Читать «Архангельские былины и исторические песни, собранные А. Д. Григорьевым. Том 1» онлайн

тебе не дам жить

Ни на год, ни на пол года, ни на треть года!»

115. Идёт падчерица затем,

Стала Смерть упрашивати:

«Ох ты Смерть, Смерть, Смерть, [коли прекрасная есь]!

Дай ему...................,[85]

Ты лучше возми меня, Смерть прекрасная!»

120. Смерть рече на место:

«Ох ты падчерица, ты возьми листовку*,

Со слезами Богу молись,

Бога моли да йего помина[й],

Всякаго зла-лиха избыва́й!»

125. Вот и рече ей падчерица:

«Ох ты Смерть, Смерть, коли прекрасная есь!

Ты лучше возьми меня,

Смерть, Смерть, коли прекрасная есь!»

Вот и она ей рече:

130. «Ох ты падчерица, падчерица!

Я взятку не беру, не возьму —

Не дам йему жить

Ни на год, ни на пол года, ни на треть года времени!»

Она ей рече третий раз:

135. «Лучше ты возьми меня умори, Смерть ты прекрасная,

Возьми........................[86]

Дай ему........................[87]

Смерть ты прекрасная коли есь!»

Вот и она ей рече на место:

140. «.................................[88]

Да молитву Богу твори да с усердием,

Да жертву Богу приноси,

Бога моли да его помина[й],

Всякаго зла и лиха избегай,

145. Всякаго блага-добра залучай, себе доставай!»

Поташов Алексей Агафонович

Алексей Агафонович Поташо́в или больше по отчеству Агафонов — нюхоцкий крестьянин, 69 лет. Недавно он ослеп от воспаления век. У него 2 сына на хозяйстве, но они не помогают ему, а помогают ему другие крестьяне. Он женат; жена еще жива и молится вместе с ним Богу. Он неграмотен, но любит слушать, когда вслух читают книги. Он пропел мне конец старины «Получение Ильей Муромцем силы, связь его с женщиной и бой с сыном» и духовный стих об Егории Храбром. Начало старины (о получении Ильей силы и связи с женщиной) он не пел, а рассказал своими словами. Об источнике своей старины и стиха он рассказывает следующее. Находясь на промыслах, он слышал, как работавший вместе с ним крестьянин из соседней деревни Колежмы Егорий Петрович Золотовский читал эту старину об Илье Муромце по книжке (будто бы печатной), и выучил ее, слушая его чтение. Раньше он певал из того же источника старину об Илье Муромце и Идо́лище, но теперь ее уже не помнит, хотя пытался пропеть ее сейчас же непосредственно за боем Ильи с сыном. Стих об Егории Храбром он выучил, слушая пение калики Ивана Жирового, за которым ходило много народу и училось пению стихов.

8. Получение Ильей Муромцем силы, связь его с женщиной и бой с сыном

Илья Муромец сидел неподвижно 30 лет, пришел калика и попросил пить, Илья сказал, что дал бы, если бы мог. Калика велел принести и выпить самому. Илья выпил и почуял силу. Тогда он схватил одной рукой камень, а другой сарай и вывернул их. Затем ходил на пожни, где работали его родители. Он одной рукой брал лисины, вырывал их с корнем и бросал в воду. Он ходил [потом] по свету и сделал девке брюха. Стали ребята ругать [родившагося] мальчика: ты незаконнорожденный. Мальчику стало обидно, и он отправился искать отца, выехал в поле и закричал:

«Полё моё, полё цистое!

Дашь, не дашь мне пойединьщика?

А не дашь, дак силко́м возьму!»

Прого́ворит старой седой до[нской] казак да Илья Муромец:

5. «Мне послать, [не] послать Ваньку Долгополаго:

Во своих-то долгих полах заплетается —

Потеряет свою буйну голову;

Послать, не послать Алешу Поповича:

Поповские роды непокорные,

10. Непокорные, само, задорные, —

Потеряет свою буйну голову;

Класть, не класть мне надеюшка на Микиту князя!»

Выходил Микита князь на широкой двор,

Выберал коня да самолучшаго;

15. Да поехал тут Микита князь на круту гору,

На круту гору — да на окатишто;

Берёт, берёт да в руки трубку долговидную,

Сам глядит-смотри́т на цетыре на сторо́нушки.

Он глядел-смотрел во цетыре во сторонушки:

20. Во перву́ глядел сторонушку восточную;

Во другу́ глядел сторонушку — ко западу;

Во третю глядел сторонушку — ко синю́ морю,

Ко синю́ морю да ко серу каменю.

У синя моря, у се́рого ка́меня

25. Увидял добра молотца: спотешаитсе, —

Он кидаёт палицу-удалицу и мец-тот самосек

Выше лесу стойе́цего

Сам под облацко ходе́цее (раньше пропел: «стойе́цее») —

Единой рукой прима́л.

30. Скрыцал, скрыцал нахвальщицка

Да зыцным голосом:

«Ах, полё моё, да полё ци́стоё!

Дашь, не дашь мне-ка поединщичка?

Не дашь, дак я силко́м возьму́!»

35. Мать земля сколыбалысе,

Тёмны лесы спошаталисе,

Синё морё да сколыбалосе;

У Микиты у князя́ да конь-то на коле́нка пал;

Тут Микита князь во штаны́ накла́л,

40. Во штаны наклал, сам поворот держал.

Приехал к старому к седатому

К донскому казаку да Ильи Муромцу:

«Ты старо́й седой донской казак да Илья Муромец!

Уж я долго по цисту полю гуливал,

45. Таковой беды не ви́дывал:

Видял, едждучи[89] по цисту полю, нахвальщицка,

Он кидаёт и бросаёт палицу-удалицу и мец-то-т самосек

Выше лесу стойе́чего

50. Сам под облацко ходе́чеё —

Единой рукой прима́т;

Скрыцал, скрыцал да зыцным голосом:

«Ах, полё, полё мойё да полё цистоё!

Дашь, не дашь да мне [поединщичка]?

55. Не дашь, [дак я силко́м возьму́]!»

Мать земля сколыбаласи,

Темны лесы спошаталиси,

Синё морё да сколыбалысе;

У Микита у князя́-то-т конь на коле́нка пал;

60. Тут Микита князь во штаны накла́л,

Во штаны наклал, сам поворот держал,

Приехал к старому да к седатому;

Ты старой донской казак да Илья Муромец!

Много я по цисту полю гуливал,

65. Таковой беды не видывал!»

Илья Муромец да сын Ивановиць:

«Неким старому заменитисе!»

При́шло ехать старому да седатому

Во дальнё цисто полё.

70. Выходил старой седатой Илья Муромец на кольцюжной двор*;

Выберал коня да самолучшаго,

Котораго как лу́чше нет;

Уж он войлучки