Читать «Без вести пропавший. Попаданец во времена Великой Отечественной войны» онлайн

бойцов и командиров, под Смоленском – 310 тысяч.

Девятого июля, на восемнадцатый день войны, части двадцатой армии РККА оставили Витебск.

Фактически дорога на Москву была открыта. Из частей в штабы поступают отрывочные сведения, не дающие представления, где проходит линия обороны, какие полки и дивизии занимают позиции.

По приказу Генштаба летчики Красной армии проводили воздушную разведку, но полной картины она не давала. Порой по одной дороге идет немецкая колонна, по параллельной дороге – наш потрепанный полк. Пыль, дым от выхлопов моторов, звезд или крестов с высоты полета не видно. Вот где сказалась нехватка в войсках радиостанций!

Глава 4

Танкисты

Свою роту Михаил нашел без труда, и отделение свое тоже. Потери, конечно, были, но и Щедрин, и Сарычев, и Гаврилов были живы и практически здоровы. Только Гаврилову слегка зацепило правую ногу, считай, царапнуло. Прихрамывал, но шел.

В общем же, конечно, настроение у Прилучного было мутное. С одной стороны, обнадеживало, что боевые товарищи рядом. «Светку» свою, правда, потерял после боя в танке, да трехлинейку приобрел, и наган 1905 года выпуска сохранился… Правда, еще голодновато было, на единственной уцелевшей полевой кухне продуктов нет. Выручали сердобольные жители. Кто огурцов даст, кто краюху хлеба. Брать еду неловко, а еще стыдно в глаза смотреть. Один дед укорил:

– Драпаете? А нас на кого бросаете? Под немцев? Эх, сынки!

После таких слов кусок в горло не лез, хотя живот уже к позвоночнику прилип. Ослабли все, винтовка пудовой казалась, а к сапогам как будто гирю привязали… У Михаила-то сапоги были, потому как курсант. У младших командиров тоже были, а у красноармейцев – ботинки с обмотками.

У немцев – все в сапогах, причем добротных, кожаных. Немцы зачастую, когда в атаку шли, совали в голенища запасные магазины и гранаты. У них гранаты удобные, с длинной ручкой, но слабые, с нашей «лимонкой» Ф-1 не сравнить. И запал у немецких гранат горит долго – секунд пять. Наши бойцы успевали их схватить и швырнуть обратно. Красноармейцам же «карманной артиллерии», как прозвали гранаты, остро не хватало. Зачастую использовали трофейное оружие. После финской войны автоматы ППД сочли оружием полицейским. Убрали на склады, частично в погранвойска. А в сорок первом году промашку поняли, но доставались автоматы либо взводным, либо политрукам. Автомат давал высокую плотность огня, качество крайне необходимое на малых дистанциях, когда времени передернуть затвор винтовки нет. А еще автомат хорош в траншейной борьбе из-за меньшей длины. Винтовка со штыком – полтора метра в длину, не развернешься.

Километров на десять, если не больше, отошла рота Михаила. Окопались, заняли позиции по удобным для обороны особенностям местности – ручьям, возвышенностям. Хорошо, когда перед окопом ручей. В этих местах зачастую берега топкие, и танк не пройдет, завязнет. Есть шанс уничтожить, забросав гранатами неподвижную цель. Да немецкие танкисты и сами не полезут. У них карты отличные. На всех ручьях и реках отмечено направление течения, глубина, состояние берегов. А если мосты есть, то грузоподъемность указана. Сразу понятно, пройдет тяжелая техника или обход надо искать.

В начале тридцатых годов все же предполагалось, что неприятель может занять западные области Украины и Белоруссии. Стали обустраивать склады с оружием, боеприпасами и продуктами длительного хранения для организации действий партизанского движения и армейских диверсантов. Готовили людей из гражданского населения – минеров, снайперов, разведчиков, призывая их на военные сборы. Задумка отличная была, и сейчас эти отряды помогли бы. Однако доктрина сменилась, склады ликвидировали. Мало того, главному исполнителю Илье Старинову НКВД предъявило обвинение в подготовке заговора, хотя распоряжения он получал лично от Климента Ворошилова. Старинов еще оставался на свободе, но готов был к аресту. Удалось добиться аудиенции у Ворошилова, тот позвонил Берии, и дело закрыли. Однако более десяти тысяч будущих партизан успели расстрелять как участников заговора.

Михаил у старшины получил две обоймы патронов.

– Дай еще, не жмись!

– У меня один цинк на роту! – уперся старшина.

– Где ты видишь полнокровную роту? От силы два взвода наберется!

Со вздохом, как от сердца оторвал, старшина дал еще обойму. Пятнадцать патронов – это всего на несколько минут боя, а что потом? Михаил решил подпускать немцев поближе и огонь вести наверняка. Одно плохо: винтовка им не пристреляна, как бьет – неизвестно. А еще штык снят предыдущим владельцем. Винтовка же на заводе пристреливается со штыком. Стало быть, немного левее целиться надо.

Погода хорошая. В другое время Михаил был бы солнцу рад. Но теперь в такую погоду немецкие бомбардировщики налеты делают. Однако до полудня неприятельская авиация не беспокоила. Зато в полдень пролетела «рама».

Михаил, пользуясь затишьем, вырыл окоп поглубже, полного профиля. Земля сейчас – главный защитник для красноармейца. Сосед-боец в окопе метрах в пятнадцати посмеивался.

– Все равно отступать придется, не рви пупок.

Михаил уже был под бомбежками и знал, насколько это страшно, видел убитых товарищей. Самое плохое, что вражеский самолет видишь, а предпринять ничего не можешь. Для зенитчика – морально тяжело.

«Рама» даже не успела улететь, прилетела девятка «лаптежников». Морально устаревшие, тихоходные, они наносили огромные потери обороняющейся Красной армии. Но после сорок третьего года, когда у нас появилось много самолетов новейших модификаций – Ла-5, Як-3, американских, поставленных по ленд-лизу, пикировщики сами стали нести большие потери. Если в начале войны юнкерсы летали без истребительного прикрытия, то во второй половине войны – обязательно с ним.

«Лаптежники» отбомбились. Причем не по окопам, а по позициям минометчиков и единственной полковой пушки. Практически все минометы и пушку вывели из строя, минометчики успели попрятаться по щелям, благо успели их вырыть, как и мелкие капониры для минометов.

Солдатский труд на войне – не только стрелять, идти в штыковую атаку, совершать марши, но и копать. Кому повезло остаться в живых, перекопали горы земли – окопы, траншеи, блиндажи, землянки, капониры и пулеметные гнезда. И наряду с винтовкой оружием была малая саперная лопата. Ею копали, ее использовали в рукопашном бою. Немцы-пехотинцы опасались ее не меньше винтовки. Им за атаку или рукопашный бой полагались специальные нагрудные знаки.

После авианалета обычно следовал артиллерийский налет. Сегодня немцы артиллерию не задействовали, сразу пошли в атаку. Несколько легких танков, бронетранспортеры, за которыми бежала пехота. Бронетранспортеры вели шквальный огонь из пулеметов. Танки с остановок палили из пушек. Наша пехота молчала. Бойцы экономили боеприпасы, а пулеметные расчеты раньше времени не хотели себя обнаруживать. У легких танков пушки 20-миллиметровые, но при стрельбе очередью мало не покажется. Подберутся на пятьдесят-сто