Читать «Клио и Огюст. Очерки исторической социологии» онлайн

цикл человека. Духовное окормление они сочетали с функциями современного ЗАГСа. Попы крестили младенцев, помогали родителям выбрать имя, записывали новорожденного в метрическую книгу, тем самым давая ему официальную прописку в обществе. Поп венчал молодоженов (о чем также делалась соответствующая запись). И схождение в могилу также осуществлялось при непосредственном участии священника: он принимал последнюю исповедь, давал последнее причастие, и, наконец, отпевал новопреставленного, о чем также заносил отметку в метрическую книгу. При этом приходской священник мог жить жизнью более или менее нормальной: иметь хозяйство, жену, детей.

Представитель черного духовенства этих обычных радостей себя лишал. Монашеские обеты налагали на его жизнь множество ограничений. Взамен он получал возможность карьерного роста. У белого духовенства карьерный рост был ограничен. Максимум, до чего мог дослужиться белый поп, – это сан протоиерея и благочинного (помощника епископа, исполняющего административные обязанности в церковном округе, называемого «благочинием»). Перед чернецом открывались высокие карьерные перспективы: он мог стать епископом, архиепископом, митрополитом, а после восстановления патриаршества в 1917 г. и патриархом. Если простые священники жили в гуще простого народа и по образу жизни не сильно от него отличались, то архиереи (так обобщенно называются представители церковной иерархии от епископа и выше) поднимались на уровень аристократии.

Духовное сословие не было замкнутым, но в основном оно пополнялось за счет поповичей. Кроме прочего, этому способствовало то обстоятельство, что получить соответствующие навыки и образование человеку, родившемуся в семье священника, было существенно проще. Еще с древнерусских времен Устав Всеволода, составленный в XIII в., предусматривал запись поповского сына, не умеющего грамоте, в изгои[83]. Нормальным, очевидно, считалось, что отец-священник обучит своего сына основам своего «ремесла». Если же поповский сын не желал оставаться в духовном звании, он мог этого не делать. Даже окончив духовную семинарию, юный попович мог избрать иную стезю. В этом случае он получал статус «почетного гражданина» и мог заняться делом по своему усмотрению. Именно так построил свою жизнь знаменитый русский историк Василий Осипович Ключевский. Он родился в семье священника, окончил духовное училище, затем поступил в духовную семинарию, но, не доучившись, оставил ее и поступил на историко-филологический факультет Императорского Московского университета.

После революции, когда сословия были ликвидированы декретом ВЦИК, духовное сословие сохранило свой социальный габитус существенно лучше других. Мир духовенства остался официально разрешенным островком дореволюционной России в советской стране. Поэтому туда приходили люди, не нашедшие себя в новой действительности. Священником стал отец патриарха Алексия II – М. А. Ридигер, происходивший из дворянской семьи.

Казачество – особое сословие, положение которого определялось двумя факторами. С одной стороны, это было податное сословие, одним из важных занятий которого было земледелие, что ставило его рядом с крестьянством. Однако был и другой фактор: казаки владели существенно бо́льшими участками земли, не имели над собой помещиков и несли военную службу, что приближало их в функциональном смысле к дворянству.

Документированная история казачества начинается с XIV в. Но следует понимать, что тогда казаки были явлением не русского, а татарского, ордынского общества. Это были лично свободные, но бедные люди, которые объединялись в летучие отряды и промышляли военными вылазками, нападениями на купеческие обозы и пограничные города. Они не подчинялись никаким ханам и поэтому их набеги часто были неожиданностью для русских. Известный историк казачества А. Л. Станиславский писал:

…казаки – выходцы из разных орд, из самых низов татарского общества, едва ли не единственной привилегией которых была личная свобода. В тюркских языках слово “казак” означает свободный, независимый человек, искатель приключении, бродяга. Упоминания об этих степных разбойниках во множестве встречаются в документах XV – начала XVI в. Например, в Московском летописном своде конца XV в. под 1492 г. читаем: «Того же лета июня в 10-й день приходили татаровя ординские казаки, в головах приходил Томешок аовут, а с ним двесте и дватцать человек – во Алексин на волость па Вошан и, пограбив, поидоша назад».

Но южнорусские степи манили не только кочевников. На их бескрайних просторах легко могли укрыться от своих господ беглые холопы и крестьяне. Собираясь в отряды, выходцы из России и Украины тоже стали называть себя казаками или, точнее, вольными казаками. Нетрудно заметить, что эпитет «вольный» синонимичен слову «казак», но такое определение приятно было и повторить. В этом проявлялись и гордость казаков своим новым сословным положением, и их отличие не только от крестьян и холопов, но и от служилых людей, которые не были вольны служить или не служить государю. Представление о необязательном характере службы, запечатленное в терминах «вольный казак», «вольное казачество», сыграло огромную роль в формировании казачества как сословия и его социальной психологии[84].

В дальнейшем казаки осели на земле, обзавелись семьями и хозяйством. Вольная жизнь сменилась государевой службой. Они принимали участие во всех войнах, которые вела Российская империя. Казачьи подразделения были ударной силой и наводили ужас на врагов. Кроме того, казаки часто использовались для подавления волнений внутри страны. Правительство играло на особенностях социального мировоззрения казаков, противопоставлявших себя массе крестьян и горожан. Традиции защиты царя-батюшки от внутренних врагов и относительное социальное благополучие стали причиной того, что большая часть казачества не приняла Октябрьскую революцию и оказала действенное сопротивление установлению советской власти. Казаки стали восприниматься большевистским государством как враги. Государство взяло курс на ликвидацию «пережитков» казачьей самоидентификации.

Однако когда сопротивление казаков новой власти было сломлено, в 1936 г. советское правительство изменило отношение к казачеству. Были созданы казачьи кавалерийские части, сыгравшие большую роль в победе в Великой Отечественной войне.

В современной России казаки имеют весьма странный и неопределенный статус. Нет ясности даже на уровне самосознания. Некоторые считают казаков субэтнической группой. Существуют казачьи общества, функционирующие как общественные объединения. При этом в общества входят не только люди, имеющие связь с казаками как субэтнической группой, вступить в казачье общество могут все желающие. Есть у казаков и некое подобие официального статуса. Существует Федеральный закон от 5 декабря 2005 г. N 154-ФЗ «О государственной службе российского казачества». Однако никаких внятных механизмов осуществления этой службы закон не содержит. «Официальных» казачьих генералов назначает своим указом президент Российской Федерации. Ведется Государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации. При этом никто не мешает любой группе граждан объединиться в казачье общество и произвести любого своего члена хоть в генералы, хоть в атаманы. Это несколько подрывает авторитет реестровых (т. е. официальных) обществ.

Мещане. Другими словами, горожане, городское население Российской империи всегда было небольшим и довольно слабым как в экономическом, так и социокультурном смысле. Недаром французское слово, обозначавшее жителей города, – bourgeoisie – стало наименованием господствующего класса капиталистов («буржуазия»). А в русском языке