Читать «Я вернусь в твой сон» онлайн

вернулась старая привычка грызть заусенцы. Юнхо не было рядом, чтобы, как обычно, сделать Минне замечание, но она сама остановилась. Это было ее маленькой победой на пути к новой жизни.

«Я достаточно боролась за наши отношения! – вспылила Минна и пнула валявшийся под ногами рюкзак. – Юнхо видел, в каком я была отчаянии, и все равно ушел. Довольно ждать его возвращения и винить во всем себя!»

Однако самовнушение не сработало. Минна сердито прошагала в ванную в надежде найти там снотворное. В аптечке его не оказалось, но под шкафчиком лежал зеленый чемодан с лекарствами. Ён Сихван оставил его Тэхёну год назад перед отъездом из Южной Кореи. Внутри был набор разноцветных круглых баночек с золотыми крышками в форме голов животных и странными названиями. Рассмотрев каждую, Минна выбрала красную с крышкой в виде хаечи[67]. Надпись на этикетке гласила: «Концентрат пуллочо и лобулярии морской. Используйте его для мгновенного заживления ран».

– Пуллочо… – задумчиво повторила Минна. – Интересно, где Ён Сихван раздобыл легендарную траву бессмертия?

Все лекарства, приготовленные Ён Сихваном, имели сильный специфический запах, и когда Минна открутила крышку, ей в нос ударила цветочная отдушка – пришлось задержать дыхание, чтобы не спровоцировать аллергический насморк. Доверившись опыту Ён Сихвана, Минна покрыла зеленой мазью искусанные пальцы, и кожа на них зажила в одно мгновение.

Между делом Минна вспомнила про завалявшийся на кухне пакет с квитанциями Ун Шина. Токкэби давно просил избавиться от этих бумаг. Меньше всего Минне хотелось впасть в депрессию из-за Юнхо и превратить квартиру в свинарник, поэтому она тотчас выставила пакет с квитанциями за дверь, чтобы утром не забыть о нем и отнести в ближайший контейнер с макулатурой. Но на этом Минна не успокоилась и решила разобрать старые коробки с праздничными безделушками, открытками и прочими вещами, напоминающими ей о времени, проведенном с Юнхо. Когда она вынесла на улицу очередной мусорный пакет, было уже около четырех часов утра, а горизонт обозначился золотой полосой.

Широко зевнув, Минна наконец устроилась в кресле возле окна и невольно посмотрела на правую руку. На безымянном пальце волнистыми изгибами поблескивало серебряное кольцо, когда-то подаренное Юнхо. У него было точно такое же. Дядя Кангиль рассказывал, что между парными кольцами существует некая связь. Свое Минна не снимала даже в душе и перед сном. Но так было раньше. Теперь ее раздражал надуманный страх навсегда исчезнуть из жизни и мыслей Юнхо. Она со злостью стянула с пальца кольцо, чтобы швырнуть его в стену, однако в ту же секунду осознала, что это будет глупо.

Немного поразмыслив, Минна повесила кольцо на цепочку вместо кулона и ощутила, как ее тело обволокла приятная усталость. Время от времени ее взгляд непроизвольно падал на кухню, но ее отец там больше не появлялся. Перед поездкой Минне хотелось еще немного побыть рядом с ним, услышать его голос и подержать его за руку. Под утро она полностью обессилела от переживаний и все-таки уснула глубоким сном.

Когда время перевалило за полдень, Минну разбудил, как ей показалось, крик сороки. Возможно, это была другая птица и Минна просто видела во всем знаки того, что Юнхо не оставил ее одну. Вздрогнув, она широко распахнула глаза и посмотрела в окно. Сквозь посеребренные морозом стекла в комнату проникал тусклый дневной свет. Во дворе было пасмурно и туманно. Место под старым кленом, где Ун Шин обычно ставил свой внедорожник, замело снегом.

Минна отходила ото сна тяжело, будто всю ночь пролежала под наркозом, и не сразу сообразила, каким образом очутилась в кресле. Ее ноги были бережно укрыты клетчатым пледом. Судя по всему, отец позаботился о ней, пока она спала. Улыбнувшись этой мысли, Минна попыталась подняться с кресла и тут же насторожилась: ее тело все еще не чувствовало холода, а ноги совсем не затекли в согнутом положении. Даже ее желудок не урчал от голода, как всегда бывало по утрам.

«Наверное, я стала сильнее, потому что выбралась из Реки Смерти», – успокоила себя Минна и наскоро собрала рюкзак, сложив в него чистое белье, зубную щетку, косметичку и записную книжку. По ее мнению, для одних суток в деревне этого было более чем достаточно.

До приезда Ун Шина у Минны оставалось еще четыре часа, чтобы внимательно изучить материалы по практике. Она вытащила из стола папку и пролистала фотографии, вложенные профессором Сон Мином. В основном это были поздние снимки трейни Никки и погибшего айдола Ан Виёна. Среди них попадались черно-белые изображения деревни Тихие Холмы: какие-то люди, кладбище с каменными статуями животных, стенд с деревянными масками. У Минны в голове не укладывалось, какое отношение все эти вещи имеют к делу. На всякий случай она поискала в интернете информацию о кладбище в Тихих Холмах и, прочитав пару статей о местной секте, вернулась к изучению биографии Никки.

Минне было трудно сосредоточиться на чем-то, кроме мыслей о Юнхо, но неожиданно ей в глаза бросилась фотография детского дома. Это было старое кирпичное здание с маленькими квадратными окнами. Перед его главным входом столпилась группа детей, среди которых стояла кудрявая девочка с гордо поднятой головой и вздернутым носом.

– Джиён? Не может быть! – воскликнула Минна, вглядываясь в знакомое лицо. – Она впервые приехала в нашу деревню, когда ей было восемь лет. Но у нее же есть родители!

Минна подбежала к шкафу и достала с верхней полки коробку, где хранила свои детские фотоальбомы. Она не раз подумывала отдать их маме или Тэхёну, чтобы Юнхо случайно не увидел снимок, на котором она перепачкана шоколадом и ревет из-за коликов в животе. Или еще хуже – тот, на котором она в легинсах с растянутыми коленями взбирается на дерево. Но больше всего Минна ненавидела снимок со школьной театральной постановки «Розы и лотоса»[68], когда ее заставили поцеловать соседа по парте.

Самая старая фотография класса Минны нашлась в толстом фотоальбоме с синей бархатной обложкой. В середине пожелтевшей карточки, усыпанной белыми вкраплениями, держались за руки восьмилетние Джиён и Минна. Джиён тогда еще не осветляла волосы, а Минна носила длинные косички. Это был их первый день в младшей школе Лисьих Нор. Минне он запомнился преимущественно тем, что какой-то одноклассник пытался отобрать у нее портфель, но Джиён толкнула его в грязную лужу. Пожалуй, с того дня и началась их дружба.

Вспомнив школьные дни, Минна невольно расплылась в улыбке, но потом набралась решимости, вернулась к кровати и положила старую фотографию своего класса рядом с фотографией детского дома в Тихих Холмах.