Читать «Измена. Второй шанс для виконта (СИ)» онлайн

Однако ему было плевать, что думают другие. Только мнение Элоди было важно. Только ее взгляд имел значения. Она стояла на другом конце зала, с бокалом шампанского в руке, и внимательно наблюдала за Джеймсом.

Она слышала? Да, наверняка она всё слышала. Но виконт пока не мог понять, что означает выражение ее лица.

А Энтони Лонгшор не унимался.

— От одного стакана бурбона вреда не будет, — усмехнулся он.

Джеймс покачал головой. Взгляды начали на него давить.

— Я не могу.

Один стакан губителен для человека, который не может остановиться.

— Тогда вина? — продолжил Лонгшор.— Уж вино-то точно пойдет вам на пользу!

Разговор стремительно превращался в унижение. Может, этот пижон ищет себе собутыльника? Кого-то, кто напьется сильнее, чем он сам? Или Лонгшор намерено ставит Джеймса в неловкое положение?

Как бы то ни было, виконт не возьмет в рот ни капли. Он не напьется снова. Не в этом доме. Не в этой жизни.

К сожалению, Лонгшор расценил молчание Джеймса как немое согласие.

— Отлично! — воскликнул он. — Значит, вина.

Гнев и раздражение поднимались в Джеймсе, и он решил, что пришло время дать более жесткий отпор, но помощь пришла, откуда не ждали. Слуга с шампанским исчез, сменившись ангельским видением в нежно-кремовом платье, расшитом золотыми нитями.

Элоди возникла рядом с ним, держа в руках фарфоровую чашку на блюдце.

— Выпейте кофе, милорд Рочфорд, — мягко сказала она. — Помнится, вы всегда предпочитали черный с сахаром, верно?

Ошеломленный, Джеймс ничего не мог сделать, кроме как кивнуть. Он принял из рук Элоди напиток и пытался понять… Черт, что она делает? Она не просто спасла его, но еще и в открытую намекнула на их прошлую связь. Зачем?

Молчание затянулось и грозило стать неловким. Джеймс попытался вернуть самообладание.

— Благодарю вас, миледи. Вы льстите мне острой памятью на такие мелочи. Действительно, черный с сахаром.

— В буфете есть еще сахар, если вам понадобится больше, — ответила Элоди.

Она улыбнулась, но в этом было больше жалости, чем доброты. Джеймс почувствовал себя неблагодарным, но ему не понравилась эта улыбка. Кто в здравом уме обрадуется жалости?

— Вы очень любезны, леди Буршье.

Она учтиво кивнула, а потом развернулась и ушла как ни в чем не бывало. А он остался стоять и больше не слышал ни реплик Лонгшора, ни разговоров других гостей.

Всё, о чем он мог думать — это о ней. Об Элоди. Внутри Джеймса разливалось приятное тепло, но вовсе не от кофе, который показался ему самым вкусным в жизни. Просто теперь виконт был уверен — оборона Элоди дрогнула.

Ей не плевать него. Ей не может быть всё равно. А значит, пришло время более решительных действий.

Глава 8

Глава 8

И о чем она только думала, вот так вставая на защиту Джеймса?

Элоди покинула гостиную, как только смогла, и направилась в сад. Она стояла одна, в темноте, наслаждаясь ночной прохладой и относительной тишиной, которая успокаивала возбужденный разум.

В фонтане журчала вода, листья шуршали, покачиваясь от легкого ветра. В воздухе сладко пахло жасмином. Ночь была бы чудесной, если бы Элоди смогла забыть, как исказились лица ее сестер, когда она бросилась на помощь Джеймсу с дурацким кофе.

Но он… Он выглядел таким смущенным, что она просто не могла поступить иначе. Да и сцена, которую устроил Лонгшор, была отвратительной и грозила перерасти в скандал.

Элоди ощутила легкую злость на сестер. Они бросали на нее встревоженные взгляды, но что, по их мнению, она собиралась сделать? Сбежать с виконтом только потому, что он отказался от выпивки? Они считали ее совсем уж дурочкой?

— Надеюсь, не помешаю? — раздался голос сзади.

Элоди чуть не подпрыгнула. Это был Джеймс. Она была так погружена в свои мысли, что даже не услышала его шагов. Как долго он наблюдал за ней?

Она обернулась, и он подошел ближе.

— Я одна, милорд. Вы ничему не можете помешать.

Это прозвучало так холодно, что ей почти стало стыдно. Джеймс остановился и одарил ее улыбкой. Огни дома освещали его лицо, делая его черты еще более выразительными.

— Возможно, я помешаю вашим рассуждениям? — уточнил он.

Она усмехнулась.

— Мои рассуждения не имеют никакого значения.

Элоди не собиралась признаваться, что думала как раз о нем.

— Ошибаешься, Эли, — продолжил Джеймс. — Твои мысли имеют первостепенное значение.

— Я не давала вам разрешения пользоваться моим домашним именем, — ответила она.

Каждый раз, когда он называл ее «Эли», она странным образом теряла самообладание.

Джеймс сделал еще шаг, и теперь между ними осталась лишь пара несчастных дюймов. Элоди знала, что нужно бежать, но приросла к месту, на котором стояла.

— Ты дала мне это разрешение три года назад, — тихо произнес Джеймс. — И ты не можешь забрать его обратно.

— Я могу забрать всё, что захочу.

— Нет, если я откажусь отдавать это обратно.

Элоди подняла глаза, и Джеймс подмигнул ей, а она нахмурилась. Он ждет, что она упадет в обморок от его флирта? Кажется, после спасительного кофе он слишком уж осмелел. Много о себе возомнил!

— Мне нужно вернуться к гостям, — отрезала Элоди и двинулась вперед, чтобы обойти виконта.

Он ловко поймал ее за руку, и она замерла от этого прикосновения. Его пальцы сжимали кожу там, где заканчивалась перчатка. Хватка Джеймса была твердой, но не пугающей.

— Элоди, нам нужно поговорить.

Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Как можно оставаться равнодушной, когда слышишь этот чарующий звук? Его голос, бормочущий ее имя… Нет, нужно срочно это прекратить.

— Что еще нам обсуждать, Джеймс? Ты сказал достаточно.

— Я еще не сказал тебе спасибо за то, что ты сделала сегодня. И не сказал, как безгранично я тебя… уважаю.

Его пальцы соскользнули с её руки. Странно, но Элоди почти расстроилась из-за этого.

Она повернулась к нему, стараясь сопротивляться его обаянию.

— Так безгранично уважаешь, что переспал с моей сестрой через несколько часов после помолвки?

Боже, что она несет… Элоди стало страшно от самой себя. Она опять, по доброй воле, воскресила воспоминания о той ночи. Весь ее гнев и горечь выплеснулись наружу. Шрамы на сердце протестовали, но она уже не могла вернуть сказанное обратно.

— Я не понимал, что делаю, — ответил Джеймс. — Ты видела, что со мной происходит, когда я пью. Моим телом будто овладевает кто-то другой.

Элоди закусила губу. Это было правдой. Тот вечер, когда Джеймс справил нужду в чашу для пунша у лорда и леди Харингтон, был кошмаром. И самым жутким была вовсе не скандальность происходящего.

Просто то, как Джеймс ухмылялся, глядя ей в глаза… Вот что действительно ее напугало. Элоди никогда не забудет тот взгляд. В нем не было ничего от ее любимого виконта.

— О, так значит это какой-то другой мужчина развлекался с Оливией? — спросила она, чтобы перебить одно жуткое воспоминание другим.

И откуда в ней взялся этот сарказм? Элоди давно ни с кем не говорила в таком тоне. Но Джеймс пробуждал в ней это, и она наносила удар за ударом.

Он покачал головой. Его новая улыбка стала печальной.

— Если бы твое прощение давалось так просто, оно бы того не стоило.

Она задохнулась от нахлынувших чувств. Что, черт возьми, это значит? Он что, намекает, что она слишком строга с ним? Ничего не перепутал?

Пока она беззвучно открывала рот и пыталась придумать ответ, Джеймс продолжил:

— Элоди, если бы в ту ночь я был в здравом ему, то никогда бы не допустил того, что случилось. Я бы знал, кто пришел ко мне в постель.

Снова намек на то, что он принял Оливию за нее. Хвала Господу, полумрак скрывает румянец, который, без сомнения, опять затопил щеки Элоди.

— Не могу сказать, что верю вашему рассказу, милорд Рочфорд. Но я не погрешу против истины, когда сообщу, что не хочу продолжать этот разговор.

Даже сквозь вечернюю тьму она увидела, как помрачнело лицо Джеймса. Печаль ушла, сменившись смущением и… обидой? Чем-то, что граничило с отчаянием.