Читать «Язык как средство идеологического воздействия (Сборник обзоров)» онлайн
Юнус Дешериевич Дешериев
Страница 46 из 48
Имея своим объектом численно определенно или неопределенно малую аудиторию, «миникоммуникация», по мысли японских лингвистов, занимает промежуточное положение между массовой коммуникацией и «изустной коммуникацией» (8, 3). Практически – это преимущественно разного рода печатная продукция, предназначенная для информации и воздействия на известный ограниченный круг людей: любителей каких-то занятий, коллекционеров, специалистов, определенную социальную прослойку, например, студентов. Это – сообщения о конъюнктуре рынка, выпуске новых товаров, ценах на них, ученые записки, наконец, просто специальные выпуски местных, например, городских новостей по отдельным проблемам.
Массовая информация дает сообщения общего широкого плана, и рядовому человеку иной раз неясны причины событий и их подробности, или же специалисту требуется более детальная информация. Тогда и возникает желание выяснить мнение людей своего круга. Эту потребность и призвана удовлетворить «миникоммуникация». Потребность в ней, по-видимому, связана с объективными причинами: растущей специализацией и дифференциацией общества по интересам, занятиям, профессиям. Во всяком случае японские социологи, специалисты по проблеме убеждения все больше склоняются к мысли о важности такого рода «немассовой информации» (12, 20), а крупнейшие японские газеты, откликаясь на это требование времени, практикуют теперь широкий выпуск приложений к основному тиражу, бюллетеней, специальной информации и т.д.
Еще более приближенный к интересам личности характер носит «изустная коммуникация». Японские социологи склонны считать, что это важная необходимая составная часть общего объема информации современного японского общества, восходящая к традиционной форме так называемых «разговоров у колодца» («идобата-кайги»), где всегда происходил обмен мнениями и вырабатывались общие взгляды и решения сельской общины Японии. Социологи определяют «изустную коммуникацию» как такой способ информации и убеждения, который по содержанию и результатам передачи сообщения имеет определенный социальный эффект и широту, то есть приближается к массовой информации, но передается изустно.
Японские социологи считают, что для проявления эффекта «изустной коммуникации», как и «миникоммуникации», необходима ситуация определенного социального напряжения, когда вдруг оказывается несостоятельным то, что было привычным и казалось правильным. В этой ситуации человеку необходимо уточнить свою позицию, проверить правильность своих решений. И тогда решающее воздействие на него оказывает не массовая информация, а более конкретное и понятное для него мнение узкой группы людей, к которой он принадлежит. Некоторые убеждения, как считается в Японии, возникают исключительно благодаря «изустной коммуникации», например, репутация хорошего врача или уверенность в эффективности какого-то лекарства. Рекламной информации на эти темы по каналам массовой коммуникации доверия значительно меньше. Эффективность «изустной коммуникации» считается очень высокой. Замечено, что если на основе этой коммуникации сформировалось какое-то мнение, а средства массовой информации, допустим, выступят с противоположным утверждением и опровержением, то это зачастую имеет прямо противоположный эффект и только укрепляет первоначальное мнение.
Подобное положение может порождать и негативное отношение к «изустной коммуникации», которая в подобных случаях оказывается где-то на грани недостоверного слуха. И тем не менее, в Японии склонны считать «изустную коммуникацию» положительным явлением, поскольку изменения, возникающие в современном обществе, быстры и разнообразны, а массовая коммуникация не всегда в состоянии входить в детали и освещать конкретные мелочи, то есть создавать живую картину действительности. Это и восполняется «изустной коммуникацией», мнением, которое создается на основе непосредственного обмена информацией между членами данного малого коллектива.
Таким образом, привычка прислушиваться к тому, что говорят окружающие, ориентировка на это мнение и зависимость от него собственных поступков связаны с национально-культурными особенностями данного коллектива. Японские социологи считают, что у японцев сильнее, чем у других народов, развито стремление опереться на мнение окружающих. В Японии очень прислушиваются к разговорам окружения. Издревле считалось, что «для японца страшна не смерть, а остракизм» (6, 99) – обычай, стойко сохраняемый и по сей дань, особенно в сельской японской общине, и известный под названием «мура хатибу», т.е. создание такой ситуации, когда от человека отворачивается «почти вся деревня».
Изучение «немассовой информации» и ее влияния на убеждения и поступки людей приводят японских лингвистов и социологов к мысли о том, что член современного японского общества не столь легко поддается шаблонизирующему воздействию массовой информации, что аудитория и индивиды, составляющие ее, активны в своем восприятии информации и сами избирают средства и формы ее, что такие формы, как «изустная коммуникация» и «миникоммуникация» являются эффективным средством воздействия (12, 24). Отсюда делается вывод о том, что стратегия использования языка как средства воздействия должна строиться с обоснованным учетом эффекта массовой и «немассовой» коммуникации и соблюдением должного соотношения между ними.
Литература
1. Банто Хироюки. Кōкоку то коросимонку. – Гэнго-сэйкацу, Токио; 1970, № 5, с. 44 – 48. – На яп. яз. Реклама и убеждающие выражения.
2. Исикава Масуми. Сэнкё то дзёхō-сōса. – Гэнго-сэйкацу, Токио, 1980, № 2, с. 40 – 46. – На яп. яз. Выборы и опрерирование информацией.
3. Китамура Хидэо. Масукоми-но котоба. – Гэнго, Токио, 1972, № 2, с. 37 – 45. – На яп. яз. Язык массовой коммуникации.
4. Мельников Г.П. Язык, лингвистика и научно-техническая революция. – В кн.: Научно-техническая революция и функционирование языков мира / Отв. ред.: Белодед И.К., Дешериев Ю.Д. М., 1977, с. 205 – 212.
5. Накамура Хиёси. Рюгэн-но синри. – Гэнго-сэйкацу, Токио, 1972, № 4, с. 14 – 22. – На яп. яз. Психология слуха.
6. Номура Акира. Нихондзин-но хōисики. – В кн.: Нихондзин-но сэйкаку / Отв. ред. Йода Акира, Цукисима Кироки. Токио, 1971, с. 87 – 104. – На яп. яз. Правовое сознание японцев.
7. Рождественский Ю.В. Введение в общую филологию: Учеб. пособие для филол. фак. ун-тов. – М.: Высш. школа, 1979. – 219 с. – Библиогр.: с. 220 – 223.
8. Сугито Сэйдзю, Тамура Норио, Тояма Сигэхико. Масукоми-дзидайно кутикоми миникоми. – Гэнго-сэйкацу, Токио, 1977, № 10, с. 2 – 16. – На яп. яз. Изустная коммуникация и миникоммуникация в эпоху массовой коммуникации.
9. Судзуки Кэндзи. Xōсō ва котоба-о дō цутаэру ка. – В кн.: Котоба-но сэцкацу: В 4-х тт. / Отв. ред. Ивабути Эдзю. Токио, 1967, т. 3, с. 45– 56. – На яп. яз. Каким образом передается речь в вещании.
10. Танака Ясумаса. Дзёхō-сякай-эно ёриёки тэкиō-но тамэ-ни. – Гэнго-сэйкацу, Токио, 1973, № 2, с. 13 – 21. – На яп. яз. За лучшую приспособляемость к обществу информации.
11. Тоёда Кунио. Нихон-но кокуго-сэйсаку-но мондай. – Гэнго-сэйкацу, Токио, 1972, № 9, с. 14 – 22. – На яп. яз. Проблемы языковой политики в Японии.
12. Фудзитакэ Акира. Химасукоми-мэдиа-рон дзёсэцу. – Гэнго-сэйкацу, Токио, 1977, № 10, с. 20 – 30. – На яп. яз. Введение в теорию «немассовой информации».
13. Хираи Сёфу. Сэттоку-ни окэру котоба-то синри. –