Читать «Архангельские былины и исторические песни, собранные А. Д. Григорьевым. Том 1» онлайн
Александр Дмитриевич Григорьев
Страница 101 из 209
190. Будут малы робя́та все смеятисе».
Ишша тут Илья поежжа́ёт жа
Що на ту на силу неверную.
Он берёт с собо́й только́ това́ришша,
Он берёт Добрынюшку Мики́тиця;
195. И берёт веть вто́рого това́ришша,
Он Торо́п-слугу да мала па́руха* (так).
Он троима тут поежжаёт веть
Он на ту на силу неверную.
Они молятьсе Спасу Прецистому,
200. Они Бо́жьей Матери, Богородици;
Они скоро скацют на добрых коней.
Спровожа́ли кнезья́ и бо́яра.
У воро́т приворотников не спрашивали, —
Оне машут церес стену городовую.
205. Оне едут как по цисту́ полю, —
Во цистом поли курева стоит,
В куревы́ бога́тырей не видети.
Выежжали на гору Окатову[283]
Що на ту на силу неверную.
210. Ишша тут два братьця испужалисе,
Испужалисе-устраши́лисе
Ишша той веть силы неве́рною;
Говорят они таково́ слово:
«Уш ты батюшко наш, стар казак!
215. А поставь ты етта́ нам бел шатёр,
Уш ты дай нам опочин держать!»
Как поставил Илья тут им бел шатёр,
Ишша дал веть им опочи́н дёржа́ть;
Ишша сам говорил таково слово:
220. «Уш вы ой еси, доньски ка́заки!
Как Елейки худо бу́дё можитьсе, —
Натену я вам калену́ стрелу,
Я спушшу етта вам во бел шатёр;
Уш вы ганите тогды́ во всю го́лову,
225. Вы рубите ста́рого и малого[284]!»
Ишша сам Илья думу думаёт;
Он не знат, кото́ру ды (так) ехати:
На округу ехати, — долго не объехати.
Он поехал силой, серёдкою;
230. Поворотитсе, — дак переулками.
Он веть день рубилса до ве́цера,
Он те́мну ноць до бела́ свету́,
Не пива́юцись, не еда́юцись,
А добру́ коню отдо́ху не даваюцись.
235. Как Илейки стало худо мо́житьсе;
Натенул он стрелоцьку калёную,
Он спустил бога́тырям во бе́л шатёр.
Ишша тут бога́тыри ото сну скоцы́ли,
Они скоро скацют на добры́х коне́й
240. Они поехали силой серёдкою;
Поворотятсе, — дак переулками.
Они день рубились до ве́цера,
Они те́мну ноць до бела́ свету,
Не пиваюцись, не еда́юцись,
245. А добры́м коня́м отдо́ху не дава́юцись;
А прыби́ли всех до еди́ного.
Ишша тут два братьца не натешились,
Не натешились, приросхвастались.
А один говорил[285] таково слово:
250. «А было-б в матушки в сырой земли,
А было бы в ей золото кольцё, —
Поворотил бы матушку сыру землю,
Я прыбил бы там до единого!»
А другой говорыл таково́ слово:
255. «А была бы на небо ли́сьвиця,
Я прыбил бы там до единого!»
По грехам по их так веть зделалось:
А которой се́цён был на двоё,
Ишша стало тут два тота́рына;
260. А кото́рой се́цён был на́ троё,
И востало тут три тота́рына.
Говорыл как тут да Илья Му́ровиць:
«Уш вы ой еси, два братёлка!
По грехам по нашим так зде́лалось!»
265. Они поехали силой серёдкой;
Поворотятсе, — дак переу́лками.
Они бились день да до вецера,
Они те́мну ноць до бела свету,
Не пиваюцись, не еда́юцись,
270. А добры́м коням отдо́ху не дава́юцись, —
И прыби́ли всех до единого.
Говорил как тут да Илья Муровиць:
«Я не знаю, два бра́тьця где дава́лисе;
Я не знаю, куда потеря́лисе!»
275. А один Илья остава́итьсе.
Он веть е́ддё к городу к Киеву
Ко великому князю ко Владимеру.
Становил коня к дубову́ столбу,
Он везал коня к золоту́ кольцю́.
280. Он в грыдню́ идёт не с упа́дками, —
Отпира́я двери он на пяту;
Он веть молитьсе Спасу Прецистому,
Он веть Бо́жьей Матери, Богоро́дици;
Он Влади́меру-князю поклоняитьсе:
285. «Ты Владимёр, князь стольникиевьской!
Ишша то веть дело у нас зделано,
Ишша та робу[о]тушка сроблена!
Я не знаю, два братьця где девалисе;
Я не знаю, куда потерялисе.
290. Как сперва́ они да испужалисе;
А потом они не натешились,
Не натешились, приросхвастались.
А один говорил таково́ слово:
«А был бы в матушки в сырой земли,
295. А было бы в ей золото кольцё, —
Поворотил бы матушку сыру землю:
Я прыбил бы там до единого!»
А другой говорил таково слово:
«А была бы на небо ли́сьвеця, —
300. Я прыбил бы там до еди́ного!»
По грехам по нашим так зделалось:
А которой се́цён был на́ двоё,
А востало тут два тотарина;
А которой се́цён был на троё,
305. А востало тут три тота́рына!»
Говорит как тут Владимёр-князь:
«Ишша нет как их, — дак не искать жа стать!»
Он на радошшах тут и пир средил,
309. Он и пир средил, пировати стал.
112. Илья Муровиць и Чудище проклятое в Цареграде
(См. напев № 44)
Было у нас во Царе-гради:
Наехало проклятое Цюдишшо.
Да сам веть как он семи аршы́н,
Голова у его да как пивной котёл,
5. А ножишша как-быть лыжишша,
Да руцишша да как-быть граблишша!
У царя Костянтина Атаульевиця
Сковали у его да ноги резвы жа[286]
А тема залезами немецькима,
10. А свезали его да руки белы жа
А тема опутьеми шолковыма,
Кнегину Опраксею в поло́н взели.
Во ту-то пору да во то времецько
Перепахнула веска за реку Москву
15. Во тот же как веть Киев-град
К тому жа веть да к Ильи Муровицю:
«Да ой еси ты, Илья Муровиць!
Уш ты знаёш ле, про то ведаёш?
И ныньце у нас во Царе́-граде
20. Наехало проклятое Цюдишшо;
А сам как он семи аршын,
Голова его да как пивной котёл,
А ножишша как-быть лы́жишша,
А руцишша как-быть граблишша!
25. У царя Костянтина Атаульевиця