Читать «Тихий океан» онлайн
Владислав Викторович Колмаков
Страница 58 из 70
Кроме нас на этой авиабазе другие авиационные части не базировались. Этот аэродром специально ради нас освободили. Раньше тут находились советские истребители И-17 и штурмовики Ил-2. Но теперь их перегнали на два других аэродрома возле Севастополя, которые назывались «Куликово поле» и «Северная бухта». Мне объяснили, что это было сделано специально, чтобы мы тут локтями не толкались. Авиабаза «Херсонесский маяк» была хоть и комфортабельной, хорошо защищенной, но не очень большой. Тут капониров еле хватило на обе наши эскадрильи. Кстати, сейчас советская истребительная эскадрилья включала всего десять самолетов. А наша австралийская имела в своем составе аж двадцать четыре истребителя Р-51 «Динго». А две эскадрильи — это почти пять десятков самолетов. И это очень солидная сила по сегодняшним временам. Конечно, в этой реальности советские ВВС не несли таких огромных потерь. Но все равно, ВВС Германии были матерой силой, драться с которой было очень непросто. Были потери у сталинских соколов. Были. Все же немцы — это очень серьезные соперники. И воевать они умеют. Потому самолетов в Красной Армии пока не хватало. А тут мы прибыли. И советское командование было радо такому подгону со стороны Западных Союзников.
И еще я подозреваю, что красные генералы и адмиралы опасались нас смешивать с советскими летчиками. Во избежание, так сказать. Потому и поселили отдельно. На отдельной авиабазе. Чтобы уменьшить количество контактов среди военнослужащих разных стран. Так НКВД за нами легче следить и охранять. Не забывайте, что мы сейчас прибыли в страну победившего социализма. Из капиталистической Австралии, между прочим. В общем, наше тлетворное влияние на неокрепшие умы советских граждан командование хотело минимизировать. В принципе, такой подход мне понятен. Я же в Советском Союзе несколько лет пожить успел. И прекрасно знаю, как тут относятся к иностранцам. С большим подозрением. Но пока мы им нужны. Нас будут холить и лелеять. Однако, советских людей постараются к нам особо не подпускать. Чтобы мы их не сбивали с пути истинного своим сытым и холеным видом. А с нами контактировать будут только избранные и проверенные советские товарищи.
Крым сейчас относился к Крымскому фронту. И нашим куратором со стороны советского командования здесь был начальник ВВС Крымского фронта генерал-майор Николаенко Евгений Макарович. Кстати, я с этим человеком был знаком. Мы с ним вместе когда-то были в военной командировке в Китае, где сражались против японцев. Отличный пилот, кстати. Он в Китае эскадрильей тогда командовал. А по возвращении в СССР ему было присвоено звание Герой Советского Союза. Этот военачальник был из той же когорты молодых асов, которые перед этой большой войной смогли выделиться и подняться наверх на других мелких войнах, благодаря своим боевым заслугам. Николаенко в тот момент, когда я сбежал из Советского Союза, был еще полковником. А теперь вот генерал-майор. И уже начальник ВВС фронта. Нормальная карьера у него получилась. В дальнейшем мы с Евгением Макаровичем общались довольно хорошо. Без напряга и конфликтов. И у него моя личность никакого отторжения не вызывала. Он же меня знал еще до моего бегства из Союза. И мы тогда неплохо так ладили. Были не друзьями, конечно, но хорошими приятелями нас назвать можно. А вот заместителем Николаенко был… Рычагов. Сюрприз, сюрприз! Его, кстати, назначили на эту должность прямо накануне нашего прибытия в Крым. Правда, Пашка сейчас все еще полковник. Его же после моего побега в Швецию сняли с должности, понизили в звании и отправили на Дальний Восток. Но хоть не арестовали и не расстреляли как друга «врага народа». А когда началась война с Германией, о Рычагове вспомнили. Боевой командир как-никак. И снова послали его в бой. И Пашка не подвел товарища Сталина. Воевал грамотно и умело. И теперь вот его назначили замом Николаенко. Повезло, в общем, Пашке. Но я со своей паранойей думаю, что это назначение имеет двойное дно. И совсем оно не случайное. Власти то знают, что Рычагов был моим другом. Возможно, они как-то хотят его использовать, чтобы влиять на меня? Плевать! Мы с Пашкой уже пообщались. И он на меня совсем не злился. Ну, за мой побег. Он то знал, почему я это сделал. И не осуждал меня за это. И несмотря ни на что, остался моим другом. Поэтому пока будем воевать вместе, а там как фишка ляжет. Если товарищи из НКВД надеются, что Рычагов будет на меня стучать или начнет меня переманивать вернуться обратно в Советский Союз. То тут они со свистом пролетают как та фанера над Парижем. Пашку я знаю очень хорошо. И он не такой. Нет в нем гнили. А пока я просто радовался от всей души. Меня же совесть мучила все это время насчет Рычагова. Я же его своим внезапным побегом сильно подставил.
Этот день нам дали на акклиматизацию. Мы становились на довольствие, изучали местность и утрясали разные хозяйственные и административные вопросы. Хорошо, что советские военные бюрократы над нами никакой власти не имели. И все наши запросы выполняли с поразившей меня скоростью. М-да! Вот что значит Союзники. Если бы я был обычным советским командиром, то мы бы так легко не отделались. Нас бы долго мурыжили разными тупыми формальностями и заставляли заполнять кучу бумаг. А местные тыловики весь бы мозг выпили моему начальнику хозяйственной службы. И по любому бы его обманули. Кстати, всех наших авиатехников и снабженцев мы с собой захватили. Они вместе с нашими