Читать «Второй президент Чехословакии Эдвард Бенеш: политик и человек. 1884–1948» онлайн

того, мировое общественное мнение обратилось бы против чехов как зачинщиков войны. А теперь, по его мнению, наоборот, чехи заслужили благодарность мира и получили от него кредит, из которого в будущем можно будет черпать. Дртина и Смутны возразили, что мир не поймет, почему чешский народ не защищал свою независимость, и что его решительные действия привели бы к большой войне в его же интересах. На это Бенеш ответил, что государство не готово к войне, к тому же армия имеет хороших командиров лишь дивизионного уровня, но ни одного полководца крупного масштаба[486].

Как видно из вышеизложенного, Бенеш думал об отставке уже 30 сентября. Но он полагал, что есть еще некоторые вопросы, которые он должен решить, оставаясь на посту президента. И Бенеш тянул с отставкой. Значительные надежды, как следует из предыдущего, он возлагал на международную комиссию по окончательному завершению демаркации, особенно в так называемой пятой покидаемой зоне. Первые четыре в основном находились на территории перед укреплениями, и именно пятую зону Бенеш считал жизненно важной. В своих инструкциях В. Мастнему, который стал членом международной комиссии по вопросам границ, президент требовал добиваться того, чтобы были переданы лишь территории с более чем половиной немецкого населения, причем согласно последней чехословацкой переписи. Немцы же уже в Мюнхене настаивали, чтобы учитывались гораздо более ранние данные, имевшиеся еще во времена Австро-Венгрии. С помощью Франции Бенеш стремился защитить экономические интересы урезанного государства; он все еще надеялся, что Запад не позволит превратить Чехословакию в нежизнеспособного калеку. Себя и других он утешал аргументом, что республике принесет пользу, если она действительно станет гораздо более однородным, «чехословацким» государством.

Международная комиссия собралась для переговоров о пятой зоне 4 октября. Немцы возражали против поддержанного французами чешского плана, чтобы рейху были переданы только районы с 75 % немецкого населения. Они требовали снижение лимита до 51 %, причем в соответствии с последней переписью, проведенной в Транслейтании (Австрии. – В. М.) в 1910 г. Французский посол в Берлине А. Франсуа-Понсе внес компромиссное предложение: установить в качестве лимита немецкое большинство в две трети. Чехословацкие и немецкие представители направили его своим правительствам. Кроме того, Маетны передал члену делегации К. Гусареку и ее главе А. Гейдриху, улетавшим утром 5 октября в Прагу, свое уже ранее пересланное на родину сообщение правительству, что более благоприятное решение вопроса о территориальных проблемах Берлин связывает с отказом Бенеша от президентских функций. 3 октября в 18 часов состоялась беседа посла с маршалом Г. Герингом. Встретив его с «необычайной приветливостью», Геринг сказал, что в Берлине были бы рады видеть его во главе правительства республики, и одновременно от имени Гитлера заявил: «Mit Benes werden wir nicht verhandeln» – с Бенешем мы вести переговоры не будем[487]. Маетны обратил внимание Гусарека и Гейдриха на то, что было бы хорошо, чтобы сообщение об отставке Бенеша – при условии, что президент и правительство согласятся на такую жертву – поступило в Берлин еще перед решающими переговорами в комиссии о пятой зоне, то есть до 17 часов 5 октября. Пораженный генерал спросил посланника, предлагают ли такой шаг также британский и французский послы, на что Маетны ответил отрицательно. Гейдрих о деле знал, поскольку вез в Прагу послание заместителя государственного секретаря министерства иностранных дел Германии Э. фон Вайцзеккера: «Если Чехословакия вообще хочет иметь какую-либо надежду на приличный договор с Германией, президент Бенеш должен подать в отставку, поскольку Гитлер питает к нему личную неприязнь». Гейдрих информировал Бенеша по телефону об этом уже 4 октября. Кроме того, Бенеш еще между 1 и 4 октября имел достоверные сведения об этом из других источников[488].

Фюрер питал личную ненависть к Бенешу и не мог допустить, чтобы он продолжал стоять во главе чрезвычайно ослабленной, но все же демократической ЧСР. А. Гейдрих на допросе в министерстве внутренних дел ЧСР показал 1 января 1946 г.: «4 октября (1938 г. – В. М.) после окончания переговоров государственный секретарь имперского министерства иностранных дел барон Вайцзеккер сказал мне, что если Чехословакия хочет добиться приличных результатов на берлинских переговорах, то президент Бенеш, к которому Гитлер питает особую нелюбовь, должен уйти в отставку. В тот же вечер я выяснил, что аналогичный разговор Геринг имел с послом Мастным. Посол Маетны просил меня передать это президенту». 5 октября А. Гейдрих вылетел в Прагу и доложил об этом президенту[489]. Генерал К. Гусарек, прибывший в Прагу 4 октября, встречался с генералом Сыровым и членами его кабинета, с главами партий правительственной коалиции и с генералом Л. Крейчи. Оба генерала посетили Бенеша и, по всей видимости, настаивали на его отставке, как и представители политических партий. Крейчи писал впоследствии: «…речь шла не о нашей инициативе. Это было рекомендовано английским и французским послами в Берлине[490], предполагавшими, что отставка господина президента поможет ослабить жесткие условия пятого этапа (немецкой оккупации. – В. М.), которые рвали нас на куски»[491].

Президент подал в отставку пополудни 5 октября. С сообщением об этом в Берлин отправились генерал Гусарек и министр Г. Вавречка, которые прибыли в чехословацкое представительство. Маетны долго, но безрезультатно старался связаться с министром иностранных дел Риббентропом или Герингом, чтобы передать им сообщение. Э. фон Вайцзеккер уже потом лишь информировал его о результатах обсуждения вопроса о границах в международной комиссии, заметив, что всему виной были сами, затягивая дело, и что «решение об отставке господина президента пришло слишком поздно». Международная комиссия приняла крайне неблагоприятное для Чехословакии решение.

Вечером 5 октября Бенеш заявил о своей отставке по радио. «Я не покидаю… корабль во время шторма. Верю…, что в данный момент эта моя жертва политически необходима». На следующий день, 6 октября, он отбыл из пражского Града на свою виллу Сезимово Усти.

Бенеш покидал Град, сопровождаемый женой, двумя племянницами и личной прислугой, уже как частное лицо. Не гремели президентские фанфары, не выстроился почетный караул. К воротам Града с ним пришла попрощаться горстка жителей. В центре Праги никто не помахал ему рукой, в то время как в предместье его приветствовали толпы населения. В сумеречный осенний день авто с Бенешем и его близкими прибыло в Сезимово Усти[492]. 22 октября экс-президент улетел с пражского аэродрома Рузине вместе с женой и несколькими сопровождавшими их лицами в Женеву, а затем оттуда в Англию.

Как считает чешский историк Вера Оливова, для великих держав Бенеш стал неприятным политическим деятелем, осложняющим их жизнь. Его позиция получила негативную оценку не только в Западной Европе, но также в США и во всех государствах Центральной и Южной Америки. На неделе между 23