгрейв, и Рейналь понимали, что если они хотят выжить, их работа должна быть совместной.

Чтобы справиться с растущими разногласиями, мужчины решили сформировать подобие демократии и выбрать своего рода главу семьи. С этим решением согласились все, но с одним условием: если выбранный будет править плохо, его можно будет разжаловать. Этот договор был засвидетельствован на пустой странице в Библии Масгрейва. Все обменялись рукопожатиями и торжественно поклялись соблюдать условия договора. Затем было проведено голосование. Рейналь предложил кандидатуру Масгрейва. Его избрали единогласно, и Рейналь бескорыстно вызвался готовить еду на протяжении всей первой недели их нового общественного строя, дабы смягчить любые проявления недобрых чувств, которые в тот момент еще не успели утихнуть[161].

Проведя на острове примерно год, все поняли, что спасения ждать неоткуда, и тогда Рейналь убедил товарищей искать спасение самим. Они смастерили кузнечные мехи, чтобы с их помощью ковать гвозди, нагели и засовы. Они сшили паруса и прикрепили их к маленькой шлюпке, пережившей крушение. Вместе они вытесали новые шпангоуты – задача не из простых, поскольку все деревья на острове оказались сучковатыми и кривыми.

Вскоре после того, как они оснастили судно и спустили его в гавань, Масгрейв понял, что пятеро человек – слишком большое количество пассажиров для столь маленькой лодки и столь дальнего плавания (почти 500 км). В результате продолжительных обсуждений было решено, что двое моряков останутся на острове, в то время как Масгрейв, Рейналь и еще один их спутник преодолеют бурные воды и достигнут Новой Зеландии. Масгрейв дал обещание, что вернется и спасет оставшихся, как только сможет. Расставание было трогательным и печальным: «Все вознесли молитву Богу с просьбой помочь тем, кто собирался бросить вызов неистовому морю на хрупком кораблике, а также тем, кто оставался на скалистом острове сражаться в одиночестве с нуждой и отчаянием»[162]. Раздумывая над этой историей, один ученый отметил: «Эти пятеро были товарищами на протяжении почти двух лет… Они вместе страдали и боролись, и каждый из них работал ради общего блага. Добросовестное руководство, изобретательность, безграничное трудолюбие и выдающийся дух товарищества позволили им пережить невообразимые лишения»[163].

Проведя в море пять изнурительных дней и ночей, экипаж маленькой лодочки наконец-то прибыл в Новую Зеландию, на остров Стьюарт. Как только Масгрейв сумел обо всем договориться, он вместе