Читать «Посол Великого владыки. Сокрытое царство. Часть 1. Том 2» онлайн

шестом, сбивая на лету вражеские стрелы, которые Эневир Ченис тут же посылал из лука обратно.

– Натайниш Айлис! – шепотом пробормотал Уни. – То же самое имя!

Онелия медленно подняла глаза, словно слегка приоткрывая завесу чего-то нового.

– Натайниш Айлис интересует вас?

– Нет, не в этом смысле, – запнулся Уни. – Я просто хотел сказать… Битва на перевале Туэта! Я читал о ней в летописях тех, кто бежал из вашей страны, но не знал, что Волшебный лучник был не один.

– Перевал Туэта очень далеко отсюда, и это совсем другая история. Здесь же, – Онелия указала рукавом на стену, – важно то, что оставшимся вириланам удалось спастись и укрыться в древнем храме Пяти стихий.

– Вот как! Так значит, это важное историческое место, можно сказать, святыня вашего народа… то есть вириланов, я имел в виду.

Они снова замолчали. Уни делал вид, что рассматривает картину, на самом деле пытаясь покорректнее сформулировать вопрос о том, чем соплеменники Онелии отличаются от таких, как он и другие члены посольства.

– Убить всех… Какая жестокость! За что они вас так ненавидели?

– За то, что мы есть, – ответила Онелия. – Поэтому они решили сделать так, чтобы нас не было.

– Но я не понимаю! – развел руками Уни. – Если вы не сделали им ничего плохого, да еще и жили в горах, в уединении, то…

– Вы когда-нибудь наблюдали за тем, как играют дети, Унизель Вирандо? – не глядя на него, спросила Онелия. – Маленькие дети?.. – тихо уточнила она.

– Дети? – от неожиданного вопроса Уни вздрогнул и повел плечами. – Не знаю… Видел, конечно, но чтобы специально наблюдать? Нет, не приглядывался.

– Дети ведут себя по-разному. Одни дерутся, отнимают игрушки, мучают животных и всех, кто слабее. Другие предпочитают играть сообща, жалеют других и помогают им.

– Но подождите! Все дети дерутся, это же нормально, простая возня…

– Дело не в самих проявлениях, а в том, что их вызывает. Так вам будет проще понять. Суть в том, что одни хотят доминировать и подчинять других своей воле, а иные предпочитают сотрудничать, признавая за прочими право быть собой. Просто быть.

– То есть одни агрессивные, а другие добрые?

– Это упрощение. Те, первые, тоже могут быть добрыми. Дело не в доброте, а в том, что вторые не хотят никого переделывать под себя, находя общий язык даже с теми, кто отличается от них самих.

– Но таких, кто стремится подмять других, всегда мало.

– Это иллюзия. Просто одни сильнее, другие слабее; так возникает пирамида. Но даже те, кто оказывается внизу, всегда стремятся найти того, кто еще слабее. Они не могут жить, не пытаясь подчинять себе других, навязывать им свою волю. Даже в мелочах.

– Вы хотите сказать…

– Я хочу сказать, что это не связано с воспитанием или подражанием взрослым. Люди с рождения разделены на два… вида, мир между которыми невозможен.

– Те, кто доминирует, всегда будут стремиться подчинять друг друга… и вириланов. Я ведь прав, да?

– Да. Обычно вириланы разобщены и не осознают своего отличия. Тогда они просто терпят, стараясь приспособиться к неподходящей им реальности. Однако четыреста лет назад в Инрикуэрнии, олицетворявшей Металл и именуемой Пятым царством, вириланы впервые сплотились и поняли, что дальше так жить нельзя.

– Как это случилось?

– Сначала их было только пять, тех, кто нашел друг друга.

– Пять… Вы имеете в виду…

– Да. Вы понимаете. Пять Изначальных. Тех, кто потом спас нашу обитель и дал начало новой эпохе. Однако для этого нам пришлось пройти через кошмар.

– Но я так и не понял, почему все-таки они на вас напали?

– Наш путь был вызовом для всего их образа жизни. Восстание против власти – это просто попытка сесть на место правителя. Но наш мирный уход – это восстание против той основы, на которой держится все общество. Теперь можно было не принимать правил игры, бросить меч, отказаться изводить себя в бесконечной борьбе за то, чего можно добиться совсем другими средствами, посвятить время тому, чтобы самому стать лучше, а не принижать других. – Она замолчала, задумчиво разглядывая фрески на стене. – Оглядываясь назад, понимаю, что у нас не было ни единого шанса. Но мы выжили, хотя для этого нам пришлось победить в самой страшной войне за всю историю Пяти царств.

– Вам пришлось стать воинами. И тогда вы создали воинскую касту, которая теперь хочет свергнуть вас. Инструмент, предназначенный для защиты, после четырехсот лет мира обратился против своих создателей…

Онелия неопределенно повела головой в сторону:

– Каста воинов появилась несколько позже. Но сейчас не это имеет значение.

– Да, простите, – вежливо поклонился Уни. – Я должен продолжить мое обучение.

– Вашим дальнейшим учителем будет сама жизнь. Здесь же вам осталось лишь выбрать оружие для предстоящего боя.

– Я помню! Меч. Я хотел бы выбрать меч… Воды. Простите, не знаю, как вам точно объяснить… Он принадлежал… или принадлежит…

– Да, разумеется. – Онелия чуть опустила голову. – Все правильно.

– Что-то не так? – Уни почувствовал скрытый подтекст в ее интонации, и это его насторожило.

Вместо ответа целительница мягко присела, ее губы медленно раскрылись и подались вперед; это было легкое дуновение в темноту. Казавшееся сгустком мрака, место под изображением Изначальных осветилось голубыми и зелеными огнями. Там была обыкновенная деревянная подставка с пятью клинками, размещенными горизонтально один над другим.

– Второй снизу, – едва слышно подсказала целительница, но Уни и так сразу же узнал «свой» меч.

– Я возьму? – оглянулся он на Онелию и тут же устыдился своего излишнего вопроса. Но в голосе девушки не было и капли раздражения или усмешки:

– Пожалуйста, прошу вас.

Уни бережно, словно доставая ребенка из пасти льва, снял меч с подставки. Он был намного легче, чем то оружие, которым ему пришлось драться в крепости воинов. Длинная, в полторы ладони, рукоятка, обернутая чем-то плотным, но мягким, ложилась в руку приятно и невесомо.

– Хлопковая вата, – ответила на его немой вопрос Онелия. – Чтобы влажная рука не скользила.

– Влажная от чего? – не думая, спросил имперский дипломат.

– От пота, от крови, – задумчиво пояснила девушка.

– А? – Уни обернулся к ней и только сейчас ясно представил, что этим элегантным изделием уже очень скоро ему нужно будет не просто красиво махать в воздухе, а убивать людей. По крайней мере, одного.

– Да, разумеется, эсель Онелия. Простите меня, я задумался.

Крепко взявшись левой рукой за ножны, юноша аккуратно попытался извлечь клинок, но тот отнюдь не торопился покидать свое убежище, словно слившись с ним воедино.

– Это очень древний меч, – словно оправдывая свой провал, обратился к целительнице Уни. – Его,