Читать «Чако, 1928-1938. Неизвестная локальная война. Том I» онлайн

20 января, 39 полк – 24 января). Поэтому он решил бросить все силы дивизии в атаку на парагвайские окопы. Утром 28 января цепи наступающих после артиллерийской подготовки поднялись в атаку, но так и не достигли окопов противника. В полусотне метров от них они наткнулись на минные поля и колючую проволоку. Под ружейно-пулемётным огнём они залегли. Здесь они были накрыты минометным огнем и шрапнелью, после чего быстро откатились на рубеж атаки, оставив на поле боя четыре десятка трупов. После этого неудачного наступления атаки Нанавы, сопровождавшиеся авианалетами и интенсивным, артиллерийским обстрелом продолжались, но все они носили исключительно частный характер. Так, 31 января полк Корралес отбил атаку противника, уничтожив 140 солдат. 7 февраля его позиции были вновь атакованы. В этот раз противнику удалось овладеть частью траншеи. Однако, боливийские солдаты, как это уже повелось в 7 дивизии, снова не получили подкрепления и к вечеру отошли в исходное положение, оставив на поле боя 110 убитых. До 15 февраля боливийские войска предпринимали частные атаки отдельных участков обороны противника, после чего перешли к позиционной войне. Потери сторон в сражении за Нанаву до сих пор вызывают споры. Например, парагвайские историки писали о 6000 убитых и раненых боливийцах, и это вызывает очень большие сомнения. Точно известно, что в боях погибло 17 офицеров г дивизии, 2 из которых были в звании выше майора. Экстраполируя эти цифры на общую статистику боливийских потерь, можно предположить, что Нанава не была такой кровавой бойней, как описывают. Вероятно, общие потери боливиской армии составили около двух тысяч человек, включая пленных. Официальные потери парагвайцев, приводимые ими в официальных отчётах, составляют всего 248 человек, также занижены, поскольку в них не включены санитарные потери, а также урон, понесённый тыловыми и вспомогательными подразделениями. Вероятно, они на самом деле раза в три больше, поскольку в противном случае, 5 дивизия сравнялась бы по численности с противником и смогла бы контратаковать. Вместе с тем первая Нанава, как оборонительное сражение, является несомненной победой парагвайской армии.

Прекращение боев под Нанавой было расценено парагвайским общественным мнением как победа. Хотя армия уже вела оборонительные бои на 7 километре, они не расценивались, как решающие. Здесь же пути открывались прямо на Асуньсьон и Консепсьон. Поэтому парагвайской пресса окрестила фортин Президент Айяла, как официально называлась Нанава, «Верденом в Чако», а ее коменданта – подполковника Л.Иррасабаля сделала главным героем. Это очень не нравилось Х.Ф.Эстигаррибии, ревниво относившегося к чужой славе. Однако, он был вынужден молчать, поскольку командир 5 дивизии был дружен с генералом М. Рохасом и после успешно проведённой операции пользовался обожанием прессы. Осада Нанавы выявили новые черты патапилас – стойкость под огнем и уклонение их от штыкового боя на равных. За полтора месяца боев штабу КОМАНСУР удалось закончить реорганизацию своих частей и создать оперативный резерв из нескольких тысяч человек. Полки и батальоны были сведены в 5 пехотных и кавалерийскую дивизии, распределённые между 3 корпусами. Теоретически каждая пехотная дивизия должна была состоять из кавалерийского и двух пехотных полков, а корпус иметь в своём составе 2 дивизии, инженерный батальон и артиллерийскую группу.

Неудачные бои под Нанавой дорого обошлись 7 дивизии, которая потеряла несколько тысяч человек. Атаки выявили слабое взаимодействие боливийских колонн между собой и отсутствие среди отдельных частей командиров взаимной поддержки и плохую связь между штабами. Другой причиной неудачи стало игнорирование генералом Г.Кундтом погодных условий, сделавших значительную часть его солдат небоеспособными, а местность – труднопроходимой. Несмотря на неудачу под Нанавой и невыполненные обещания о быстрой победе авторитет Г.Кундта в глазах президента не упал. Командующему удалось переложить вину на командира дивизии Родригеса и командиров обходных колонн, не выполнивших приказ. Тем временем, мероприятия по обустройству тыла, предпринятые в начале декобря, стали давать свои плоды. Фронт получил новые подкрепления, которые позволили восполнить потери и закончить формирование 9 дивизии. С начала февраля генерал Г.Кундт и его штаб начали планировать новую операцию, тщательно отрабатывая детали. Под влиянием Нанавы его приказы становились все более детализированы и вызывали все большее раздражение среди офицеров. Офицерскую фронду возглавил вездесущий подполковник Д.Торо.

В январе 1933 года Совет Лиги Наций рассматривал вопрос о направлении в Чако комиссии для выработки мирного решения на месте. Однако, этому воспротивился госсекретарь США Г.Стимсон. Ссылаясь на доктрину Монро, он заявил:

«…с точки зрения госдепартамента лучший шанс достижения мира – это сотрудничество соседних и нейтральных государств».

Поскольку комиссия нейтралов была абсолютно неприемлема для Асуньсьона, возник новый, латиноамериканский вариант урегулирования территориального спора в Чако. В феврале 1933 года в аргентинском городе Мендоса министры иностранных дел Аргентины Сааведра Ламас и Чили Кручага Токоранль провели встречу, результатом которого стал новый план мирного урегулирования конфликта. Он был поддержан внешнеполитическими ведомствами Бразилии и Перу. Предложения АВСР (по начальным буквам стран-участниц) привели к окончательному свертыванию работы комиссии нейтралов, которые присоединились к предложениям сторон. «План Мендосы» предусматривал:

– взаимный отвод войск противников к взаимоприемлемым рубежам (боливийских войск на линию Бальивиан – Роборе, а парагвайских – за реку Парагвай);

– сокращение их вооруженных сил;

– арбитражное решение спора.

Совместное выступление латиноамериканских стран, каждая из которых по-разному относилась к участникам конфликта, было негативно встречено в Вашингтоне. Госдепартамент помнил, как в 1915 году государства Западного полушария попытались вырваться из-под опеки межамериканской системы, основанной на доктрине Монро. Аргентина, Бразилия и Чили на переговорах в Ниагара-Фолс вынудили Вашингтон отказаться от интервенции в Мексику. Это было крупное дипломатическое поражение США. Новое коллективное выступление могло послужить стимулом к более тесному внешнеполитическому сотрудничеству стран АВСР между собой и существенно ограничить влияние США в Южном конусе.

Под влиянием военной истерии оба противника к этому времени ужесточили свои требования. Ла-Пас претендовал почти на всю территорию Чако вплоть до реки Парагвай, а Асуньсьон требовал отвести боливийские войска за меридиан Вилья-Монтес. В конечном итоге, Парагвай с оговорками согласился с планом Мендосы, в то время как его противник требовал сохранить гарнизоны в Муньосе и Камачо. Боливия настаивала на применении принципа uti possedetis по состоянию на 1810 год, включив в область своих притязаний территорию арбитража Хейеса. Ла Пас требовал ануллировать все предыдущие соглашения по Чако, заключенные с Асуньсьоном. Таким образом, согласно боливийской позиции арбитражу подлежала только территория между аргентинской границей, рекой Парагвай, 21 южной широты и 5955 западной долготы, т.е. территория занятая парагвайцами.

Из-за обструкционистской позиции боливийской стороны усилия С.Ламаса и его коллег оказались тщетными. Инициативы аргентинского министра, призвавшего Вашингтон оказать нажим на правительство Д.Саламанки, вызывали неприязнь государственного департамента, а председатель «комиссии нейтралов» Уайт публично